Судьба

Рен подошёл к балконной двери и рывком распахнул её. На него налетел ужасный порыв ветра, заставивший волосы заметаться из стороны в сторону. Ливень окатил его водой. Рен тут же промок насквозь, но его это не остановило. Обычно он уходил из замка в сад, чтобы поиграть, но сегодня гром такой сильный, что его точно никто не услышит.
Белое дерево скрипки легко легло на его плечо. Рен не боялся испортить инструмент, потому что его создали магией дриад. Надо очень постараться, чтобы испортить такую вещь. Впрочем, для магии драконов это не представляло трудностей. Рен занёс смычок, словно меч, и первый аккорд разбил пространство.
  
Полилась громкая и яростная мелодия, слившаяся с его внутренним состоянием. Он утопал в музыке, а она отражала его. Рен закрыл глаза и отдался ей полностью. Гром играл роль барабана, а ветер разносил звуки скрипки по всей территории замка. Рен закончил свою игру мощным тремоло и застыл, подставив лицо дождю. Ему стало намного легче. Теперь он успокоился и был готов вернуться к своей убогой реальности, не срывая злость и раздражение на семье.
 
Глава 3
 
– Принцесса Мистрития, стойте ровно! – проворчала Шимона и больно уколола Мисти иголкой, отчего та возмущённо ойкнула.
– Пожалуйста, зови меня Мисти, – попросила она.
Шимона бросила на неё негодующий взгляд и вернулась к платью. Всего через час Мисти должна предстать перед гостями. Если, конечно, хоть кто-то решится прийти на её день рождения. С каждым годом празднующих прибывало всё меньше. Шимона закрепила пояс голубого цвета, затянув его на талии так сильно, что выбила весь воздух из лёгких.
– Постойте здесь, принцесса Ми-стри-ти-я, я схожу за туфлями и украшениями, – по слогам произнесла она её имя и выскочила за дверь.
Мисти поморщилась. Неужели так сложно хоть раз ей в чём-то уступить? Ну и что, что это не по этикету? Он в ближайшем будущем может совсем не понадобиться на том свете.
– Вот почему она такая упрямая? – в сердцах спросила она.
– Ты упрямее, – спокойно ответила младшая сестра, лёжа на её кровати и листая каталог с платьями.
Мисти перевела недовольный взгляд на Милли. Сестра подняла на неё свои глубокие синие глаза, убрала с лица прядь золотых волос и хитро улыбнулась.
– Что? На правду не обижаются. – Она вернулась к каталогу. – Ты посмотри, какая красота! Оно бы тебе пошло.
Милли указала на светло-фиолетовое платье с пышной юбкой. Мисти услышала в её голосе завистливые нотки. В отличие от неё Милитина очень любила платья, туфли и украшения, но с их финансовым положением обновки они получали редко.
– Закажи его себе. Потом скажу отцу, что платье пришло не по размеру, – дружелюбно предложила Мисти.
– Но так нельзя. Праздник же у тебя, – очень неохотно произнесла Милли, гипнотизируя платье в каталоге.
Мисти сложила руки на груди, уставилась на неё и мысленно посчитала до десяти.
– Ну если ты настаиваешь… – обрадовалась Милли и взяла бланк со столика для заказа.
– Я ничего не говорила. – Мисти заливисто рассмеялась.
– Зато ты очень выразительно смотрела, – возразила Милли, вызвав новую волну смеха.
В комнату вошла всё ещё недовольная Шимона.
– Как здорово, что вам очень весело, ваши высочества, но мы ужасно опаздываем. Принцесса Милитина, не могли бы вы вернуться в свою комнату и начать подготовку? Я подойду к вам позже, – проворчала она.
Милли вскочила с кровати и, прижав к себе бланк с каталогом, удалилась. Мисти кое-как сдержала разочарованный вздох.
Присутствие сестры рядом эти пару часов – лучшее, что происходило с ней за весь день. Разговор с отцом не удался, когда она выходила из конюшен, то угодила в навоз, а Шимона чуть не упала в обморок, увидев её после этого. В итоге Мисти пришлось сидеть в прохладной ванной около трёх часов. Затем Шимона решила, что стоит немного украсить её старое платье, будто вчера на это времени не было.
Шимона поставила на пол самые нелюбимые туфли Мисти. Выглядели они красиво и ярко – полностью усыпаны блёстками, однако ужасно натирали ноги. Шимона послала непреклонный взгляд, и Мисти пришлось покорно обуться. Дальше горничная занялась причёской и макияжем. Мисти чувствовала себя глупой куклой. Когда Шимона закончила, за окном начало темнеть.
– Посидите здесь спокойно, иначе испортите причёску и её придётся переделывать, – назидательно сказала Шимона, последний раз поправляя её закреплённые сверху локоны.
– Хорошо, – согласилась Мисти, не желавшая снова проходить через всё это.
Шимона замялась, а потом положила свои тёплые руки на её оголённые плечи.
– Вы невероятно красивая и очень похожи на королеву Миджестию в молодости. Уверена, она бы вами гордилась, – неловко сказала Шимона и ушла.
Мисти растерянно посмотрела в зеркало. Вряд ли её можно назвать красивой. Особенно если рядом поставить Милли и вторую королеву Монодику. Вот они правда являлись писаными красавицами. Да и с чего бы покойной матери гордиться ею? За что бы Мисти ни бралась, всё заканчивалось провалом. Её настроение снова упало. Руки сами потянулись к первому ящику небольшого столика со сколотыми углами. Он со скрипом отъехал, и Мисти взяла в руки стопку писем. Каждый год в день своего рождения она пыталась выйти на диалог с Дракадриатом, но они возвращали все её письма назад. Даже не открывали. В этом году она решила, что с неё хватит. Она уже пробовала и умолять, и угрожать, и даже ссылаться на их порядочность. Всё без толку.
В дверь постучали. Мисти быстро закинула письма в ящик и закрыла его. В комнату вошёл отец, увидел её и широко улыбнулся.
– Я встретил по пути Шимону, и она сказала, что ты вылитая Миджестия, но она оказалась не права. Ты намного красивее, дочка, – мягко произнёс он.
– Спасибо, пап, – неловко ответила она.
Так уж заведено, что раз в год все обязаны сказать ей о том, что она красивая. Хотя, может, после стараний Шимоны она и стала чуть милее обычного.
– Если бы ты так постоянно одевалась, то отбоя от ухажёров не было. Должен ли я тебя за это отругать или лучше сказать спасибо? – задумчиво спросил Малтириаш.
– Кто знает? – поддержала его игру Мисти.
Отец улыбнулся, а затем резко помрачнел.
– Мне так жаль, что твоя мама не с тобой в такой день, – печально произнёс он.
Сердце у Мисти сжалось. Она не помнила Миджестию, но по рассказам других, та была замечательной королевой, женой и матерью. Если бы не этикет, Миджестия точно продержала бы её на руках весь приём по случаю празднования рождения.
– Мне тоже, – с жалостью ответила она.
Отец подошёл и поцеловал её в лоб.
– Не будем о плохом. Праздник начинается, – с улыбкой произнёс он и протянул ей руку.
Мисти взяла его под локоть, и они спустились к тронному залу. У дверей их встретили Монодика и Милли. Обе наряженные в более светлые платья, чем Мисти, чтобы она хоть как-то выделялась на их фоне.
– Какая ты красавица, – восхищённо сказала Монодика и обняла её.
Мисти неуклюже повторила объятие. Её мачеха ей нравилась, но почему-то она всегда чувствовала себя неловко в её присутствии. Будто никак не могла почувствовать себя её дочерью, хотя Монодика с самого первого дня в замке хорошо к ней относилась. Подумать только, с её появления здесь прошло уже лет тринадцать.
– Спасибо, – ответила она.
Король кивнул Имикасу, и тот открыл перед ними двери в зал. Мисти приготовилась приторно улыбаться, но этого делать не пришлось. Зал встретил её обескураживающей пустотой. Она поражённо замерла на пороге.
– Где все? – серьёзно и недовольно спросил Малтириаш.
  
– Простите, уже час как начали приходить письма с отказами, но мы думали… – Шимона протянула отцу огромную стопку писем.
Король начал гневно их перебирать. Мисти печально улыбнулась. Это ожидаемо. Зачем приходить на праздник королевства, которого скоро не станет? Монодика обняла её за плечи.
– Ну и ладно. Зачем они нам нужны? Устроим праздник без этикета. Шимона, пригласи к нам всех, кого найдёшь, – произнесла мачеха.