Отступление от правил (СИ)

========== 1 ==========
— Куда теперь? — Роман Геннадьевич, первый заместитель директора компании «Монолит-Строй» сел на заднее сиденье, рядом со своим боссом и, заискивающе улыбаясь, развернул монитор, прижатый к спинке переднего сиденья.
Бизнесмен на какую-то долю секунды остановил взгляд на собеседнике, ощутив в воздухе искру напряжения. Только откуда она взялась? Может из-за слишком сильного волнения, пережитого во время тендера? Но эта мысль, появившись на долю секунды, тут же улетучилась, будто ее и не было.
  
— В ресторан какой-нибудь. Давай в «Роял», — небрежно бросил Андрей Викторович, откидываясь на спинку кресла и расслабляясь, — где сейчас самые лучшие устрицы?
«Rolls-Royce Phantom» тронулся с места и, плавно набирая скорость, вырулил со стоянки. Находиться в автомобиле за полмиллиона долларов было равноценно плаванию на огромной яхте. Однако, Андрей Викторович Якушев привык к роскоши. Его нисколько не впечатляло «звездное небо» на потолке «Rolls-Royce», не удивляла абсолютная тишина в салоне, не восхищал комфорт кожаных кресел. Он привык к новой «игрушке» всего за пару месяцев. Не так много нужно времени, чтобы деньги успели избаловать.
За последние четыре года «Монолит-Строй» стал лидером в строительной сфере, и Андрей Викторович за этот, казалось бы, небольшой срок, изменился сильнее, чем за всю свою жизнь. Он уже почти и не помнил как заработал свои первые миллионы. Не хотел вспоминать. Это было невероятно трудно, а потом… Потом обогащаться стало легче. Помогали наработанный опыт, связи, уверенность в себе. И сегодня лицо бизнесмена приобрело лоск, сытость и спокойствие. Что могло произойти с ним? Да ничего. Жизнь была распланирована на годы вперед, а его денег хватит правнукам до восьмого колена. За окном проносились небольшие деревца.
— Ты посмотри, понасажали, и когда успели? Недавно же был голый забор.
— Недели три назад. Реорганизация, реновация… Мэрия не дремлет, заботясь о комфорте простых москвичей, — не без ехидства ответил заместитель.
— Ну да, — усмехнулся Андрей Викторович. Его мысли витали в другом направлении, он был преисполнен гордости и удовлетворения за свою очередную победу, — а ведь здорово мы обошли Одинцова… Тендер знатный. Но и откат, конечно, не маленький. Мэрия умеет заботиться и о себе тоже…
Роман Геннадьевич охотно закивал. «Rolls-Royce» повернул на Третье Транспортное Кольцо.
— А еще Трофимов расстарался, искал выходы на Правительство Москвы, — Якушев говорил это, скорее, не собеседнику, а самому себе, — но куда ему с нами тягаться?
— Да некуда, конечно… Слабый он еще. Замахнулся…
— Замахнулся, — задумчиво повторил бизнесмен, лениво наблюдая, как мимо проплывает «Москва-Сити», — какой раз уже пытается с нами тягаться. Но надо сказать, подрос он за этот год. Глядишь, следующий тендер можем и проиграть ему.
Заместитель отвернулся, что-то набирая в телефоне. И буквально на пару секунд его выражение лица едва заметно изменилось. Стало то ли сосредоточенным, то ли злым.
— Что-то не так?
— В «Рояле» нет свободных столиков.
— Можно в другое место…
— В «Савву»? Это рядом с Большим.
— Давай туда. Не важно.
«Phantom» двигался еще не менее часа, стоял то в одной пробке, то в другой, пока, наконец, не остановился недалеко от входа в ресторан. Порядком проголодавшийся Андрей Викторович не стал дожидаться когда телохранитель и заместитель покинут автомобиль, а сам открыл дверцу и не спеша вышел на улицу, под едва начинающийся теплый майский дождь. В этот момент бизнесмен увидел как к нему приближается подросток в толстовке, наушниках и капюшоне, натянутом на самые глаза. Лица не было видно. Он ехал на роликах. И, поравнявшись с мужчиной, вдруг остановился.
Это был не подросток — девушка с короткими волосами. Рыжеватая, небольшого роста. Андрей Викторович не успел ни о чем подумать, только увидел, как сжались тонкие губы, и раздался звук выстрелов. Девушка тут же двинулась с места, а он сполз на асфальт, прижимая руку к груди, едва соображающий от боли. Через секунду рядом уже были подбежавшие помощник и прозевавший нападение телохранитель. Его о чем-то спрашивали, но отвечать сил не было. А потом стало темно.
========== 2 ==========
— Эмилиан, подымайся! — раздался голос над ухом, но Андрей Викторович лениво перевернулся на другой бок, недовольно зарываясь в подушку. И в этот момент, сквозь сон, осознал странность ситуации: он, кажется, находился не в своей постели. Но в чьей тогда?
Мужчина провел щекой по подушке, ощутив непривычную шероховатость ткани. А еще в помещении витал какой-то неприятный запах. Неоднородный. Пот, затхлость… А еще вонь от «доширака»… Может, это сон? Но память услужливо подкинула образ девушки, той самой, что выстрелила ему в грудь. Точно! Он же в больнице!
Андрей Викторович разлепил глаза и откинулся на спину. Над ним был серый потолок, посреди которого висела рыжая пыльная люстра.
— Давай, подымайся, а то потом опять будешь орать, что опаздал на работу. А платить за квартиру надо. Давай, дорогой.
К Андрею Викторовичу подошел парень, лет двадцати, довольно смуглый, и бесцеремонно похлопал по высунутой из-под одеяла лодыжке. От удивления директор даже не возразил. Он обвел взглядом обстановку: две кровати — на одной лежал он, другая стояла у противоположной стены, пара тумбочек, письменный стол у окна. Все обшарпанное, старое. А комната — крошечная. Что за клоповник? На больницу это не было похоже. Неужели общага? Только как он тут оказался?
— Где я? — выдавил мужчина, аккуратно ощупывая свое тело.
— Дома, — пожал плечами смуглый собеседник, — тебе на работу к семи утра. Опоздаешь, уволят. А я убежал.
— Куда? — без особого интереса произнес произнес Андрей Викторович и, не обнаружив на теле каких-либо ран или бинтов, сел на кровати.
— К Вере в Химки. У нее родители на даче теперь живут, пока сезон. Я вернусь в воскресенье вечером. Не скучай.
Парень схватил небольшую спортивную сумку и выскочил из комнаты. Директор не меньше минуты пялился на дверь, пытаясь осознать увиденное. Потом снова потрогал грудь, которая так адски болела накануне. И только сейчас заметил, что его руки выглядят непривычно и странно. Точнее, он их не узнавал. Смуглые, жилистые, с длинными пальцами. Он вытянул их перед собой и повертел перед глазами. Внутри похолодело.
«Я сошел с ума», — мелькнуло в голове. Андрей поднялся. В углу стояла раковина, над которой висело зеркало. Надо было подойти и посмотреться в него. Просто подойти и убедиться, что это он. Высокий блондин сорока с лишним лет, с аккуратной стрижкой, с пронзительными голубыми глазами, с морщинками вокруг рта и на высоком лбу. Просто подойти и посмотреть. Но он смотрел на руки. Руки были другими. Смуглыми. По самые рукава футболки. И дальше они наверно смуглые. А какая тогда голова? Его голова пришита к смуглому телу? Что за эксперимент?
Андрей еще раз оглянулся. Он находился в комнате общаги, самой обычной, с потертым линолеумом и старым советским шкафом с покосившимися дверцами. Как он вообще мог здесь оказаться? Надо было подойти к зеркалу. Еще раз мученически посмотрев в мутное, давно не мытое окно, за которым виднелись хрущевки, Андрей, нервно сжав губы, приблизился к маленькой раковине и быстро поднял глаза. На него смотрел высокий кареглазый парень лет двадцати двух, с узким лицом. Смуглый, восточного типа. Молдаванин? Турок? Внешность отражения не была славянской. Андрей замер как завороженный, не сводя глаз с чужака, который чем-то напоминал фотомодель из мужского журнала. Якушев видел его впервые. Это был совершенно посторонний человек, даже близко не напоминающий никого из знакомых. И, желая убедиться, что перед ним зеркало, а не какой-нибудь телевизор, Андрей поднял правую руку. Парень в зеркале поднял левую. Тогда бизнесмен нахмурил брови — отражение сделало тоже самое.