Черный ворон: Приключения Шерлока Холмса в России т.2

— Может быть, эти несколько букв сослужат нам больше, чем все предшествовавшие мои наблюдения.
Взяв в руки клочок, ставший уже коричневым, я едва смог прочесть полусгоревшую надпись: «…дем на Га», «тив течения…».
Это было все, что оставалось на листке.
Ничего не понимая, я подал бумажку Холмсу.
— Что же вы видите здесь?
— Очевидно, в первой строке было написано: «поедем на Галич». Заметьте, не в Галич, а только на Галич. Во второй строке есть прямое указание на то, что придется ехать «против течения». Письмо это было получено недавно, так как золы в печке было мало. Я предполагаю, что, задумав грабеж, молодцы откомандировали одного из своих товарищей для того, чтобы он отыскал надежное убежище, где бы они могли временно спрятать драгоценности.
— Значит, их было не двое? — спросил я с любопытством.
— Да. Их было не менее трех человек, — ответил Холмс. — И, если бы я даже не видал этого клочка бумаги, я все равно знал бы, что существует третий.
— Из чего же вы заключили бы это?
— Из странных следов ног, которые я рассмотрел во дворе. Эти следы настолько характерны, что я вряд ли оши-бусь, если укажу их обладателя даже издали, хотя я никогда в жизни его не видал.
Я недоверчиво взглянул на Холмса.
Он поймал мой взгляд и улыбнулся.
— В этом нет ничего странного, — проговорил он. — Правая нога этого человека сильно вывернута ступней наружу. Вероятно, он — урод. А по рассказам Михеича, оба жильца были люди здоровые и вполне нормальные.
— Вы — удивительный человек! — воскликнул я, искренне удивляясь наблюдательности моего друга.
Холмс самодовольно улыбнулся.
— Наша профессия, дорогой Ватсон, обязывает нас к этому. Кроме того, у меня есть несколько тряпочек, вернее, клочков материй от мужских костюмов, найденных мною в подземной галерее и во дворе взорванного дома. Весьма возможно, что и эти мелочи пригодятся мне.
Разговаривая таким образом, мы вскоре выехали за город и крупной рысью помчались по галичскому тракту.
Проехав верст двадцать пять, мы остановились у деревенского постоялого двора, позавтракали яичницей и творогом со сметаной, накормили лошадей и часа через полтора снова тронулись в путь.
Дорога, ведшая до сих пор открытой местностью, пошла густым лесом.
Так продолжалось до тех пор, пока мы не подъехали к притоку реки Костромы.
Приток этот шел на запад и терялся в лесной местности. Остановив здесь лошадь, Холмс соскочил с тарантаса и стал внимательно разглядывать дорогу и берега притока, пройдя по каждому из них не менее пятисот шагов.
Наконец, он возвратился.
Взглянув на него, я сразу убедился, что его искания не пропали даром: глаза Холмса победоносно горели, стан выпрямился, шаг был бодрый и решительный.
— Держу пари, что вы сделали какое-то важное открытие! — воскликнул я.
— Как видно, вы великолепно изучили меня! — весело ответил Холмс. — Что касается открытия, то вы угадали.
Они ехали здесь и спустились с тарантасом в реку шагах в четырехстах отсюда. След лопнувшей и починенной шины ясно виден на глинистом берегу, а след ног в английских ботинках только подтверждает мое предположение…
Начальник сыскного отделения и следователь внимательно слушали Холмса, не скрывая своего восторга.
— Вы прямо-таки Бог! — воскликнул следователь. — Майн-Ридовский следопыт не сумел бы лучше отыскать следов!
— Ну, до него-то мне далеко! — скромно возразил Холмс. — Но зато теперь я смело могу сказать, что злодеи не уйдут из мо их рук!
— Дай-то Бог! — воскликнул начальник сыскного отделения. — Удивляюсь только одному: почему они не уехали из Костромы на пароходе или, еще лучше, по железной дороге?
— Это весьма понятно, — ответил Холмс, пожимая плечами. — На железной дороге и на пароходе легче быть задержанными. Кроме того, воры всегда избегают людей, в особенности, когда краденое находится при них. Им ведь все время кажется, что их подозревают и что за ними следят.
— Это-то правда! — подтвердил начальник сыскного отделения.
— Но теперь нам нельзя терять времени! — перебил его Холмс. — Привяжите лошадей где-нибудь подальше в лесу и поторопимся в путь.
 
Агенты, сидевшие на козлах, в несколько минут исполнили его приказание и, вслед за Холмсом, мы двинулись вдоль берега реки.
VIII.
— Если они выбрали себе берлогу далеко, то мы настигнем их завтра, — уверенным тоном произнес Холмс, шагая по берегу и попыхивая сигарой. — Но что-то говорить мне, что пристанище их находится недалеко отсюда; иначе они не брали бы с собой лошади.
— Вы думаете? — спросил я.
— Дороги здесь нет, а долгое путешествие на лошади слишком затруднительно по такому лесу или по руслу реки, когда экипажу приходится ехать в воде по самую ось.
— Но возможно, что они не хотели оставить на берегу следов, а идти пешком по воде тоже не представляет большого удобства, — заметил начальник сыскного отделения.
— Весьма возможно, — согласился Холмс. — В таком случае, нам придется попутешествовать немного дальше.
Проговорив это, он остановился.
— А ведь и в самом деле, ваше предположение может оправдаться! — сказал он серьезно. — В таком случае, мою ошибку придется исправить тотчас же.
И, обратившись к агентам, он произнес:
— Пока мы отошли еще не далеко, будьте любезны, возвратитесь назад и догоните нас на лошадях. Мы все время будем идти берегом.
Получив приказание, агенты повернули назад и вскоре скрылись из глаз.
Мы прошли еще с версту, как вдруг Холмс, все время смотревший себе под ноги, остановил нас жестом руки.
— След вышел снова на берег. Вот он, — указал он на ясно отпечатанный след колес и копыт. — Вы совершенно правы и я очень благодарен вам за то, что вы вовремя исправили мою ошибку.
Начальник сыскного отделения самодовольно улыбнулся.
— Значит, здесь нам придется подождать? — спросил он.
— Конечно, — ответил Холмс.
Мы сели на берегу и закурили.
Часа через полтора до нашего слуха донесся плеск воды, а вскоре показались и наши лошади.
Приказав им подняться на берег, мы тихо двинулись вперед за Холмсом, который, словно ищейка, все время шел по следу.
Берег заметно подымался и вскоре русло реки стало похожим на глубокую, крутую трещину, по дну которой с шумом стремилась вода.
Между тем становилось все темнее и темнее и вскоре движение вперед по следу стало окончательно невозможным.
— Ничего не поделаешь, придется заночевать в лесу, — со вздохом произнес Холмс.
— Лес-то начинает редеть, — заметил один из агентов. — Следовало бы хоть до опушки добраться.
— Это-то можно! — ответил Холмс, зажигая электрический фонарь.
Освещая себе дорогу, он продолжал медленно двигаться вперед.
Лес действительно редел и вскоре мы очутились на поляне.
— Ну-с, господа, здесь мы переночуем, — сказал Холмс.
IX.
Лишь только стадо светать, мы тронулись в путь.
Посреди поляны мы заметили дорогу, на которую и выходил след колес.
Повернув направо, мы скоро подошли к берегу.
Как я уже говорил, в этом месте берега реки образовывали крутые откосы не ниже семи-восьми саженей, а от берега до берега был перекинут довольно широкий висячий деревянный мост без перил.
Прежде чем въехать на мост, Холмс попросил нас подождать и, подойдя к мосту, стал почему-то внимательно осматривать его.
Когда, после получасового осмотра, он наконец вернулся к нам, на его лице играла довольная улыбка.
— Принесите-ка мне камень пуда в полтора-два, — обратился он к агентам.
Исполнить это приказание было нетрудно, так как на берегу валялось множество валунов.
Несмотря на худобу, Холмс обладал недюжинной силой.
Взяв камень обеими руками, он взмахнул им между ногами и изо всей силы бросил на мост.
Глухо ударился камень о деревянную настилку и вдруг весь мост с громким треском рухнул в пропасть.