Развод. Не простить измену (СИ)
***
— Это исключено, потому что после всего, что я увидела, мы не будем женаты.
Тим опустил меня на землю как раз возле машины. Усмехнулся. Взмахнул ладонью, кладя ее на мою шею. Придавил к окну авто.
Горячее дыхание изо рта в рот и злые слова, что ударили больнее чем пощечина.
— Ты моя собственность! Или напомнить, что я сделал для тебя и где твое место?
Глава 12
— Отзови своих людей, придурок! — закричала я в трубку мужу. — Прикажи, чтобы перестали разносить мою студию!
Мой голос дрожал, но не от страха, а от злости. Один из мужчин схватил картину и дёрнул со всей силы холст с подрамника.
— Мою студию… — глумливо протянул Антон. А я заскрежетала зубами.
— Скажи, чтобы перестали. Отцепись от моих работ! — кричала я, сдерживая злые слёзы.
— Я тебя предупреждал, Анют, — надменности в голосе мужа было хоть отбавляй. Он упивался этим моментом, смаковал его, а я готова была вцепиться мужу в волосы. Теперь третий вариант, который предложил мне Стас, уже не казался таким ужасным.
— Ты не дал времени!
— Так и тебя нет на вечере, — заметил муж, а мужчина, который срывал холсты, задел локтем статуэтку из смолы, которую я выпиливала целых два месяца. Хрупкая фигурка разлетевшейся капли воды упала на пол и пошла трещинами.
— Прикажи им перестать громить студию. Я сейчас буду! — закричала я. Антон усмехнулся, я услышала это надменное «ха-ха» в трубке, а его работники как по команде замерли. Я отключила звонок и посмотрела на Артура. — Я соберусь и приеду на вечер.
— Я сопровожу, — сказал водитель мужа и слегка наклонил голову, выражая то ли согласие, то ли смирение.
Я кивнула и дёрнулась к столу, где так и стоял пакет с платьем. Ну я сейчас устрою Антону. Он потом этого инвестора с икотой вспоминать будет. Я подхватила наряд и выбежала в туалет. Быстро переоделась в платье, но натянула поверх свои вещи, чтобы не светить вечерним провокационным нарядом по торговому центру. Вернулась в стадию, где работники мужа просто складывали вещи в коробки. Открыла чемодан и вытащила длинный кардиган, нашла к нему пояс. Из обуви были только балетки, в которых я ходила в студии и кроссовки. Остановилась на балетках. Вышла в коридор и прошмыгнула к соседке со студией макияжа.
— Привет, я твоя соседка, у меня беда, мне надо на вечер, а я без косметики и даже расчёски, — сказала я миловидной девушке, которая перекладывала упаковки с тенями.
— Давай я тебе быстро рекламный мейк сделаю, посидишь моделью, я потом в сеть выложу, как красила тебя?
Я кивнула. Ничего страшного, что мое лицо помелькает в соцсетях, это я только в своём блоге не показываюсь, а только озвучиваю.
Через сорок минут я вернулась к себе в студию и сказала Артуру, который запаковывал коробку с эскизами:
— Мы можем ехать, — мой голос не вызывал эмоций. Я ненавидела Антона, но показывать этого не хотела, чтобы никто не остановил меня.
Артур кивнул и, махнув рукой подчиненным, вышел из студии. Я закрыла на замок дверь и медленно прошла за мужчинами. Под короткой курткой кардиган смотрелся как убожество и балетки мои, в которых я пробежала десять метров до машины по сырому асфальту, тоже выглядели посмешищем. Но на вечере я оставлю в гардеробе верхнюю одежду.
Через двадцать минут машина остановилась возле пафосного и дорогого ресторана «Империя». Я неоднократно здесь бывала на подобных мероприятиях, но всегда относила это место к разряду «дорого-богато», то есть безвкусно.
— Серебряный зал, Анна Сергеевна, — тихо сказал Артур, и я вышла из машины. Стараясь быстрее проскочить в гардероб, чтобы меня не видели в мое смешном наряде, я бросила короткий взгляд на зеркало. Соседка накрасила меня как на красную ковровую дорожку. И волосы уложила в аккуратный пучок на затылке. И в целом даже откровенное платье не могло испортить всей стильной картины.
Мимо меня сновали люди. Кто-то из официантов нёс набор закусок и меня замутило от запаха мясной нарезки. Я зажала нос пальцами и подышала ртом. Вроде все улеглось.
В серебряном зале играла музыка, и девушка на сцене пела современные хиты. Я скинула с плеч кардиган и повесила его на локоть. Медленно прошлась вдоль стены, куда особо не попадал свет софитов. Мужчины в костюмах, девушки в похожих на мое платьях.
Я присматривалась к таким разным мужчинам, чтобы определить кто из них инвестор. Нашла взглядом Антона, который стоял и о чём-то беседовал с седовласым мужчиной. Я замерла, присматриваясь к мужу, чтобы понять с кем из его собеседников надо иметь дело. Я даже мысленно стала ко всем им обращаться по имени Виктор, но никому оно не подходило.
Я сдвинулась к балконам и вытянула шею, рассматривая народ. Столы чуть в отдалении были ещё пусты, только редкие гости заняли свои места.
Кто же инвестор? Надо было хоть погуглить этого Виктора. Я дёрнулась к карману кардигана, ещё думая, что не поздно собрать информацию, но тут в зал вошла Алла.
На ней было тонкое коктейльное платье выше колена с глубоким декольте, распущенные волосы и яркий макияж охотницы.
Я вскинула бровь.
Антон совсем чокнулся, если решил столкнуть меня и ее лбами на мероприятии? Или это самодеятельность подруги?
Я отодвинулась в тень ещё сильнее, стараясь не привлекать внимание и посмотреть за ходом событий. Алла медленно подошла к Антону и положила ладонь ему на плечо. Муж обернулся, и с его лица мгновенно слетела улыбка. Он что-то сказал Алле, и она опустила глаза.
Ну вот кто Антон после этого? Я не понимала зачем надо было меня дёргать, когда тут такое соблазнение инвестора подкатило.
Антон что-то ещё говорил Алле, а потом положил ладонь ей на талию и притянул к себе. Алла расцвела и заулыбалась, а я поняла, что мне терять в общем то нечего. Студию мне уже разгромили, ребёнка нагуляли, замену нашли. То есть все, что было мне дорого, растоптали.
Я прошла к сцене и постояла немного позади. Когда девушка закончила петь и шагнула по ступенькам, я приблизилась и уточнила:
— Я могу что-нибудь исполнить вместо вас?
Певица нахмурила брови.
— Ну в программе есть караоке для гостей, но до него ещё три песни.
— Я умею петь. Вам не будет стыдно, — мило улыбнувшись, заверила я и застыла под оценивающим взглядом. Спустя томительное ожидание девушка кивнула, и я прошла к музыкантам. Тихо сказала название песни и исполнителя. Ребята быстро что-то переговорили, а я прошла к микрофону.
— Добрый вечер дамы и господа, — счастливо сказала я, привлекая к себе внимание. Я всматривалась в мужа и Аллу, которая вся покрылась красными пятнами. — Я очень счастлива быть здесь сегодня и хотела бы исполнить песню Xolidayboy «Мерилин»
Кто-то меня подбодрил вялыми аплодисментами. А Антон, отпустив Аллу, приблизился к сцене и собирался что-то сказать, но тут музыка полилась, и я произнесла первые строчки песни:
— На кабриолете катим
Ведь только наше пати
Из шёлка мое платье
Ты хотел с меня снять его.
Я смотрела на мужа и пела только для него. Правда, приходилось на память переделывать текст, чтобы звучало это от женского лица.
Антон сжал кулаки, а я улыбнулась мужу и прошла вдоль сцены. Спустилась вниз и протянула ему ладонь. Антон нехотя принял мою руку, и я прижалась к нему всем телом, не переставая петь.
— Со мною королевы
Рядом выглядят как …
Из шелка мое платье
Хотел с меня снять его.
Антон сжал пальцы на моей талии. Ему не понравился намёк про королев и шлюх. И про платье тоже. Но мне было плевать. В груди все горело и дрожало. Но я никому не позволю себя унижать, и Антон за каждую мою слезинку поплатится.
— Тело горит
Я тебя обаяла
И глаза закрыв, я с тобой танцевала
Как Мэрилин, в этом платье сияла
У нашей любви тут не будет финала
Последние слова куплета я произнесла, глядя Антону в глаза, чтобы как следуют все понял.