Развод. Не простить измену (СИ)
— Аня! — дверь дрогнула, и в коридоре послышались голоса. Я прижалась к двери.
— Молодой человек, — надменно ворчала соседка из квартиры напротив. — Прекратите буянить. Я сейчас хозяйке позвоню.
Антон в такие моменты обычно просто посылал всех, кто под руку подвернётся, но сейчас только оскалился и снова со всей силы ударил в дверь.
— Ну все, вы сами напросились! — фыркнула соседка, вытаскивая телефон из кармана треников. Я поспешно провернула замок, чтобы только не было скандала с хозяйкой, ведь если меня выселят, то пойти я не представляла, куда смогу.
— Успокоитесь и телефон уберите, а то потом вытаскивать придётся… — Антон не договорил, потому что я дёрнула его за рукав и перебила:
— Извините, я в ванной была, не слышала, — уведомила я соседку, стараясь сгладить конфликт, и быстро нырнула в квартиру. Чисто на рефлексах открыла в телефоне месенджер и сделала видеозвонок.
Антон брезгливо осматривал квартиру, а потом, не разуваясь, прошёл в зал, бросил цветы на диван и протянул:
— Ань, побегала и хватить, давай собирайся, поехали домой, — он засунул руки в карманы брюк и качнулся с пятки на носок. Полы пальто были распахнутыми, и офисный костюм намекал, что ради беглянки-жены Антон аж с работы уехал.
— Я никуда с тобой не поеду, — тихо сказала я, складывая руки на груди.
Антон зажал переносицу указательным и большим пальцами, зажмурил глаза.
— Ань, давай без капризов. Я прекрасно понимаю, как накосячил перед тобой. Я облажался как не знаю кто. Я полное дерьмо. И это нереальное унижение для тебя. Я все понимаю…
Слова Антона что-то затронули в душе. Наверно, первая жалостливая реакция на раскаяние старалась прорваться наружу.
— Но я все исправил, Анют, — Антон сделал шаг ко мне и протянул руку. Я опустила голову, прижалась подбородком к груди. — Я порвал с Аллой. Она больше не появится в нашем доме. И как только я отсужу у неё Дениса, как только официально он станет нашим все будет хорошо… Пока что мама приехала побыть с ребёнком, чтобы ты не нервничала.
— Ты реально считаешь, что если убрал с моих глаз любовницу, а резко отупею и забуду о больше чем годах предательства? — спросила я с надрывом.
Антон покачал головой и, заложив руки на затылок, тяжело выдохнул, поднимая лицо к потолку.
— Ань, ну такое случается…
— Да с кем такое случается? — спросила я с вызовом. — Вот с кем случается, что муж спит с лучшей подругой жены и делает ей ребёнка?
Антон резко развернулся ко мне и склонил голову к плечу.
— Ну, Тодоров… У него жена с любовницей прекрасно подружились…
— Ты недалеко ушёл. У тебя жена и любовница уже были подругами, — горько заметила я.
— Ань, ты немного все утрируешь. Жена, а тем более такая, как ты, жена, образованная, скромная, возвышенная, это всегда статус мужчины, а любовница — аксессуар.
— Ты теряешь время, — призналась я. — Мы разводимся. Я не хочу жить с предателем. Понимаешь?
Антон насупился и шагнул ко мне. Схватил меня за плечи. Заставил посмотреть ему в глаза. От мужа пахло слегка спиртным, даже нет, перегаром, словно вчера он не инвестора пытался окрутить, а горе залить. В глазах искрили бешеным огнем всполохи злости.
— Я не дам развод. Я сделаю все возможное…
Я дернулась в руках мужа, стараясь отгородиться от него. Сейчас каждое его прикосновение вызывало чувство липкой неприязни. И меня снова замутило.
— Все возможное, чтобы ты меня простила… — Антон прижал меня к стене. И я, не выдержав, попыталась пихнуть мужа коленом в пах, но Антон прекрасно уворачивался и даже повеселел.
— Это тебе нужно прощение, чтобы облегчить душу, а не то, что ты реально раскаиваешься… — я все же стараясь причинить хоть какой-то вред Антону, поэтому выворачивалась из его рук.
— Я раскаиваюсь, Ань… — вдруг посерьёзнел муж. — Это дно, понимаешь. Я просто в какой-то момент перестал понимать, насколько ты для меня ценна…
Я усмехнулась. Отвернулась от супруга. Антон старался одной рукой поймать меня за подбородок.
— Ань, ты странная какая-то. Ты как будто даже не рассматриваешь вариант, где мы останемся вместе…
Горькая обида и злые слёзы все же вырвались наружу. Я посмотрела Антону в глаза с той незамутненной яростью и прошипела:
— Мы разводимся Антон. Мы не будем вместе…
Словно все, что до этого момента было, обратилось в прах, и до мужа наконец-то дошло, что с нами творилось. Как рассыпалась наша жизнь. На его лице проступили боль, отчаяние, но жесткие губы ударили словами сильнее, чем это могла бы сделать пощёчина.
— Кто он? Признайся, у тебя другой?
Глава 16
Антон мерил меня по себе. Он просто не понимал, что я могла быть не такой как он. Что я никогда бы не предала его. И его слова стали для меня последней каплей.
Я вывернулась из рук мужа, отвесив ему звонкую пощёчину. Я дышала полной грудью и казалось выдыхала огонь.
Он украл у меня все. Все забрал и на моих глазах разрушил.
— Пошёл вон… — процедила я, ощущая жжение в ладони и смотря на мужа взглядом полным ненависти. — Убирайся Антон.
Антон переводил удивлённый взгляд с меня на мою ладонь, которой я трясла в воздухе. Потом медленно, словно сам не веря в произошедшее, дотронулся кончиками пальцев своей щеки. Прошёлся по ней, ощупывая начавшую алеть кожу.
— Мне никто не нужен для того, чтобы подать на развод. У всех мужчин все одинаково в штанах. Впрочем как и у женщин. И только ты, как дурачок, решил посравнивать.
Я захлёбывалась ненавистью к мужу. Каждое слово было пропитано ядом. Каждый мой взгляд бросал отправленные стрелы в мужа.
— Ты просто зажравшийся мудак, который не хочет терять лицо перед друзьями. Я нужна тебе только для потехи. Ах, смотрите какая у меня, прелесть до чего дурочка жена, я трахаю всех подряд, а она мне в рот заглядывает…
Я шагнула к Антону, выставила указательный палец и несколько раз ткнула мужа им в грудь, надеясь достучаться до сердца. Но не разбудить то, что мёртво.
— У тебя нет никаких моральных прав на ревность. Ты забыл из-за чего все началось, из-за твоей лжи, твоего предательства, ты потерял право называть меня своей женой. Ты перестал быть мужчиной в тот момент, когда пошёл налево от молодой красивой жены, которая разве что тебя не боготворила…
Мне хотелось вцепиться зубами в шею мужа. Чтобы под клыками лопалась его кожа, чтобы Антон отбрасывал меня от себя и хоть на капельку понял мое состояние.
— Ты не мужчина. Ты аппендикс мужчины, потому что ни один уважающий себя мужик не станет унижать женщину, которую любит. А если, как ты мне врал недавно меня любишь, но унижаешь, ты пыль под ногами сильных. Ты всего лишь мелкий бизнесмен, у которого из успехов — папочкины вложения. Из достоинств —морда смазливая…
Антон не дал мне договорить. Он резко шагнул ко мне. Положил свои ладони мне на задницу, подхватил на руки, прижал к себе и я…
— Отпусти меня, — зарычала я и ударила мужа по плечу своим кулачком.
— Нет, — выдохнул муж. — Раз я такой весь дерьмовый, что же ты жила со мной столько времени?
Его нахальная улыбка, его власть, чисто физическая власть, мужская сила надо мной, сейчас давали Антону такую фору в споре, что я от безысходности стала дёргаться в его руках как припадочная.
— Отпусти! — кричала я, с ужасом понимая, что все рано ничего не смогу сделать.
Антон ухмылялся. Правый угол рта пополз вверх.
— Тоха, не дури… — прозвучало из моего телефона.
Улыбка сошла с губ мужа и он оглянулся в поисках моего мобильного. Стас, которому я позвонила по видеосвязи, все время слушал наш срач. И мне наверно стыдно, что брат стал свидетелем такого позора.