Мой неуловимый миллиардер (СИ)

  
Мой неуловимый миллиардер
 
Татьяна Романская
   
Глава 1
 
Лера
- Ты готова, милая? - спрашивает мама. 
Беспокойство в голосе она пытается скрыть за улыбкой, но меня она этим не обманет.
- Да, мамуль, - киваю я, бодро улыбаясь в ответ. Тем не менее, сердце бешено колотится, а знакомая боль с каждым его ударом все сильнее распространяется по телу. 
- Как представлю, что у Анечки схватки были семнадцать часов, - говорит мама, ее голос высокий и нарочито беззаботный. - Роды все-таки чудовищный стресс для женского организма.
Я киваю и улыбаюсь, проглатывая свои чувства. Правда в том, что я, если честно, не против рожать семнадцать часов. Черт, да я с радостью продышу три полных дня схваток, если это означает, что у меня будет свой ребенок.
Мама часто так поступает. 
Она пытается преуменьшить важность детей, как будто от этого я буду меньше их хотеть. На примере моей сестры она пытается показать, как я буду уставать, насколько это тяжело и какими вещами мне придется пожертвовать. Она поступает так из лучших побуждений, но на самом деле просто не понимает, что я готова ко всему плохому, потому что для меня плюсы закрыли бы минусы.
- Да, это кошмар, - говорю я ей рассеянно, и она неуверенно хмыкает, в ее глазах появляется облегчение. Иногда я думаю, точно ли она пытается утешить меня, а не себя? Я прикусываю губу и слегка качаю головой, ругаясь на собственные мысли.
Моя мама не виновата в том, что в подростковом возрасте у меня произошел обширный гормональный сбой, и порок развития эндокринной системы сделал меня практически бесплодной. Я знаю, что ей тоже грустно, но попытки утешить меня все равно скорее раздражают, чем помогают. Это жалость в лучшем ее проявлении, а я ненавижу, когда меня жалеют.
- Пойдемте. Вечно мы опаздываем, - ворчит папа, пытаясь разрядить обстановку. Я заставляю себя улыбнуться, проходя за ним к выходу.
Я молчу, пока мы едем к моей сестре, и жалею, что не смогла придумать оправдание, чтобы не ехать. Мне отчаянно хотелось остаться дома, но я знаю, что если бы я так поступила, мама бы за меня волновалась.
Меня охватывает ужас, когда мы паркуемся перед домом Ани. Дети, не связанные со мной через родственников, не вызывают у меня особенно ярких чувств, против них я ничего не имею. Я без проблем подрабатывала няней, но когда у кого-то из моих близких появляется ребенок, меня это сильно задевает. Сейчас в моей жизни наступил период, когда такое происходит раз в несколько месяцев. Мама всегда очень беспокоится, и я не хочу причинять ей боль, но в то же время просто-напросто устала молча страдать.
Когда мы подходим ко входной двери, глаза мамы так и светятся от восторга. Интересно, как бы она отнеслась к моему ребенка? Хотела бы я когда-нибудь стать свидетелем ее радости.
- Всем привет, - дверь нам открывает муж моей сестры, Рома. Его улыбка становится шире, когда он видит меня. - Лера! И ты приехала! Анютка обрадуется.
Рома ведет нас в гостиную, где сидит Аня с ребенком на руках, а рядом с ней - их двухлетний сын Глеб играет в машинку. Аня поднимает голову, и ее глаза загораются, когда она видит меня. 
- Лерка!
Я улыбаюсь и сажусь рядом с ней. Она пытается успокоить свою маленькую дочь, которая не перестает плакать, и звуки тихих всхлипов малышки задевают струны моего сердца. 
- Как дела? Как ты себя чувствуешь? - спрашиваю я, поцеловав сестру в щеку.
Она вздыхает и качает головой, ее взгляд ненадолго поднимается на нашу маму, которая заворачивает на кухню, в то время как мой отец стоит в углу и болтает с Ромой. 
- Я устала, просто жесть, - бормочет она. - Кормление сводит меня с ума, молока толком нет, а она еще так много плачет, Лер. Пожалуйста, скажи, что ты сможешь подстраховать меня на работе, - говорит она, имея в виду свой бизнес, которым она управляет уже несколько лет. У нее множество богатых клиентов, и занимается она поиском нянь в семьи с маленькими детьми. Я понимаю, почему она волнуется, но я знаю ее компанию почти так же хорошо, как она.
  
- Конечно. Ты же знаешь, что я справлюсь. Не волнуйся. Компания не развалится, пока ты в декрете, обещаю, - я протягиваю руки, и Аня улыбается, передавая мне ребенка. Мое сердце начинает биться чаще, когда я прижимаю этот маленький теплый комочек к груди. 
- Привет, Натуська, - шепчу я, поглаживая свою племянницу по спине.
- Офигеть, она перестала плакать, - шепчет Аня, в ее голосе чувствуется облегчение. Я ухмыляюсь, мое сердце переполнено печалью и счастьем в равной степени. - Ты так хорошо ладишь с детьми, Лер. Когда у тебя появятся свои собственные, ты заткнешь нас всех за пояс. У меня такое чувство, что ты станешь одной из тех раздражающе идеальных яжматерей, у которых дети в пять лет на пианино наяривают и знают три языка.
Я хихикаю, хотя в душе у меня после этого замечания остается неприятный осадок. Я смотрю на сестру и улыбаюсь. Она знает, насколько малы мои шансы иметь детей, но при этом верит в меня больше всех остальных. Хотела бы я иметь хоть немного ее уверенности. 
- Сначала мне нужно найти мужа, Ань, - говорю я, зная, что это вряд ли случится. Даже если бы я захотела, большинство мужчин, конечно же, хотят иметь детей. Я не собираюсь скрывать свое бесплодие от человека, с которым захочу провести жизнь, и вряд ли хоть один мужчина, мечтающий о детях, захочет себе в жены девушку, не способную забеременеть. 
- Я хотела поговорить с тобой об этом, - осторожно говорит Аня. - У Ромки есть один очень милый коллега, с которым, я думаю, вам стоит познакомиться. Он невероятно добрый, и он юрист.
Я напрягаюсь, не зная, что сказать. Чем старше я становлюсь, тем чаще члены семьи пытаются меня с кем-то познакомить, а я это ненавижу.
- Тебе скоро тридцать, Лер. Ты не можешь оставаться одна всю свою жизнь. Просто сходи выпить с ним кофе, хорошо? Я дам ему твой номер.
Я тяжело сглатываю, не в силах сформулировать ответ. 
- Я просто сосредоточена на том, чтобы закончить свою кандидатскую, - говорю я ей в конце концов.
Аня тяжело вздыхает. 
- Ты уже много лет занимаешься этой своей кандидатской. Ты прячешься за ней и даже не пытаешься это отрицать. Ты используешь ее как оправдание, чтобы не жить своей жизнью, и я не позволю тебе продолжать в том же духе. Я люблю тебя, Лер. Ты заслуживаешь весь мир, но ты не сможешь получить его, если будешь прятаться в своей скорлупе.
Ребенок ворочается в моих руках, и мое сердце разрывается на части, пока я пытаюсь сдержать слезы. Мне хочется накричать на Аню, сказать ей, что я хотела бы иметь все, чего она для меня хочет, быть в счастливом браке и иметь собственных детей, но все не так просто. Такое не каждому дано. Бесполезно пытаться ее переубедить. Моя старшая сестра уверена, что когда-нибудь я стану матерью, но в этом мире не всегда все бывает так, как мы хотим.
Натуська начинает плакать, и я передаю ее обратно матери, вместо того чтобы утешить. Аня забирает малышку, но не отрывает свой взгляд от меня.
- Лер, - шепчет она жалобно, но я не поворачиваюсь к ней. 
- У меня есть кое-какая работа, и ее нужно доделать сегодня. Я лучше пойду, - бормочу я, поднимаясь на ноги.
- Лера! - повторяет она. - Не уходи, хорошо? Я больше не буду на тебя давить.
- Куда собралась? - спрашивает папа, в его глазах появляется нотка беспокойства.
Я улыбаюсь ему так искренне, как только могу. 
- Прости, пап. Мне нужно уехать. Я совсем забыла о том, что должна была кое-что закончить сегодня вечером. Я была так занята, что это вылетело у меня из головы.
Он замолкает, как будто видит меня насквозь. 
- Хочешь, я отвезу тебя? - спрашивает он.
Я качаю головой и направляюсь к двери. 
- Меня заберет Арина, - лгу я и использую свою лучшую подругу в качестве оправдания. - До вечера.
Папа кивает, и на мгновение я пугаюсь, что он решит проводить меня до выхода из подъезда. К счастью, Рома отвлекает его, и я проскальзываю мимо, прежде чем он успевает пойти следом.