Колхозное строительство. Дилогия (СИ)

Обнаружив его в гараже, Пётр сквозь призму времени осмотрел подарок реципиента. Если поставить кенгурятник, навесить пороги из нержавейки, заменить решётку радиатора на нечто похожее на джиповскую, изготовить красивые колпаки на колёса, присобачить зеркала на двери, сделать оплётку руля и потом обтянуть это кожей, сделать подголовники и заменить дерматин в салоне на замшу, то можно горцам продать гораздо дороже номинала. Вот вернётся из столицы и займётся.
Дуб для кухонного гарнитура пока сушится. Финтифлюшки к нему режутся. Пришла белая акация. Причём оказалось, что дерево это называется совсем не Белой Акацией, а Робинией. Тоже целый вагон. Половину отложили, а вторую половину уже распустили на доски разной ширины и отправили сушиться. Можно будет следующий гарнитур для зала делать уже с розовыми накладными элементами. Пётр стенку уже и нарисовал. Ещё стол со стульями придумать и можно ехать в колонию, настоящему художнику показывать.
Так и задремал, а потом, даже не раздеваясь, вырубился.
– Пётр Миронович, вставай скоро санитарная зона, туалеты закроют – тряс его за ногу Кошкин.
  
Глава 34
 
Хорошо, что на вокзале догадались чая с ватрушками взять в буфете, а то бы ноги протянул. Два борца пошли соревноваться, а Пётр с Марком Яновичем поспешил на площадь "1905 года". Вот так вот шпионы и палятся. Один единственный маленький плюс – решил товарища Макаревича Пётр в последний момент отправить на рынок, благо не очень далеко. Пусть про пчеловодов поспрашивает. Большое везение. Так как в здание на этой самой площади "Облисполкома" не оказалось.
На вахте старший сержант милиции проверил удостоверение и паспорт и спросил, уже почти пропустив:
– А вы к кому, Пётр Миронович? – и протягивает назад документы.
– Борисов Александр Васильевич, в каком кабинете сейчас…, – Пётр прервался, стараясь сформулировать конец вопроса, не понравилось ему слово "сидит". "Обитает", "обосновался", "заседает"? Каждое слово всё хуже и хуже.
Вообще-то, Пётр по начинающему приобретать недоумённому выражению милиционера почувствовал неправильность ситуации, но было уже поздно.
– …находится?
– Он не приезжал ещё, у себя, наверное, на Ленина 34, – сержант чуть подумал и вновь посмотрел на удостоверение, – А он вам в каком кабинете встречу назначил?
"Чёрт побери"! – выходит, что "Облисполком" находится в другом здание. Если это здание Ленина 24, то нужная ему "контора" находится где-то за Плотинкой.
– Да, я только приехал, с поезда, нужно мне в отдел "Науки и учебных заведений", а заодно хотел с председателем Облисполкома пообщаться, думал, что может, на удачу, он здесь, – коряво попытался выкрутиться Тишков.
– Отдел науки и учебных заведений на третьем этаже, – вернул документы милиционер и козырнул.
Поднимаясь на третий этаж, Пётр обливался потом. "Штирлиц ещё никогда не был к провалу так близко" – вспомнился дурацкий анекдот. Ну, раз уж поднялся, почему бы не поговорить насчёт филиала Горного института, тем, более что один экземпляр ходатайства руководителей предприятий Североуральска, Карпинска, Волчанска и Краснотурьинска был у него в портфеле. Второй экземпляр был отправлен почтой ректору института несколько дней назад.
Кто бы мог подумать, что "такие" фамилии существуют на самом деле? В "Королеве бензоколонки" Надежда Румянцева играет Людмилу Добрыйвечер. Фамилия сидевшего за точной копией стола самого Тишкова была – ДОБРЫДЕНЬ.
Алексей Афанасьевич Добрыдень. "Заведующим отделом науки и учебных заведений Свердловского областного комитета КПСС" – так гласила табличка на двери. Секретарша осмотрела Петра, осмотрела его удостоверение, заглянула в кабинет шефа и вот они уже сидят напротив друг друга.
– У вас ведь строится филиал УПИ? – приглашая садиться, припомнил Алексей Афанасьевич.
Неудачное начало. Пётр пришёл просить ещё один филиал, а первый строится не шатко не валко.
 
– Точно, с весны на него все силы бросим. Знаете, Александр Афанасьевич, у нас население города убывает. Молодёжь уезжает учиться, а назад уже не возвращается. И в это же время нам катастрофически не хватает людей с высшим образованием, – Пётр специально сделал паузу.
– Сейчас в каждом городе страны та же история. Специалистов нигде не хватает, – воспользовался паузой Добрыдень.
– Я вот тут письмо приготовил. Прочтите, пожалуйста, – Тишков достал папку из портфеля и вынул драгоценную бумагу.
– Ну, не знаю. В этом году в Свердловске открывается несколько новых высших учебных заведений. Выделяется из состава УПИ Архитектурный институт. Постановлением ЦК КПСС от 21 января 1967 года "О мерах по дальнейшему улучшению партийно-политической работы в Советской Армии и Военно-Морском Флоте" создаётся Свердловское высшее военно-политическое танко-артиллерийское училище. На базе экономического факультета Уральского государственного университета имени Горького и свердловского филиала Московского института народного хозяйства имени Плеханова создаётся Свердловский институт народного хозяйства (СИНХ). Где на все новые институты преподавателей найти ума не приложу. А ещё ведь и ваш филиал. Даже не знаю, что и сказать.
– На самом деле проблема, – согласился Пётр, – Алексей Афанасьевич, а если я наберу преподавателей в других городах, поможете с открытие у нас филиала Горного института?
– Думаете, что из Ленинграда поедут в Краснотурьинск, – усмехнулся заведующий отделом.
– А вы знаете, что Краснотурьинск называют маленьким Ленинградом. Наша главная площадь довольно точно скопирована с Дворцовой площади бывшей Северной столицы. Не были у нас?
– Не доводилось, хотя с вашим директором Богословского Алюминиевого завода знаком, мы с ним один факультет УПИ заканчивали, он раньше, правда. Недавно на юбилее встречались. Я ведь металлург литейщик по образованию. Даже защитил кандидатскую диссертацию на тему "Электрохимическое обессеривание чугуна и стали".
– Плавиковый шпат предлагали вместе с оксидом кальция добавлять? – машинально брякнул Пётр.
– Вы читали мою диссертацию? – откинулся на спинку стула Добрыдень.
Конечно же, откуда секретарю горкома и бывшему комсомольцу такое знать. Но Штелле сотни и сотни плавок стали провёл, чего только не перепробовал, пока не получил сталь Гатфильда приемлемого качества. Помогла другая диссертация, автора он не помнил, но датировалась она 1983 годом.
– Мы на заводе у себя хотим попробовать добавлять к флюсу 2–3 процента окиси натрия. Введение в состав флюса легкоплавкой окиси натрия, а также меньшее по сравнению с общеприменяемым флюсом количество глинозёма снижает температуру плавления флюса, увеличивает его разжижающую способность, обеспечивает более раннее формирование шлака, – все собеседник потерян.
– Простите, Пётр Миронович, а какое у вас образование? – после пятиминутного писания на блокнотном листке вспомнил о посетителе заведующий отделом.
А какое образование. Пётр и не знал. Несколько раз хотел порыться в документах, найти аттестат, но всё некогда. Точно не высшее, и Кабанов обещал помочь осенью поступить в УПИ на кафедру "Лёгких металлов".
– Это не образование, это результат общения со специалистами в цехе ЛМЦ на Богословском алюминиевом заводе, – поник головой Пётр. Блин, нужно будет срочно позвонить этому молодому технологу в литейку и переговорить с ним.
– Обязательно к вам приеду в ближайшее время, – обрадовал товарищ Добрыдень.
 
– С постановлением о создании филиала? Приезжайте на 23 февраля, у нас будет замечательный концерт, будут петь песни о войне, которые вы не слышали, – отличная ведь мысль.
– А что, ждите. Очень хочется на плавку с новым флюсом посмотреть. Вот приеду, и решим с филиалом. До этого конечно с руководством Горного института пообщаюсь, а может и ректора или проректора с собой прихвачу. Посмотрим вашу новую шахту. На всю страну прогремели – проектная мощность 5 миллионов тонн сырой руды в год и содержанием железа 37–39 %. Станете самой производительной шахтой страны.