Колхозное строительство. Дилогия (СИ)
Глава 21
А когда поезд уходил, огни мерцали,Огни мерцали, когда поезд уходил.А поезд "Чух, чух, чух", огни мерцали.Огни мерцали, когда поезд уходил.Опять вагон поезда Карпинск – Свердловск. Потом самолёт. До столицы. Всё, как и в прошлый раз? Не совсем. Компания чуть больше. Плюсом две маленькие девочки. Потому, сейчас не на верхней полке, там Катя с Машей, которая Вика. А началось всё, как и обычно со звонка чёрного телефона.
– Ало.
– Кто говорит? – дежавю. Хотя если переводить с французского, то это – "уже виденное", а здесь – "уже слышанное". А потому ответим, чтобы мало не показалось.
– Кавалер ордена "Трудового Красного Знамени", член Союза Писателей, Первый Секретарь Краснотурьинского горкома КПСС Тишков Пётр Миронович, – завис оппонент.
– Сейчас будете говорить с Екатериной Алексеевной Фурцевой, – наконец выдал собеседник.
– Жду с нетерпением, – а ведь о двух наградах Пётр не упомянул.
Почему? Не знал как. Упоминать. Вот, если у тебя орден, то ты кавалер, если у тебя, скажем, "Ленинская премия", тогда ты лауреат. А как говорить, если у тебя медаль?
Обладателем аж двух медалей Пётр Миронович Тишков стал совершенно для себя неожиданно. Вызвали неделю назад в Свердловск и не совсем торжественно Первый Секретарь Областного Комитета КПСС товарищ Николаев Константин Кузьмич их Петру у себя в кабинете под жиденькие хлопки десятка человек вручил. Первую медаль "За отличную службу по охране общественного порядка" помогал прикреплять к лацкану пиджака (уже не коричневого) начальник УВД Министерства охраны общественного порядка (МООП) СССР генерал‑майор Емельянов Евгений Арсентьевич. Медаль полагалась только работникам милиции или другим военнослужащим, но для Петра сделали исключение. Наградили по представлению подполковника Веряскина. За ликвидацию, так сказать, организованной преступности и человека от этого пострадавшего. Потапа так и не нашли, товарищу, что на Тишкина с ножом кинулся, дали по совокупности трёх статей семнадцать лет, а Петру, вот, медаль. В прилагаемом удостоверении было написано: "за храбрость и самоотверженность, проявленные при ликвидации преступных групп и задержании уголовных преступников". Правду ведь написали. Втору медаль выбил для Петра Будённый Семён Михайлович. В благодарность за песни о войне. Это была юбилейная медаль – "Двадцать лет Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.". Тишкову она тоже была по большому счёту не положена. Не воевал, в никаких подпольях не участвовал, мал был. Когда война закончилась, ему только семнадцать стукнуло. Даже не стукнуло. Только через месяц стукнуло. Но для легендарного маршала это не препятствие.
Милицейская медаль вот была вполне заслужена. Преступность в Краснотурьинске снизилась в несколько раз. По этой причине рядом стоял и теперь уже полковник Веряскин. Ему прикололи к лацкану милицейской формы такую же медаль на красно‑синей ленточке и выдали полковничьи погоны.
Тишкова тоже погонами не обделили. Военный Комиссар Свердловской области генерал‑майор Стёпушкин торжественно сунул Петру два зелёных погона с тремя звёздочками. Типа теперь ты Пётр Миронович – старший лейтенант запаса. А ведь коньяк только за лейтенанта заплачен. Руку пожал и совсем большой начальник, присутствующий на приёме – генерал‑полковник танковых войск Егоровский Александр Александрович, командующий войсками Уральского военного округа.
Генерал и от себя подарок вручил. Может, и не совсем от себя. А может и совсем не от себя, а от Будённого.
– Пётр Миронович, мне тут Семён Михайлович Будённый звонил, кроме похвалы вашим песням зашёл разговор о том, что вы в Краснотурьинске пытаетесь создать музей военной техники. Как у вас, есть успехи? – и руку после рукопожатия не выпускает.
– Есть. Только ведь смотря с чем сравнивать. До Кубинки далеко.
– Знаете про "Музей Боевых Машин"? Только ведь туда не попасть. Закрыт для посетителей. Хотя, ходят разговоры, о возможности допуска штатским. Ну, да ладно. У нас в Свердловске на одном из полигонов стоит немецкий вездеход. Фашистская гусеничная амфибия LWS, Land‑Wasser‑Schlepper Type II. "Maibach HL108TR". Всю голову сломал, пока это название выучил. Вещь необычная. На борт берет десант порядка двадцати человек с оружием и боеприпасами, плавает, по болоту ходит. Это такая большая железная лодка с гусеницами. Оружие с неё естественно снято. Двигатель в нерабочем состоянии и иллюминаторы выбиты. Ржавчина ещё поработала. Берёте?
Нда, на тебе Боже, что нам не гоже. Хотя ведь вещь уникальная. Их и с огнём в целом виде не найдёшь.
– Конечно, возьмём, восстановим. Большое спасибо вам и Семёну Михайловичу.
Однако, вернёмся к чёрному телефону.
– Пётр Миронович, вам необходимо быть 22 апреля в Москве, – даже не поздоровавшись, взяла быка за рога Фурцева.
– Но у меня нет песен про Ленина, – не въехал Пётр.
– Других хватает, – хохотнула трубка, – Тебе "Ленинскую премию" будут вручать. Суслов лично список перечеркал, чтобы тебя туда вписать. Всё политбюро единогласно проголосовало. Рад?
Что можно сказать. Уже ведь проболталась министр. Не сюрприз. Но, конечно же, рад. И деньги не лишние. Это ведь целых десять тысяч. Когда ещё от Бика денюшки начнут поступать, а жить сейчас хочется. Гонорары уже истрачены. Целый чемодан монет прибыл из Москвы. Ещё и не разбирал коллекцию. Некогда.
А тут бам и куча денег. Можно новые проекты замутить.
– Екатерина Алексеевна, а что хоть с песнями о космосе, понравились руководству? – концерт по телевизору 12 апреля показали, а сейчас уже и по радио крутят новые песни, но не все.
– Ох, Пётр, вот как с тобой договариваться? Выпросил только шесть новых песен, а сам десять написал, пришлось резать концерт и у маститых исполнителей прощения просить. Песни Михаил Андреевич одобрил все. Поморщился при упоминании Высоцкого, не любит он его, но Марш Покорителей Вселенной утвердил. А вот с твоей на‑на‑ней, долго не решался, как поступить. Даже советоваться к Брежневу ходил. Вот Леонид Ильич и дал добро. Да, тут Ойстрах недавно звонил, спрашивал, зарегистрировал ли ты уже "Волшебный полёт"? Можно ли исполнять? Что скажешь?
– Ну, вот приеду в Москву, заодно и в ВУОАП зайду. А музыку пусть исполняет. Нам с Машенькой не жалко. Екатерина Алексеевна, а что с продюсером импортным? – конечно же, нужно срочно за рубежами Родины застолбить за собой право на эту песню, да ведь, наверное, не только на неё. Это обыватели, не сталкивающиеся близко с шоу‑бизнесом, думают, что это только мы у всяких "Ирапшинов" "Синий иней" воруем. На самом деле и акулы иностранные не дремлют. А сейчас почти любая их с Машей вещь – это прорыв. Нужно регистрировать в США. Кто не верит, может посмотреть великие хиты Битлов, да Мика Джагера из 1967 года. Детский сад. Куда им до русских хитов из девяностых.
– Есть два варианта. Мне заместитель вчера докладывал. В Париже есть филиал крупной американской компании Columbia Broadcasting System, называется CBS France. У них там проблемы, не нужны американские песни во Франции. Разместились в небольшой частной квартирке. Нищенствуют. Директором у них Жак Суппле. По телефону высказал желание до Москвы прокатиться и наши песни послушать, хоть и морщился. Это мне так переводчик сказал. Вторая рыбина покрупней. Эндрю Луг Олдем. Молодой ещё, всего двадцать три года. Английский музыкальный продюсер и писатель. Сейчас работает менеджером британской рок‑группы Rolling Stones. Но те им недовольны, хотят сменить на американца. Этот тоже в Москву готов приехать. Контракт с этими "Катящимися Камнями" у него ещё не истёк, но пару дней выкроит. Какой тебе нужен?