Серая сестра (ЛП)
Агика изобразила тонкую улыбку на непривычных к такой ноше губах:
— Ваша жалоба положила начало этому процессу, главный инициатор.
Шерзал бросила на нее сердитый взгляд, затем, видимо, решив не начинать процесс на спорной ноте, она покинула кресло, которое во всех смыслах и целях было троном, и прошествовала вперед, чтобы занять свое место за перилами, ее белое платье издавало звук, который издает хрустящий свежий снег, когда на него наступают.
Братья Даймеон и Селдом сидели по бокам Сестры Агики за судейской скамьей, причем первый, сидя, была почти такого же роста, как стоявшая Агика. Даймеон махнул рукой Пелтеру.
— Обвинения против обвиняемой. — Брат Пелтер повернулся лицом к лордам, слова рвались с его губ. — Настоятельница Стекло из монастыря Сладкое Милосердие, бывшая Шелла Яммал из Истины, во-первых, вы обвиняетесь в умышленном пренебрежением родительских прав в пользу церковных, что является явной ересью в соответствии с мерзостью Скифроула. Во-вторых, вы обвиняетесь в том, что позволяете и поощряете преподавание ереси в том самом монастыре, который вам поручила церковь Предка.
Главный инициатор инквизиции, достопочтенная Шерзал, сестра нашего императора Крусикэла, является моим первым свидетелем по этому делу. Кроме того, я получил показания под присягой от четырех отдельных наблюдателей, привлеченных к расследованию в Сладком Милосердии которое я лично контролировал. И я обращусь к дочери лорда, занимающего высокое положение среди Сис, чтобы она дала показания, касающиеся ее лет, проведенных в Сладком Милосердии под опекой настоятельницы. Джоэли Намсис расскажет нам под присягой из первых рук о еретической практике, наблюдавшейся в монастыре в последние годы...
Стекло приняла озадаченное выражение. Когда Пелтер набрал в грудь воздуха, чтобы высказать дальнейшие мысли на тему ее вины, настоятельница загремела цепями, требуя внимания зала:
— Разве расследование на таком высоком уровне не должен вести старший инквизитор, брат?
— Вопросы здесь задаю я, настоятельница, — отрезал Пелтер. Он провел рукой по клочковатым седым волосам на покрасневшей голове: — Старшие инквизиторы требуются за судейским столом. Расследование может вести любой инквизитор.
— Но необычно, что расследование в монастыре ведет кто-то другой, а не старший инквизитор, — прокомментировала Сестра Агика из-за судейского стола, не отрываясь от своих записей. — Можно даже назвать это уникальным, не так ли?
— Кто отдал приказ об этом расследовании, брат? — Янтарные глаза Селдома пристально посмотрели на Пелтера — взгляд хищника.
— Дело возбудила главный инициатор, это ее право.— Взгляд Пелтера метнулся к Шерзал за вторым ограждением.
— Тогда она, должно быть, инициировала его до того, как произошло какое-либо из событий, с которыми связаны ваши обвинения, — сказала Стекло в неловкую паузу Пелтера.
— Вопросы задаю я! — Пелтер повернулся к Стеклу, чуть ли не плюясь.
— Я не задавала вопросов, — возразила Стекло.
— Довольно. — Сестра Агика подняла руку. — Может быть, вы представите свою первую свидетельницу, брат, и попросите ее изложить эти моменты, а также любые другие, которые сочтете уместными. — Она кивнула в сторону Сэры, которая подошла к Шерзал, ее руки сверкали серебряной цепью. Когда она протянула руку, сестра императора, нахмурившись, отстранилась.
— Как, несомненно, известно главному инициатору, — повысила голос сестра Агика, — все свидетели на большом процессе инквизиции носят серебряные цепи во время своих показаний, которая связывает их с истиной Предка.
Взгляд Шерзал метнулся к собравшимся лордам. С вымученной улыбкой она протянула свои запястья Сэре, и страж послушно обвязала тонкую цепь вокруг королевских запястий, обернув их полдюжины раз, прежде чем оставить концы свободно болтаться.
— Итак, главный инициатор. — Брат Пелтер встал перед сестрой императора. — Достопочтенная Шерзал. Если позволите...
— Вы не спросили меня, признаю ли я себя виновной. — Настоятельница Стекло повысила голос, точно так же, как при виде послушниц, плохо себя ведущих в монастыре.
Брат Пелтер повернулся к ней, его рот работал, но не сумел произнести ни слова.
— Так принято. — Сестра Агика кивнула.
Пелтер взял себя в руки:
— Мои извинения. Я предполагал, что вы попытаетесь настаивать на своей невиновности и вынудите нас подвергнуть настоятельницу монастыря самому суровому допросу. Должен ли я понимать, что вы хотите признать себя виновным и перейти непосредственно к вынесению приговора?
Настоятельница Стекло перевела взгляд с пылающих щек Пелтера на мужчин и женщин на скамьях лордов. Шерзал проделала впечатляющую работу, разместив такую большую часть Сис под своей крышей. Некоторые, конечно, никогда не отдадут себя в ее власть, но многие решили ей довериться — старые союзники, новые союзники или просто дома, достаточно уверенные в своей власти или решившие, что страх Шерзал перед осуждением императора сохранит их в безопасности. У Сис есть поговорка: «Убей не того человека, и он убьет тебя».
— Нет, я не признаю себя виновной.
Пелтер с отвращением вскинул руки.
— Значит, вы заявляете о своей невиновности и тратите наше время впустую. — Он повернулся к Шерзал и открыл рот, чтобы заговорить.
— Я также не признаю себя невиновной, — сказала Стекло.
Пелтер не потрудился обернуться, но повысил голос:
— Ваше понимание церковного закона кажется таким же слабым, как и понимание церковной доктрины, еретичка.
Кое-кто из лордов рассмеялся. Стекло заметила Арабеллу Йотсис и Джоэли Намсис, сидевших на скамьях слева недалеко от лордов, Терра Менсис расположилась между ними.
— Я заявляю об особом освобождении от обета, — сказала Стекло.
— Особом?.. — Пелтер повернулся к ней с озадаченной улыбкой, взмахнув руками, чтобы дать какое-то объяснение.
— Особое освобождение, — подтвердила Стекло. — У меня есть разрешение первосвященника Невиса и Верховного инквизитора Джемона практиковать ересь.
По толпе прошел гул, жаркое бормотание, обмен взглядами.
— Почему... — Пелтер отказался от вопросов в пользу обвинения. — Нет, у вас его нет! Это ложь! Вы хотите, чтобы мы поверили в такую чушь только потому, что у вас хватает наглости говорить ее?
— У меня есть письменное разрешение. Подписано и скреплено печатью. — Стекло встретилась взглядом с инквизитором.
— У вас нет никакого разрешения! — крикнул Пелтер. Потом уже тише: — Мы вас обыскали!
Агика ударила кулаком по столу:
— Предъявите эти документы или замолчите, настоятельница. Такие утверждения не могут основываться на словах обвиняемого.
— Мои руки связаны. — Стекло подняла запястья. — Быть может кто-нибудь достанет его из моей рясы? — Она прижала руки к левому боку. Документ провел большую часть пути, привязанный высоко на ее левом бедре, но, как раз перед судом, в уединении дворцового туалета, Стекло переместила его для более свободного доступа.
Сэра с лязгом пересекла комнату и, озадаченно посмотрев в глаза Стекла, вынула пергамент, передала его судьям и вернулась на свое место. Пелтер яростно посмотрел на своих коллег, как будто оскорбительный предмет должен была сначала попасть в руки ему.
Трое инквизиторов столпились вокруг пергамента, держа его за углы, чтобы он не свернулся.
— На нем печать Верховного инквизитора, — сказал Селдом.
— Подделка. — Даймеон отмахнулся от него взмахом руки. — Настоятельница когда-то сама занимала этот пост! Она сохранила свою печать и...
— Это печать Джемона, — сказала Агика. — И его подпись.
— Я в этом не уверен, — пророкотал Брат Даймеон.
— Есть еще печать и подпись первосвященника Невиса. — Агика подняла голову и посмотрела на Стекло. — Почему они оба дали свое разрешение на ересь?
Селдом встал, в замешательстве уставившись на Стекло:
— Почему вы держали это в секрете?
Стекло наклонила голову и позволила себе улыбнуться: