Добродетель злодейки. Том 1

Тогда Кики со слегка смущенным видом ответил:
– Я понимаю, что прятаться было нехорошо. Но, Джинджер, ты внезапно вошла в комнату, и…
– Нет, Кики. Сейчас не это главное, верно? Почему ты был в комнате Лераджии?
– Мне нужно было поговорить с леди Лераджией.
– Могу ли я, твоя невеста, узнать, о чем шла речь?
– Джинджер, разговор с леди Лераджией был личным. Ты моя невеста, но у всех есть свои секреты.
  
– Кики, у меня нет слов! Ты только что трусливо прятался где-то в комнате и слышал нашу откровенную беседу с Лераджией, так что и у меня тоже есть полное право быть в курсе твоих дел. – Я изо всех сил старалась говорить невозмутимо, но нижняя губа предательски подрагивала.
– Джинджер, давай выйдем и все выясним. Мы здесь не одни. – И он слегка кивнул в сторону Лераджии.
Раздался смешок. Наша ссора очень забавляла стерву.
– Что, неудобно говорить о своей измене перед любовницей? – раздраженно спросила я.
Кики наморщил лоб. Его ровные брови, которые мне так нравились, безжалостно скривились. Я не могла понять, почему он нахмурился от моих слов. Уж кто-кто, но гримасничать в этой ситуации должна была я.
– Джинджер! – прорычал он низким голосом, которого я раньше не слышала.
Это совсем не похоже на ту нежность, с которой он звал меня по имени, когда я стала его невестой.
– Ты должен объяснить то, что Лераджия мне сказала.
– Тебе может стать больно.
Больно? Неужели он и правда заявил Лераджии, что любит ее? Мне хотелось выкрикнуть этот вопрос ему в лицо, но слова застряли в горле. Возможно, именно потому, что мне было страшно: ведь Кики наверняка говорил Лераджии о любви.
Видеть, как Кики признается в чувствах другой женщине передо мной, его невестой, было невообразимо, я даже не хотела представлять себе ничего подобного. Я всегда старалась казаться сильной, но знала, что в таких вещах слаба и мягкосердечна. Сердце забилось еще быстрее.
– Кики, чего ты боишься? Скажи Джинджер, давай же, – произнесла Лераджия сквозь смех.
Я снова повернула голову в сторону Лераджии. На ее губах играла змеиная улыбка.
– Не могла бы ты заткнуться, Лераджия Атланта?
– Джинджер Торте, мне известно, чего ты опасаешься. Тебя страшит правда. А ведь он скажет, что случившееся вовсе не моя вина. Вот этого ты и боишься, верно?
– Заткнись!
Лераджия говорила таким противным голосом, что я схватила стоявшую передо мной чашку. Мои руки сильно затряслись. Когда я собралась выплеснуть содержимое чашки на Лераджию, Кики быстро и грубо взял меня за локоть.
– Кики, отпусти!
– Успокойся, Джинджер! Так ничего не разрешить.
Значит, он сейчас на стороне Лераджии? Думает, я ничего не смогу сделать, если он держит меня за руку?
Я посмотрела на него убийственным взглядом и мигом перехватила чашку другой рукой. И, не дав Кики возможности остановить меня, выплеснула чай на соперницу. Мутная жидкость оказалась прямо на ее лице. При виде Лераджии, похожей на мокрую мышь, на моих губах впервые появилась искренняя улыбка. А самодовольная ухмылка этой стервы наконец исчезла.
Лераджия несколько раз вытерла лицо рукавом.
– Вот как? Я тоже не собираюсь это терпеть. – Лераджия взяла свою чашку и выплеснула чай на меня.
Я почувствовала на лице тепло. Похоже, драки не избежать? Я вскочила со стула, собираясь накинуться на Лераджию, чтобы вырвать клок ее противных красных волос.
Но, к несчастью, Кики помешал мне осуществить задуманное.
– Джинджер! Пожалуйста!
– Кики. Если не отпустишь сейчас же, ты пожалеешь.
Несмотря на пустую угрозу, Кики не спешил отпускать мою руку, и я попыталась вырваться. Вскоре он попробовал усадить меня на стул, но что-то пошло не так, и получилось, будто он грубо толкнул меня. Я потеряла равновесие, пошатнулась и, как назло, успела запутаться в длинном платье, поэтому начала неумолимо падать на пол.
Кики, казалось, испугался и хотел подхватить меня, но было уже поздно.
Я со стуком ударилась головой прямо об пол и ощутила острую боль, да и настроение сразу же стало на редкость паршивое.
Удариться головой об пол из-за жениха, который желает защищать любовницу! Если бы мой отец, скончавшийся несколько лет назад, услышал такое, он бы, наверное, грохнулся в обморок.
Я медленно откинула пряди, упавшие на лицо, и тихо пробормотала:
– Ах, и в самом деле, вот незадача.
Как мне успокоиться в такой отвратительной ситуации? Вот о чем я думала, когда моя щека соприкоснулась с холодным полом.
Однако я быстро поднялась на ноги. Испуганный Кики застыл на месте, а уголки губ Лераджии подергивались так, словно она едва сдерживала смех.
– Джинджер, – смягчился Кики.
– Ничего не говори. – И я вновь попыталась невозмутимо откинуть волосы назад.
Однако из-за чая, который Лераджия выплеснула на меня, пряди сильно спутались и прилипли к лицу, не желая ниспадать должным образом. Мой вид был до нелепого смешным. Единственная мысль, что приходила в голову в этот отчаянный момент: «Скорее бы отдохнуть». К тому же мне не хотелось опозориться окончательно. Я принялась отлеплять от лица мокрые волосы.
В комнате на мгновение воцарилась тишина.
Затем Кики вновь позвал меня:
– Джин…
Я прервала его:
– Кишон Микельсен. Лучше бы тебе молчать. Сегодня… давай на этом закончим, Кики. Мне ведь тоже нужно немного времени, чтобы принять текущую ситуацию с достоинством. Все-таки я была твоей невестой.
Лераджия пожала хрупкими плечами, показывая, что ей все равно, хотя ее никто не спрашивал. Это ужасно злило, но я не подала виду и повернулась, чтобы уйти. Оставаться здесь в таком дурном расположении духа больше не хотелось.
На мгновение я глупо понадеялась, что Кики, возможно, еще окликнет свою невесту, но этого так и не случилось. Лишь глубокое опустошение и неописуемая горечь сопровождали меня.
Кишон Микельсен.
Я знала его с детства, хоть мы и не были близки. Очаровательные синие волосы, напоминающие о море, нежные голубые глаза – он был сыном герцога Микельсена и известным во всем королевстве ловеласом. Богатство и слава семьи вкупе с привлекательной внешностью мгновенно покоряли женские сердца. Не будет преувеличением сказать, что все девушки высшего света охотно поддавались его чарам. Конечно, и меня постигла та же участь.
Мне было давно известно, что он ловелас, но это вовсе не означало, что я была к нему холодна. Иногда он смотрел на меня таким расслабленным взглядом, что у меня никак не получалось оторваться от его глаз. Обычно мягкий и учтивый, на балах он казался необъяснимо чувственным.
Когда черные туфли Кики соприкасались с паркетом, все, независимо от статуса и возраста, устремляли на него свои взгляды. Плавные движения и изящные танцевальные навыки были одними из его главных достоинств. Когда он сделал мне предложение, я была по-настоящему счастлива. Хотя я не выразила ему своей радости, в глубине души гордилась тем, что стала невестой объекта всеобщего внимания. Я хотела, чтобы Лераджия, которую я считала вечной соперницей, услышав о помолвке, сходила с ума от ревности.
Как и ожидалось, завидовали все. Я старалась быть для него лучшей невестой. Не то чтобы я любила Кики до смерти, но он был мне симпатичен. Я хотела, чтобы наша помолвка была идеальной, и надеялась, что он полюбит меня. Да, я надеялась. Я думала, скоро он скажет мне, что любит меня. Я верила в это.
  
Внезапно перед глазами пронеслось насмешливое лицо Лераджии, и я вздохнула. Гнев и боль предательства, которые я испытала, когда служанка, тайно приставленная к Кики, сообщила мне, что стала свидетельницей его измены с Лераджией, до сих пор не отпускали.
«Не поверю, пока не увижу своими глазами».
С такими мыслями я безрассудно отправилась в особняк Лераджии, где действительно увидела Кики, что стало еще более веским доказательством измены, чем слова служанки.