Колхозное строительство. Дилогия (СИ)
– Я когда книгу писал, то про Серёжу Парамонова в "википедии" посмотрел. Он появится только в 1971, ещё четыре года ждать. Придётся своих Серёж растить. Вот ведь "Крейсер Аврора" поёт не он, а получилось у пацана супер.
– Так что, будем уговаривать Богатикова? – вернулась к баранам Вика Цыганова.
– Придётся.
Уговорили на следующих условиях. Пока, до 9 мая, Юрий Иосифович остаётся солистом Луганской филармонии. Через неделю он приезжает в Краснотурьинск и разучивает песни. На это время ему город выделяет двухкомнатную квартиру и выплачивает в месяц по триста рублей, включая май, в независимости от того состоится концерт в Свердловске или нет. Ну, а по результатам концерта уж заключаем договор. Песни, которые сочинили Штелле и Нааб, в дальнейшем Богатиков может использовать только с их разрешения. Подписали договор. Пусть и на простом листочке, но с подписями трёх свидетелей.
Вымотался Пётр, словно не песни слушал, а вагоны разгружал. До поезда было ещё время. Да даже много времени. Штелле поручил певца заботам Евгения Яковлевича Глущенко – директора дворца БАЗа, и руководителя симфонического оркестра дворца культуры металлургов – Отто Августовича Гофмана, а сам поехал домой. Через час матч "Труда" с клубом "Динамо" из Алма-Аты. Нужно обязательно поесть и тепло одеться, а то за два часа на семнадцатиградусном морозе можно и дуба дать в ботиночках. Нужен полушубок и валенки. Да и пару бутылочек коньяка не помешают.
Перестарался! Пётр это понял ещё на подходе к стадиону. Прямо бразильская торсида на Маракане, а не маленький тихий провинциальный Краснотурьинск. Горны просто надрывались. Более того, кроме горнов народ пришёл и с барабанами и со всякими трубами и тромбонами, даже что-то типа гобоя у одного хроноаборигена просматривалось. И каждый старался перетрубить другого. Ладно "казахи", даже наши хоккеисты испугано жались к воротам, какая там нафиг разминка.
Первым делом Пётр зашёл под трибуны. Там начальники команд переговаривались с судьями. Был и тренер "Динамо" – бывший краснотурьинец Эдуард Фердинандович Айрих. Выглядел он, немного смущённо, пожимая руку первому секретарю горкома партии. Да и ладно. Вернуть ведь вряд ли удастся. Где столица республики и звание полковник милиции и где заштатный Краснотурьинск?
– Победим мы сегодня ваших ренегатов, – усилил эмоциональное давление Пётр, он ведь знал, что долгое время клуб "Динамо" Алма-Ата будет собирать варягов по всей стране. В следующем году заберёт несколько человек снова из Краснотурьинска и ещё парочку из Красногорского "Зоркого". Панёва вон в конце этого года в реальной истории перетянули. Баста. В эту интересную игру можно ведь и вдвоём играть. Раньше в Красногорск съездим.
– А где тут у нас главный судья? – после "вежливой" улыбки Айриху, поинтересовался Штелле у начальника "Труда" Виктора Захаровича Бикмулина.
– Да, вон он, курит у двери, – указал на высокого мужчину средних лет Бикмулин, – Сутормин Илья из Первоуральска.
Пётр к общению с судьёй подготовился. Взял в кабинете небольшую золотую цепочку из добытого у Потапа. Сейчас он сжал её в кулаке правой руки, и при рукопожатии аккуратно перевернул свою руку вверх и левой рукой после рукопожатия сжал судье руку в кулак:
– Рад познакомиться. Я – первый секретарь Краснотурьинского горкома КПСС. Пришёл вот за своих поболеть. Надеюсь, судейство будет справедливым, – кивнул головой, прощаясь, и чуть не бегом бросился к двери, ожидая выкрика в спину.
Но нет, обошлось. Значит, не первая взятка у товарища Сутормина Ильи.
– Пётр Миронович, давайте к нам! – услышал он знакомый голос.
О, на южной оконечности западной трибуны скучковались руководители предприятий города и работники разных горкомов и горисполкомов. Руководил сабантуем неутомимый мэр Романов. По рукам уже ходили небольшие гранёные рюмочки с янтарной жидкостью. А что, надо согреться. Пётр и сам пару бутылок молдавского коньяка с собой захватил.
Только продегустировали коньяк, изображая из себя французских сомелье, в смысле, печеньками несладкими закусывая, как и матч начался. Надо сказать, что разница в классе команд прямо бросалась в глаза. Словно команда высшей лиги принимала на своём поле любителей из дружественной Монголии. Монголами, естественно были хоккеисты "Труда". Первый мяч в ворота хозяев влетел уже через пять минут, а ещё через пять и второй. И только Пётр пожалел о зря потраченном золоте, как судья его отработал. Вратарь гостей был бывшим краснотурьинцем и в него летели различные оскорбления с трибун. Ну, а чего он ожидал от земляков-то? И не выдержали нервы у парня. Обернулся и ответил трибунам на "мове". А тут очень вовремя и судья нарисовался. Бам, и синяя карточка прилетела. А это значит, что команда будет десять минут играть в меньшинстве. И тут к радости болельщиков к Сутормину подъезжает капитан гостей Африкан Зырянов, тоже бывший краснотурьинец, и начинает с ним пререкаться. Бам. И вылетает красная карточка. И едут за поваленные скамейки, которые ограничивают поле, уже два нью-алмаатинца, причём Африкан аж до конца игры. И ведь ни каких упрёков судье, всё по чесноку. Самым грубым нарушением в хоккее с мячом считается мат.
После этого и наши проснулись, плюс Башкирцев выпустил в первый раз карпинчанина бывшего – Панёва. И пусть мяч забил не он, но сфолили именно на нём, за что и был назначен 17 метровый, он же свободный удар. А вот второй плетёный, ещё через пяток минут, Вячеслав и сам закатил в ворота "казахов". Так и ушли на перерыв со счётом 2:2.
Двадцать минут на двадцатиградусном морозе прошли в один миг. Струился коньяк. Играла музыка. Нет, не какофония горнов и гобоев, а симфонический оркестр дворца "Металлургов" исполнил впервые в этой реальности песню "Трус не играет в хоккей". Причём, слова "великолепная пятёрка и вратарь" Пётр заменил на "великолепная десятка и вратарь". Пел с листа Юрий Богатиков и с ним для поддержки штанов Сирозеев и Мария Нааб. А что, вот эта песня явно для него. Народ, подогретый спиртным, потребовал повторить аж два раза. Даже хоккеисты вылезли из раздевалки – послушать.
Второй тайм опять завертели карусель у наших ворот динамовцы и даже два свободных заработали. Но видно не их день. Один раз плетёный мяч попал в штангу, а второй прямо во вратаря. Ну, раз не забиваешь ты, то забивают тебе. Это всё тот же Панёв и проделал, да красиво как. Он прорвался сквозь увлёкшихся атакой динамовцев через всё поле и, не останавливаясь, со всей дури, запустил мяч во вратаря. Тот отбил, но прямо перед собой, а вот на добивание уже не успел. 3:2! А тут и снова прямо вдвоём прорвались краснотурьинцы, Пётр их ещё не различал, и разыграли неплохую комбинацию. 4:2!
И вот с этого момента и до самого финального свистка класс соперника себя показал. Они прижали краснотурьинцев к своим воротам и устроили настоящий расстрел. Рано или поздно мяч должен был закатиться в ворота. Он и закатился. 4:3. И снова расстрел. Несколько раз за "Труд" сыграла штанга. Потом посыпались обоюдные удаления за драки. Это хоть чуть снизило накал страстей. Пётр всё посматривал на золотой "Полёт", доставшийся в наследство от гражданина Зуева. Ещё пять минут. Ещё три. Ещё ДВЕ! Свисток прозвучал минуты на полторы раньше, чем положено. Только два человека это заметили. Пётр и Айрих. Он бросился было к судье, но остановился, не добегая пару метров, и, махнув рукой, повесив голову, пошёл в раздевалку. Понял, наверное.
Победили, получается. Насколько Пётр помнил турнирную таблицу из прошлого-будущего, это поражение забирает у "Динамо" Алма-Аты третье место и переносит "Труд" с двенадцатого на десятое. А в следующий четверг ещё домашний матч с первоуральским "Трубником". В реальной истории получилась ничья – 2:2. А ведь можно попробовать и выиграть.