Тайны замка леди Эбигайль

– И это всё? – прошелестела она. – Отправила королевских гонцов, как последних бродяг, к очагу? Дитя моё, это… это не по протоколу!
– По протоколу простуженные гонцы с воспалением легких – плохие собеседники, – парировала я, снова устраиваясь в кресле. – А сытые и согретые – куда сговорчивее. Пусть сначала оттают и придут в себя. Подробности их визита никуда не убегут. И сверток (или свиток?) с печатью, – добавила я, заметив на её лице немой вопрос, – тоже не растает. Если это, конечно, не хрупкий пряник.
  
Листон, возникший в полупрозрачном кресле напротив, одобрительно хмыкнул.
– Прагматично. В моё время тоже ценили солдат с горячей похлёбкой внутри. Они менее склонны к глупостям.
Я взяла уже остывающую чашку. Пусть они там сушатся. У меня были ещё полчаса тишины, тёплого огня и возможность мысленно подготовиться к разговору. Главное – не дать втянуть себя в водоворот чужой спешки. Пусть даже эта спешка прискакала к самым стенам под барабанную дробь осеннего ливня.
Гонцы явились ко мне в кабинет уже в ином виде – сытые, с румянцем на щеках, в сухих, хотя и помятых, мундирах. От былой промозглой скованности не осталось и следа, её сменила официальная, подчёркнуто почтительная строгость. Старший из них, человек с усталым лицом и жёстким взглядом, совершил безупречный, отточенный поклон.
– Леди Эбигайль, – его голос звучал теперь чётко и гулко, – приносим извинения за неподобающий вид при первом представлении. Мы – гонцы его императорского величества.
Он вытянул вперёд руку, держа узкий кожаный футляр. Его напарник замер по стойке «смирно». В воздухе повисла та самая торжественная тишина, которую так любят в исторических драмах. Я лишь кивнула, давая разрешение. Из футляра был извлечён свиток с тяжёлой восковой печатью – той самой, которую описывала тетушка Энни. Печать императорского дома, внушающая благоговейный ужас любому вассалу. Вот только во мне, Эльвире Олеговне, она вызывала лишь приступ острого любопытства, смешанного с дурным предчувствием.
Развернув пергамент, гонец начал зачитывать. Слог был вычурным, напыщенным, изобилующим эпитетами вроде «пресветлый», «мудрейший» и «незыблемый». Суть, однако, проступила сквозь эту словесную шелуху довольно быстро.
Оказывается, некие придворные мудрецы, копавшиеся в древних летописях, отыскали некое смутное пророчество. И в этом пророчестве упоминался наш замок, род Эбигайль, и некая «сокровенная ценность», «ключ к грядущим свершениям» или «наследие предков, хранящее силу». Формулировки были нарочито туманны, как и положено в хорошем пророчестве. Но вывод был сделан железный: эта штука, что бы она ни была, может «послужить на благо короны и империи». А посему его величество приказывает леди Эбигайль найти и в надлежащий срок предъявить означенную ценность ко двору.
Я слушала, сохраняя на лице бесстрастное, внимательное выражение – этому я научилась за полгода. Внутри же всё замирало. Я перевела взгляд на Листона, невидимо витавшего у книжного шкафа. Его прозрачное лицо было искажено гримасой крайнего недоумения. Тетушка Энни, выглянув из портрета над камином, замерла с открытым ртом, совершенно забыв о приличиях.
Когда гонец закончил и свиток с почтительным шорохом был свернут, в комнате воцарилась тишина. Давящая.
– Выразите мою глубочайшую преданность и благодарность его императорскому величеству за оказанное нашему дому… внимание, – начала я, тщательно подбирая слова. – Пророчество, безусловно, интригует. Однако позвольте уточнить: в тексте указаны хоть какие-нибудь… признаки этой «ценности»? Размер, материал, возможно, место, где её следует искать?
Лицо гонца оставалось непроницаем.
– В пророчестве, сударыня, сказано лишь то, что сказано. Его величество уверен, что леди Эбигайль, как хранительница родовых тайн и традиций, сумеет разобраться в этом деле. Вам предоставляется время на… изыскания.
«Родовые тайны и традиции», – мысленно повторила я. Отлично. Просто превосходно. Я, посторонняя душа в этом теле, должна отыскать некий артефакт, о котором не знают даже местные призраки, жившие здесь веками. И всё на основании строк, выдернутых из полуистлевших летописей кабинетными учёными, которые, я уверена, ни разу не выезжали дальше столичного парка
– Я поняла, – сказала я наконец, и мой голос прозвучал удивительно спокойно. – Обязательства перед короной для нашего дома – честь и первейший долг. Мы, конечно же, приложим все усилия.
Гонцы, получив этот уклончивый, но внешне лояльный ответ, казались удовлетворёнными. Их миссия, по сути, была выполнена: приказ вручён. После ещё нескольких формальных фраз они удалились.
Как только дверь за ними закрылась, воздух в кабинете взорвался.
– Какое ещё пророчество?! – завопила тетушка Энни, выплывая из рамы портрета целиком. – Я провела в этих стенах двести семьдесят лет и ни о чём подобном не слышала! «Сокровенная ценность»! У нас на чердаке только старые сундуки, мышиный помёт и сломанные прялки!
 
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком,  купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.