Крысолюд 4 (СИ)

 Глава 13 
Жизнь в Протекторате не давала ни минуты покоя. Работать приходилось постоянно, потому что толковых исполнителей, кому можно было доверить сложные задачи, было кот наплакал. А ведь вопросов хватало — и таких, что каждый кричал, мол, помоги мне, иначе всё пойдёт прахом.
  
Вот и приходилось носиться туда-сюда. Кто-то ведь должен был управляться с этим государством. И этим «кем-то», естественно, был я. Ну и Гизельхер Шлиц тоже.
Случайный путник, наткнувшись на мой скромный отряд в дороге, вряд ли догадался бы, что мы — не просто сборище наёмников или группа охраны. А уж что я — их вожак и глава окрестных, так тем более. Да кто бы поверил, глядя на нас, пыльных, потных, облепленных грязью?
Лёгкий доспех я носил практически не снимая, потому что в здешних местах иначе было нельзя. Снимешь броню — и мало ли, можешь попрощаться с жизнью. А доспех, пропитанный потом и покрытый коркой грязи, смотрелся, конечно, зловеще. Да что там — устрашающе. Но, скажу вам честно, чувствовал я себя в нем так себе.
— Сюда, сюда! — верещал один из моих сопровождающих. Крыса с внушительным шрамом поперёк морды размахивала лапой, показывая дорогу.
Мы свернули с тропы, уходя в ложбины. А там — очередное хозяйство, требующее моего вмешательства. И вот я тут, весь в пыли, поту и раздражении.
— Что у вас? — бросил я, спрыгивая с седла и поправляя сечки за поясом.
— Ну, как сказать, хершер, — протянула крыса с виноватым видом, — тут немного… горело…
Я посмотрел на клубы дыма вдалеке, тяжело вздохнул
— Кто это сделал?
Ошивавшийся тут же бетта, глава патруля толкнул ко мне в ноги пару крысюков.
— Зачем вы это сделали?
— Он сволочь, да-да! Мы зашли-зашли поговорить…
— Они стащить хотели у меня молодняк!
— Жмот он! Мог бы и поделиться, да-да! Мы и рассердились…
— И подожгли его хозяйство?
— Даааа….
— На опыты или в рудники?
— Сжаааальсяаааа!
— Быстро!
— Рудникииии…
Кивнул бетте:
— Проследи.
Очередной день, под палящим солнцем, вымотал меня до состояния варёной репы. Голый по пояс, босой, как дикий, я валялся на войлоке в тени обломка колонны. Рядом журчал родник, от которого тянуло приятной вечерней прохладой. На краю моего импровизированного ложа расселись воспитанники, мои «сыновья» — Хариб, Дейамол, Вердр, Лократий, Ишарн, Лука, Воэл, Обскурий. Каждый из них занимался своим маленьким делом.
Они играли. Эти почти взрослые крысолюды, которые в бою уже могут перегрызть горло врагу, сейчас усердно тыкали прутья в землю, обтягивали их клочьями старых шкур и двигали кучи костей, будто это и правда были армии. Вот рёбра — это, похоже, копейщики. Коленные чашечки — пращники, позвонки — кавалерия. Черепки грызунов изображали чудовищ. Практически стратеги, ну!
— …я тогда двину пять чудовищ сюда, против твоих… — Вердр увлечённо пихал череп тролля.
— …а тут копья! Они держат их на дистанции, а сам выведу пращников… — вставил Хариб.
— …только им от мелких камней ничего не будет! Пока твой центр занят, я веду ордо псов против гоблоты! — Дейамол явно был доволен собой.
— Вол, предлагаю союз!
— Давай! Атакуй логово псов…
— …гоблота убегает! Но за ними орочья банда! — Ишарн чуть ли не визжал от восторга.
— Псы пусть убегают, а я… я выведу тролля! — Лука поднял голову, как победитель.
— Ух ты, откуда взял? — Воэл сузил глаза подозрительно.
— Там уже нету! — Лука даже подпрыгнул.
— Эх… моего некроманта убили… — с явной трагедией протянул Обскурий, тыча когтем в переломанную кость.
Я глянул. Я взглянул — ну точно, зуб тролля, и где только достали? Он тогда намучился с этим регенерирующим монстром — всё никак не хотел подыхать, пока ноги не оторвали бочонком пороха, а потом крючьями распяли лапы и отрубили, покуда он убежать не сумел. Но даже в таком состоянии он начал сращивать раны, почти на глазах, как мне сказали.
— Хершер! — крикнул кто-то издалека. — Всё готово, ждём только тебя!
Я поднялся, встряхнулся, накинул плащ из чьей-то шерсти.
— Ну что, сдавайся, некроманта нет! — успел услышать я за спиной.
На серебряном подносе стояла голова молодой длинноухой девчонки. Голову мне, как величайший трофей, с гордостью притащил Резак. Его узкая морда светилась такой искренней радостью, будто он выиграл в лотерею.
— Вот, Хершер, доказательство нашей доблести! — с этими словами он чуть не уронил поднос, когда его лапа скользнула по серебру.
Я смерил голову взглядом. Хм. Молодая… Пахнет странно… Дело не в запахе смерти. Просто таким, эээ… эльфийским пахнет. Своеобразным, неосязаемым. На уровне ощущений. Как трофей, конечно, пойдёт. Резак пыхтел от гордости, будто это он лично прирезал какого-нибудь лорда. А тут девчонка.
Я недобро глянул на него.
И теперь Резак активно топтался передо мной, склонив голову как можно ниже, словно это могло хоть как-то подкрепить его аргументы. Голова втянута в плечи, когти царапали доспех, оставляя на металле ещё больше царапин, чем успели нанести эльфийские стрелы. Речь его была торопливая, он старался не махать лапами, держась за пояс, а пасть с резцами лязгала, рождая резкие звуки.
— Эльфийская помойка! Это не леса! Да-да, вонючая, зеленая помойка, вот что это за леса. Эльфы, эти мерзкие ушастые твари, живут там, словно крысы в норе. Воняет как из нашей помойки. Под каждым кустом — пауки размером с мою голову, либо змей толщиной с ногу, а уж грибов и ягод ядовитых — просто завались. Эльфы эти, они же не даже люди, а какие-то лесные уродцы. Глаза у как у кошки, зеленые! Узкие, как у зеленокожих. Да еще, кажется, светятся в темноте! Зубы у них острые! Как бритва, готовы в глотку вцепиться. Эти эльфы, они меня чуть не сожрали, сволочи. Кого смог увести, увел, а остальные стали удобрением для их проклятых деревьев! Эльфы — это не люди, это твари, которые заслуживают только смерти.
Раненых заштопают, пополним порох, возьмет больше ружей и пушек и вновь схожу… Если позволишь, хершер! Я справлюсь-справлюсь! Непременно справлюсь, да-да, непременно! В следующий раз всё будет иначе, я вам говорю! — Его голос дрожал от волнения, или, может, от страха.
Я смотрел на него сверху вниз.
— Да? И как же?
— Нужно больше войск. Больше пушек. Катапульты, баллисты. Колдунов и камня. Всё-всё, что можно метать и что стреляет.
— И? — протянул я, поднимая бровь.
Резак зашипел и взмахнул лапами, словно пытаясь объяснить, как это очевидно.
— Будем жечь, да! Выжжем всё их поганое зелёное пространство! Сожжём эти высокие деревья, их хитрые засады, их лучников, магов, драконов! Лес напал на нас, значит, не будет Леса!
Крысы в совете зашумели. Хвосты заёрзали по каменному полу, раздавались негромкие смешки, прерывистое писклявое шипение. Люди тоже зашептались.
— Жечь, я верно услышал? — переспросил Шлиц. — Ты предлагаешь сжечь лес, из-за которого мы туда и отправились?
Резак замолк. На секунду, всего на мгновение. Но эта пауза была красноречивее любого оправдания.
— Эээ… Ну… не весь лес! — затараторил он, хвост его теперь бил в пол с таким остервенением, что казалось, он хочет пробить дыру в камне. — Только часть. Самую ненужную часть. Чуть-чуть! Чтобы эльфы выбежали! Да! Выбежали! А там мы их… хрясь! — Он чиркнул когтями по воздуху, изображая как он будет разделываться с лесным народом.
  
— Хрясь? Не много ли ты на себя берёшь, а? Сколько деревьев сожжёшь, прежде чем поймёшь, что леса уже не осталось?
— Да-да, конечно… — затараторил тот, пятясь. — Всё будет учтено, каждое дерево…
— Ладно, Скронк, — сказал я, махнув на него лапой. — С эльфами промашка вышла. Надо было лучше подумать… Но войск я тебе больше не дам. Будешь пока тренировками молодняка заниматься.