Исцеление любовью

— Вы это уже говорили, и, уверена, столь же серьезно, как и сейчас. — Клер несколько секунд помолчала, а потом язвительно добавила, — вы знаете это по своему опыту?
Глаза Джакетты вспыхнули ненавистью, но тут и комнату вошла Никола, и все сразу заулыбались.
Клер не успокоилась бы, если бы не поговорила с Эйрин начистоту, но ей пришлось промучиться до вечера. Наконец, когда они остались одни, Клер зашла в спальню к Эйрин.
  
— Я думала, мы сегодня поиграем, но ты уехала. Почему? — спросила она.
— Ты знаешь почему, — ответила Эйрин, накручивая прядь волос на палец. — Увидела машину Джакетты — вот и все.
— Ты не хочешь с ней встречаться?
— Нет, это она не хочет меня видеть.
— Возможно, — согласилась Клер. — Но мне хотелось бы услышать от тебя ответы на все свои вопросы и обвинения Джакетты.
— Обвинения? — удивилась Эйрин.
— Ну, например, она сказала, что ты ходила к ней в гости, чтобы видеться там с Фрэнком.
— Конечно! — Эйрин даже вскочила. — Я же говорила всем, что катаюсь с ним на мопеде…
— Нет, я не о том, — перебила ее Клер. — Я спрашиваю — было ли так, что ты говорила, что идешь к Джакетте, а сама отправлялась на свидание с Фрэнком?
— Никогда! Ни разу! Я же обещала говорить, где я буду, и всегда так и поступала. Ты мне веришь, Клер? Ты должна мне верить!
Сыграть обиду так искренне было просто невозможно.
— Конечно, верю, — ответила Клер. — И я очень рада.
— А разве она сказала, что это не так? Сказала, что я лгала вам? Что она меня покрывала?
— Я не могла этому поверить, — кивнула Клер, и решила спросить тебя напрямую.
— Но зачем мне было врать? Мне же разрешали встречаться с Фрэнком, просили только, чтобы я всегда предупреждала, куда иду, — удивилась Эйрин. — Как она могла? Как? Я-то думала, что я ей нравлюсь. Она говорила, что ей приятно возить меня везде с собой, а потом вдруг она оказалась «слишком занята». А теперь еще это…
Девочка задумчиво подперла щеку кулаком.
— Я этого так не оставлю! Завтра же пойду к ней и потребую объяснений.
На сей раз Клер была непреклонна.
— Ты этого не сделаешь, — заявила она. — Ты ничего не выиграешь, если поссоришь Джакетту со своими родными. Забудь об этой истории.
— Но она сказала это тебе, значит может сказать и Роскуро.
— Не думаю. Просто она хотела сделать мне больно. Не знаю почему — она всегда не любила меня.
— Но если она все-таки пожалуется Тарквину или Никола, ты заступишься за меня?
— А как ты думаешь? — улыбнулась Клер.
— Ну ладно, — успокоилась девочка, и Клер пошла к себе.
Через несколько минут Эйрин появилась у нее в спальне.
— Поиграем завтра в лото, если хочешь, — предложила она.
Клер с радостью согласилась и мысленно поблагодарила Эйрин за отходчивость и легкий нрав. Увы, она рано обрадовалась.
Мисс Йорк еще не успела заснуть — наверное, прошло не больше получаса — когда из спальни Эйрин раздались приглушенные рыдания. На этот раз Клер не колебалась. Даже не набросив халата, она вошла к девочке, села на кровать и положила ей руку на плечо.
— Уходи! — Эйрин сбросила руку.
— Нет. Расскажи мне, что случилось?
— Уходи! — девочка всхлипывала, зарывшись лицом в подушку. — Ненавижу вас всех! — Пауза. — Нет, не тебя. Всех остальных.
— Ты не ненавидишь их. Никола? Это невозможно. Тарквина? Он строгий, но справедливый. Тетю Эмилию? Она немного церемонная, но добрая. Лючио и Паоло? Это трудно представить. И кроме того — это же твоя семья, твои родные!
Клер даже не задумалась о том, что всего несколько месяцев назад слово «семья» было для нее пустым и даже неприятным звуком, а сейчас, когда Эйрин восставала против того же понятия, она разубеждала ее.
— Семья! — воскликнула девочка, садясь на кровати. — Это-то я и ненавижу! Не их — каждого в отдельности. Но им так… уютно в семье, они думают, что знают ответы на все вопросы…
— Возможно, так и есть, — заметила Клер. — И ты принадлежишь своей семье.
— Только не я! Я же англичанка. Для них в Сан-Марино все по-другому. Если послушать дядю Паоло, то все поколения Роскуро счастливо жили в этой… крепости и умирали, передав бразды правления старшему сыну. И сейчас ничего не изменилось. Два дяди — как капуста в одежках своей правильности. Никола — она счастлива с мужем и ждет ребенка, мама Тарквина превратится в королеву-мать, когда Тарквин женится на Джакетте…
— Когда? — не смогла промолчать Клер. Сердце чуть не выпрыгнуло у нее из груди. — Он сделал предложение?
— Она говорит — да… Так что начнется все сначала. Неудивительно, что они так помешаны на семье. Они просто не представляют, как это, когда у тебя нет семьи, когда родным на тебя наплевать. Посмотри на нас: папа Ландорс, мама Ландорс и я, их дочь, тоже Ландорс. Мы трое чужих людей — вот что ужасно. Они не могут этого понять.
Эйрин снова упала лицом в подушку и заплакала.
— Уверена, что они постарались бы тебя понять, если бы ты захотела поделиться с ними своими переживаниями, рассказала бы о том, что тебя волнует, — начала Клер. — К тому же они пригласили тебя сюда именно потому, что хотели помочь вам, поняли, что твоим родителям нужно время, чтобы разобраться в своих чувствах. Ты не можешь упрекнуть Роскуро — они сделали все, чтобы ты была здесь счастлива.
— Спасибо Фрэнку, моему мопеду и тебе.
— Но ничего этого у тебя не было бы, если бы они были такими толстокожими, как ты пытаешься их представить.
Клер минуту помолчала, сомневаясь, задать или нет свой деликатный вопрос.
— Не отвечай, если не хочешь, — решилась она, — ты знаешь, что случилось между твоими родителями? У них… у кого-нибудь из них есть другой или другая?
— Да нет. Она поженились по любви. И для мамы и сейчас не существуют другие мужчины — только папа. А у него, у него просто не было времени замечать женщин. Он живет ради работы, только о ней и думает. Ему приходится много ездить, и мы всегда редко его видели дома. Думаю, именно это и доконало маму. В общем, они решили пожить полгода отдельно, чтобы разобраться в себе и посмотреть, что получится.
— И что? — спросила Клер.
— Не знаю. Я же говорила — они не пишут друг о друге.
— Теперь, когда Эйрин немного успокоилась, она заметила, что Клер слегка дрожит.
— Ты даже халат не надела? Тебе же холодно!
— Я так испугалась, что ты плачешь…
— Теперь со мной все в порядке. — Эйрин накинула на плечи подруге одеяло. — Просто навалилось все сразу — эта все остальное. Но я справлюсь. Слушай, Клер, а ты рада, что нас здесь уже не будет, когда Джакетта станет женой Тарквина?
«И когда дядя Паоло впишет ее имя в генеалогическое древо Роскуро», — мысленно продолжила Клер, а вслух сказала:
— Да, думаю, мы с тобой уже будем в Англии.
Тарквин ничем не показал, что заметил, как Джакетта вдруг отдалилась от Эйрин, а простодушная Никола поверила подруге, что та в последнее время слишком занята, чтобы занимать юную англичанку. Эйрин все также слонялась без дела по дому, с нетерпением дожидаясь возвращения Фрэнка и Оскара — она прекрасно помнила об обещании старшего Бриджмена отпраздновать удачную сделку.
Но тем не менее, когда молодые люди вернулись, Фрэнк в разговоре с Эйрин бросил ни к чему не обязывающее «Увидимся», а Оскар не позвонил вовсе.
— В этом все мужчины, — ворчала Эйрин. — Сначала они навязываются в приятели, а потом бросаю тебя, как горячую картошку.
— С твоим опытом, да в твои-то годы надо было это предвидеть, — иронически отозвалась Клер.
Впрочем, ее саму несколько озадачивало молчание Оскара, пока как-то утром он не позвонил и не сказал, что ему необходимо ее увидеть.
  
— Я не могу никуда выбраться, потому что машина в гараже, и к тому же я жду юриста он мне срочно нужен. Может, ты заедешь ко мне?
— Если я успею на автобус, — мысленно подсчитала Клер, — то буду у тебя через час, но ведь Эйрин не дома…