Так чай с ромашкой или...(СИ)
— Константин Юрьевич… — но закончить он мне не дал.
— Соколовская, у меня радикальные меры борьбы с нарушителями, — математик посмотрел на меня с усмешкой. — Сейчас ты будешь получать наказание за то, что натворила, — он подошел ко мне, сел на парту и взял меня за руку, заставляя подняться. Перехватил мою талию и закинул меня на свои колени. — Понимаешь, Софа, меня разозлила твоя выходка, — я висела вниз головой на его коленях. — И раз родители не лупят тебя за мат и неуважение к учителю, то это сделаю я, — и первый шлепок опустился на мою задницу. Я начала вырываться, но Соколов держал крепко.
— Вы не имеете права! — сделала еше одну попытку, которая закончилась тем, что я снова получила по ягодице.
— А ты не имела права писать матом в сторону учителя, я же молчу, — он ударил еще раз.
Не то, чтобы мне было больно, но и приятного в этом мало. Мой мучитель говорил каким-то ласковым тоном, из-за чего я не чувствовала, что это настоящая порка. Он бил несильно, будто и вовсе наказывать не хотел. Только лишь показать, что так делать не нужно. Я закрутила попой, устраиваясь удобнее. Все внутренности себе отдавила.
— Соф, ты издеваешься? — Константин Юрьевич как-то странно выдохнул, проведя ладонью по моим ягодицам.
— Это ты издеваешься, — я охренела от того, что сейчас ляпнула, и учитель тоже охренел. Его рука замерла на моей заднице, а потом отвесила хороший такой шлепок. Ну, а я решила оборзеть совсем в край: — Лупишь меня, как пятиклассницу!
— Софа… — это было сказано с угрозой. — Я вроде бы не разрешал ко мне обращаться на «ты».
— Костя, а сейчас ситуация к другому и не располагает, — я хмыкнула, получая новый удар. Меня резко перевернули, усаживая на колени. От такого переворота у меня закружилась голова, и я прислонила голову к учительскому плечу. — Поосторожнее можно? У меня не такой хороший вестибулярный аппарат.
— Костя значит? — я довольно кивнула. Соколов улыбнулся, убирая кудрявую прядку с моего лица. — И что мне с тобой делать, хулиганка?
— Понять, простить и отпустить? — я сделала жалобные глазки, смотря на него. Боже, какой же он красивый. Какая-то неправильная у меня реакция. Любая бы уже убежала в слезах к директору, а я сижу и любуюсь учителем, который только что меня отшлепал.
— Отпустить? — его карие глаза весело сверкнули. — Как же я тебя отпущу теперь? — математик смотрел только на мою шею. О чем-то поразмыслив, он осторожно прикоснулся губами к моей шее. — Соф, я могу?.. — его вопрос я прекрасно поняла. Гулко сглотнула и кивнула. Возбуждение скатывалось вниз, образуя там какой-то непонятный комок. Я с наслаждением чувствовала, как губы проходят расстояние от шеи до моих щек. В голове не укладывалось, как дошло до такого. — Ты знаешь, насколько сексуально выглядишь?
— Ты, наверное, что путаешь. Сексуально выглядят Симова или Родина, а я обычно, — мой голос дрожал, но оно было и понятно. Мне безумно хотелось дотронуться до его губ своими губами.
— Они выглядят развратно, а ты сексуально, — Соколов еще раз поцеловал меня в шею, а потом накрыл мои губы поцелуем. Я охнула от неожиданности и замерла.
Это мой первый поцелуй, и что делать я не знала. Просто сидела и чувствовала, что мужчина целует меня. Оцепенение прошло быстро, мозг начал быстро соображать и в какую-то секунду выдал, что нужно делать также, как и учитель. Я робко приоткрыла губы, чтобы захватить его верхнюю губу. Костя рыкнул и придвинул меня ближе. Хотя куда еще ближе? Он оторвался от моих губ и спустился к ключицам. Стон вырвался сам по себе. Именно в этот момент постучали в дверь.
— Костик, открой, пожалуйста, — за дверью раздался голос молодой англичанки. Глаза самого Костика затуманено смотрели на меня. Я слетела с его колен настолько быстро, что запуталась в своих ногах и упала на пол своей многострадальной пятой точкой.
— Черт, Соф, ты не ушиблась? — он разговаривал шепотом. Дождался, когда я помотаю головой и продолжил: — Спрячься в шкаф, будет очень странно, если тебя обнаружат тут с расстегнутой рубашкой в запертом классе со мной, — я кинула взгляд на свою одежду и офигела. Когда он успел?
Я послушно пошла к шкафу и еле залезла туда, так как там была куча книг и плакатов. В двери повернулся ключ. В щелочку я видела, что в класс зашла англичанка, которая сразу же повисла на математике, который не очень-то и рад был происходящему.
— Ты почему так долго? — она надула губы.
— Я спал, хотел отдохнуть, — он показательно зевнул и сел на свой стул. — Что ты хотела?
— Ты помнишь, что сегодня мы идем в кафе? — она мечтательно улыбнулась, проводя длинным ногтем по его груди.
— Карина, я тебе ничего не обещал, — Соколов даже не стал обращать внимание на ее обиженный взгляд.
— Костя, но я уже построила планы, — Карина Дмитриевна не отступала от задуманного.
— У меня сегодня у самого планы, — мужчина отвернулся в сторону окна. — Мы с тобой расстались давно, я не понимаю, что ты хочешь от меня? — а вот сейчас я охренела. В смысле, они были вместе?
— Кость, я совершила ошибку, — она понуро опустила голову. — Я хочу снова быть с тобой.
— А я не хочу, ясно? Карин, ты изменила мне с тремя мужиками, а потом опозорила меня при моих друзьях и семье, — я чуть ли не присвистнула от шока. Надо же, наша англичанка и такая сука. Девушка отвесила математику звонкую пощечину и выбежала из кабинета.
Константин Юрьевич прошел к двери, снова закрыл ее на ключ, глубоко вдыхая.
— Соф, выходи. Извини за данную картину, — он горько улыбнулся и сел за свой стол. Я растерянная стояла и смотрела на него. Мне хотелось его поддержать, но я не могла ничего придумать. И тут меня осенило. Я медленно подошла к нему, села на его колени и крепко обняла за шею. Он что-то крякнул, но обнял в ответ. — Спасибо тебе, — мужчина уткнулся мне в волосы и сжал меня еще крепче. Так мы просидели минут 10, пока не раздался звонок.
— Я пойду? — я осторожно опустила руки и смяла юку в пальцах.
— Иди, — он отпустил меня, но на секунду прижался губами к моим.
Я взяла свои вещи и выбежала из класса. Да, день сегодня удался.
========== Часть 4 ==========
Всю следующую неделю математик игнорировал мое существование. К доске не вызывал, не смотрел в мою сторону, даже когда устраивал перекличку, то равнодушно отводил взгляд от меня. Я металась и не понимала, что произошло. После того случая в его кабинете мы не разговаривали. А надо бы. Поэтому я сегодня была решительно настроена с ним поговорить. Когда прозвенел звонок с последнего урока, я потопала в сторону кабинета математики. Однако меня перехватил Женя раньше.
— Соф, ты не хочешь сегодня сходить со мной в кино? — он нервно кусал губы, боясь отказа.
— Жень, мне сейчас не до этого. Я тебе напишу, — он согласно кивнул и умчал в сторону раздевалки. С чего бы это Громову звать меня в кино? Ладно, об этом я подумаю позже.
Я уже дошла до класса математики, но замерла в нерешительности. Ладно, будь, что будет! Я открыла дверь и увидела, как Константин Юрьевич прижимает учителя по химии к столу и самозабвенно целует. А она в ответ трется об него всем своим телом. Они даже не оторвались друг от друга, когда открылась дверь. Я в ужасе смотрела, как человек, который мне нравится, целует какую-то химичку. Со слезами я захлопнула дверь и побежала за курткой, набирая сообщение Жене. «Сегодня в 18:00. У Главного парка».
Злость и обида душили меня. Как он мог неделю назад целовать меня, а сейчас лизаться с химичкой? Я забежала домой, закрыла дверь в свою комнату, где уже лежали Каспер и Джин, и упала лицом в подушку. Слезы текли сами по себе. Собаки сходили с ума, пытаясь успокоить. Джин лизал мне руку, а Каспер положил голову мне на грудь. Только час спустя я смогла взять себя в руки и начать собираться в кино. Может это меня отвлечет?
***
В 18:00 я уже ждала Женю. Он появился сразу же с букетом цветов. Красивые розы, наверное, дорого стоят. Парень с улыбкой подарил мне цветы и предложил свой локоть. Моя рука спокойно легла на его руку, и мы пошли в сторону кинотеатра.