Дилемма дебютантки

Поскольку винить ему за свое поведение было некого, он собирался уверить Уитморленда, что искренне сожалеет о случившемся и приносит свои извинения.
– Джастин, мне бы поговорить с тобой, – сказал Эйден, остановившись перед маркизом.
– О, Торнбери! – поднял голову тот и, прищурившись, посмотрел на герцога. – Я как раз подумал, что наверняка здесь увижу тебя. Присядь.
Эйден занял кресло напротив Уитморленда.
  
– Я взял на себя смелость заказать нам бренди.
– Прекрасно, избавил меня от хлопот. К тому же ты должен мне порцию после того, что случилось вчера вечером, – приподнял бровь маркиз.
Эйден поморщился.
– Ну да, все правильно. Извинения, бренди – всему свой черед.
Эйден откашлялся. Извинения не были его сильной стороной, так что имелся единственный способ принести их: напрямую. Оставалось лишь надеяться, что Уитморленд проявит больше обходительности, чем он вчера с его сестрой.
– Джастин, поверь: если бы у меня возникло хоть малейшее подозрение, что она твоя сестра, я подбирал бы слова более осторожно. Мне действительно очень жаль.
У маркиза даже выражение лица не изменилось.
– Вот что я тебе скажу, Торнбери: ни с одной леди нельзя вести себя безобразно, и неважно, моя это сестра или нет.
– Ты совершенно прав, дружище. – Начало разговора не воодушевляло. – Разумеется, я был непростительно груб, но очень надеюсь, что ты примешь мои извинения.
Уитморленд удивленно вскинул брови.
– Спасибо, конечно, но извинения должны быть принесены моей сестре Джессике.
Эйден кивнул.
– Согласен. В самое ближайшее время я намерен нанести визит леди Джессике и извиниться. А что касается тебя, то благодарю за то, что не вызвал меня на дуэль. Моя матушка сказала, что я счастливый мерзавец.
В этот момент появился лакей с заказанным бренди.
Кивнув, Уитморленд отсалютовал бокалом:
– Извинения приняты, Торнбери, но я ожидаю, что ты разыщешь мою сестру и извинишься перед ней. Именно она должна простить тебя, а не я.
С облегчением Эйден перевел дух.
– Считай, что уже сделано.
Уитморленд сделал глоток и усмехнулся:
– Хочу тебя предостеречь, Торнбери: все не так просто. Я еще никогда не видел Джессику в такой ярости, а она вообще никогда не злится.
Эйден задумался.
– Неужели?
– Именно так. А тут… называет тебя самоуверенной тварью. Ничего подобного из ее уст я ни разу не слышал. Если честно, понятия не имею, как реабилитировать тебя в ее глазах.
Дьявол! Похоже, ее братец умывает руки, так что остается надеяться на собственную неотразимость.
– Не беспокойся, дружище. Надеюсь, твоя сестра меня простит.
Взгляд Уитморленда был полон скептицизма.
– Что ж, удачи тебе!
 
Глава 5
 
Городской дом маркиза Уитморленда,
Тем же днем, позже
Как и предсказывала леди Уитморленд, в гостиной Джастина было полно визитеров, даже больше, чем обычно. Джессика вздохнула с облегчением.
– Если и были какие-то сомнения в том, что пощечина герцогу Торнбери упрочит твою репутацию, то вот тебе доказательство, – заметила Элизабет, покачав головой. – Высший свет словно сошел с ума, если хочешь знать мое мнение.
– Посмотри, там ли барон Хартфорд, виконт Бербрук и граф Ситон? – спросила Джессика, поднимаясь на носки и вытягивая шею, пытаясь высмотреть этих джентльменов.
Она уже была знакома с ними, они часто наносили им визиты, вот только она не уделяла им особого внимания, потому что весь сезон жила в ожидании знакомства с Торнбери. Теперь она понимала, сколько времени потратила впустую, и была готова дать себе хорошего пинка.
– А чем они примечательны? – захлопала глазами Элизабет.
– Мама говорит, что в этом сезоне они самые достойные холостяки.
Элизабет удивленно уставилась на сестру:
– Ты же не хочешь сказать, что будешь принимать ухаживания сразу трех джентльменов?
– Как ты и предложила, на этот раз я не стану делать ставку на одного поклонника: сначала разберусь, что они собой представляют, а потом выберу самого привлекательного, воспитанного, с прекрасными манерами.
– А как же любвь? – нахмурилась Элизабет.
Джессика вскинула брови и повернулась к сестре.
– Не могу поверить, что именно ты спрашиваешь о любви.
Элизабет пожала плечами.
– А что здесь странного? Я замуж не собираюсь, поэтому мне это неинтересно, а вот тебе всегда хотелось мужа, детей. Вот я и подумала, что и любовь для тебя тоже очень важна.
Джессика кивнула: сестра, конечно, права, вот только поиски мужа не имели никакого отношения ко всем этим глупостям насчет любви.
– Насколько я понимаю, любовь обычно приходит после свадьбы, – поделилась она с Элизабет.
– А я слышала иное, – сухо возразила Элизабет.
– Где именно? – улыбнулась Джессика.
– Ну не слышала – читала. Что, ты думаешь, я все время читаю?
Отступив на шаг, Джессика разгладила ладонями юбки. Наступило время войти в гостиную, и она войдет с улыбкой, будет задавать интересные вопросы, поговорит с каждым джентльменом, распорядится, чтобы подали прохладительные напитки.
– Я собираюсь поговорить с каждым поклонником по отдельности, чтобы побольше о них узнать. О любви побеспокоюсь потом. До конца сезона осталось не так много времени, так что любовь пусть подождет.
– Если откровенно, они все для меня на одно лицо: кучка надутых павлинов в накрахмаленных сорочках.
Элизабет вплотную подошла к двери, чтобы в щель между створками как следует разглядеть поклонников, поджидавших Джессику.
– О, Лиз, ты безнадежна! Пойдем, – дернув сестру за рукав, Джессика повела ее в гостиную.
Едва близняшки переступили порог, как стайка визитеров пришла в движение и сосредоточилась у юбок Джессики. Довольная, что на нее не обращают внимания, Элизабет уселась в кресло в углу комнаты и раскрыла книгу, которую прихватила с собой.
Для них это были рутинные обязанности. Джессика старалась занять джентльменов, а в это время мать распоряжалась насчет прохладительных напитков и заботилась о том, чтобы всем было удобно. Элизабет знала, что ее оставят в покое и можно будет спокойно почитать, пока маркиза не пообщается со всеми визитерами и не вытащит ее из угла. Очень часто об Элизабет просто забывали, и она продолжала читать свою книгу.
Джессика вздохнула с облегчением, заметив трех джентльменов, которых высматривала среди многочисленных визитеров. Ей нужно было получше познакомиться с ними, и как можно скорее: и так слишком много времени потрачено на это чудовище Торнбери.
По словам матери, граф Ситон – самый достойный холостяк этого сезона. Джессика танцевала с ним на балу у Кранберри в ночь ее дебюта. Прекрасно одетый молодой человек был очень хорош собой: белокур, кареглаз, – к тому же настоящий джентльмен. Но Джессика не собиралась повторять свои ошибки. Ей хотелось основательно его порасспросить, чтобы понять, насколько он соответствует ее ожиданиям. У нее больше не было стремления в каждом претенденте видеть будущего мужа, как с ненавистным Торнбери.
Элизабет была права: в прошлый раз Джессика слишком поторопилась. На сей раз она будет разборчивее. Сможет ли она со временем полюбить кого-нибудь из них?
На диван она села между бароном Хартфордом и виконтом Бербруком, а граф Ситон уселся напротив. Один из них должен оказаться настоящим джентльменом, просто обязан!
Вот уже четверть часа Джессика забрасывала молодых людей вопросами. Как им нравится опера? Когда они покидают Лондон по окончании сезона? Где предпочитают проводить рождественские праздники? Она уже была готова приступить к расспросам о цветах и других комнатных растениях, но тут заметила, что мать оживленно машет ей платочком, а потом и вовсе куда-то указывает пальцем. Джессика перевела взгляд в ту сторону и увидела… ну конечно, кого же еще? Герцога Торнбери собственной персоной, который сидел в кресле справа от Элизабет!