Колхозное строительство. Дилогия (СИ)

– А кто-нибудь пробовал? – хороший "мальчик", осторожный.
– Сейчас у нас в городе лыжники и легкоатлеты начинают тренироваться с такими приспособлениями, вернутся хоккеисты из Москвы, и им такие вручим, – Пётр ещё на прошлой недели хотел отдать эти рисунки тренерам, но всё руки не доходили, а как нашлось время, оказалось, что "Труд" укатил на два выездных матча в Москву. Первый соперник был нешуточный – чемпион страны Динамо (Москва). Второй – сосед по турнирной таблице "Фили" (Москва). Штелле точно знал, что на выезде краснотурьинцы в этом году не возьмут ни одного очка, так что, значит, и эти оба матча проиграют. Печально. В этом сезоне уже особо дела не поправить, тут главное теперь не вылететь из первой лиги в следующем году. Вот Вячеслав Панёв, который в реальной истории перейдёт в следующем году в Динамо (Алма-Ата) к бывшему краснотурьинцу тренеру Эдуарду Фердинандовичу Айриху по его приглашению, и нужен Краснотурьинску, чтобы этого не случилось.
– Мне говорили, что у вас в команде с дисциплиной не всё в порядке, – молодой человек с явным сожалением положил листы на стол.
– Наверное, так и есть. Только я собираюсь, как только команда вернётся из Москвы, этим всерьёз озаботиться. Плюс вот эти новшества. Плюс ты.
– Это каждый день туда-сюда на автобусе трястись переполненном?
– Нет, конечно. Если договоримся, то получишь комнату в двухкомнатной квартире, причём соседи живут в своём доме и приезжают только по выходным в ванной помыться, да пыль протереть, – Пётр решил комнату, что преподнёс ему Веряскин именно на этого "варяга" потратить.
– А что с работой?
– Тут всё просто замечательно. Я сегодня говорил о тебе с директором завода. Вот буквально десять минут назад. Он примет тебя на работу, как и всех наших хоккеистов в электролизный цех. Тебя анодчиком пятого разряда. Хорошо себя зарекомендуешь – получишь шестой разряд. Плюс питание, плюс премии за выигранную встречу. Вот как вернётся команда, так и сходим к тренеру, если согласен.
– Так они утром приехали на поезде. Продули в Москве обе игры, – вздохнул почти краснотурьинец.
– Значит, завтра идём к Толкачеву и Виктору Фёдоровичу Башкирцеву? – постарался как можно увереннее произнести Пётр.
– Я к десяти часам подъеду на тренировку. Это можно забрать? – Панёв потянулся к рисункам
  
Глава 30
 
Удалось! Наконец удалось разобраться с ништяками. После ухода хоккеиста Пётр попросил секретаршу сделать ему стакан чая и больше никого не пускать, только если появится второй Панёв. К счастью директор шахты пришёл только после обеда, даже скорее под вечер.
Первым делом "робингуд" вытащил из мешка плащ и норковую шубу. Плащ снова удивил, прямо, словно сошёл с подиума 21 века. Пётр прикинул на себе рост жены, получалось, что плащ сшит на баскетболистку. Тоже не плохо. Можно укоротить, а оставшуюся ткань пустить на погоны, ремешки на рукавах и явно недостающий пояс. Ещё можно заменить пуговицы. Нет не на перламутровые, которые ещё, наверное, поди, найди, а на обычные самые большие и в два ряда до самого воротника. А если останется материал, то и на отстёгивающийся капюшон.
Шуба была того же размера. Пётр её внимательно осмотрел. Моль ещё не резвилась, да и, судя по состоянию, её никто не носил, как впрочем, и плащ. Украли воровайки где-то в магазине и принесли Потапу? А ему-то зачем? Хотел потом продать? Вещь очень не дешёвая, стоит около четырёх тысяч. Автомобиль Волга только чуть дороже, а Москвич дак вполне соизмеримо стоит. Ещё можно сравнить со стоимостью двухкомнатной кооперативной квартиры.
После тщательного осмотра шуба первому секретарю резко разонравилась. Просто мешок из меха. Такой, на жену надевать стыдно. Нужно повспоминать, как там выглядели шубки на моделях в следующем веке. Пётр даже отложил разборку ништяков и, сев за стол, набросал два изделия, то, что имелось и "взгляд сквозь призму времени". Получалось, что нужно чуть не полметра отрезать. Должна быть только чуть длиннее колена, а не мести улицу. Воротник нужно заменить на большой капюшон. Капюшон и рукава оторочить чернобуркой. Кроме того шубу нужно серьёзно заузить, а потом ещё и приталить. Обрезков должно хватить и на капюшон и на пояс. Нет, поясов должно быть два. Один из меха с узлом. Только узел, понятно бутафорский, второй конец пояса должен на крючочек к нему пристёгиваться. Ещё один ремень – сменный, должен быть широким из чёрной кожи с широченной пряжкой из нержавейки. Ну и, конечно, ни каких пуговиц, крючки в потай. Можно только декоративную в самом верху из червлёного серебра диаметром сантиметров на семь. Что ещё? Ага, подол должен быть в самом низу чуть стянут. Ну, вот теперь с этим рисунком можно идти в мастерскую. Осталось малость – заказать Кабанову пряжку из нержавейки и найти ювелира, который бы изготовил эту самую декоративную пуговицу. За серебро можно не беспокоиться, сейчас купить серебряный подстаканник не проблема и не очень даже дорого. Стоп. А тогда зачем из нержавейки, пусть и пряжка будет серебряной.
 
После шубы и плаща дошёл черёд до отреза белого шёлка. Пётр ещё ни разу в этом времени не был в магазине, где торгуют тканями, и потому не знал даже, дефицит это или нет и дорого ли это. Может, такой материал лежит в каждом сельпо и стоит копейки? Ну, раз взял, то не назад же нести. Тем более что на него даже задумка имелась. Как-то в конце девяностых, или в самом начале нулевых, Пётр купил себе на рынке рубашку. Белый шёлк. Она отличалась от остальных, как ТУ-144 от "кукурузника" – общее только название "самолёт". Вместо одной пуговицы на петлю три, понятно, что две декоративные, они были пришиты, где-то под углом 45 градусов и смотрелось это очень не обычно. Плюс маленькие узкие погоны из чёрного, в цвет пуговиц, шёлка, подворотничок и манжеты тоже из чёрного шёлка, из него же клапана на карманах. А кончик на клапанах из ярко-красного шёлка и красная же пуговка застёжки кармана. Чуть ярковато, зато любой встречный оборачивался и провожал взглядом.
А что если сейчас себе такую заказать? Точно будет у людей футуршок. Да, нам не жалко. Пусть будут подражатели. Пусть в Краснотурьинске зародится мода на красивые рубашки. Чем мы хуже Милана. Решено. Завтра идём в ателье – перешивать плащ, шубу и шить пару рубах. Если нет красного шёлка, то и галстук подойдёт, а чёрный, в крайнем случае, или покрасить можно, или из другого материала попробовать.
После шмоток под руки попались нарды. Резные, большие, красивые. Даже лучше тех, что показывал начальник 3 колонии. "Нужно будет туда позвонить и поинтересоваться, как продвигаются дела. Дубовые доски ведь уже сушатся", – решил Штелле и положил их на полку в закрываемый встроенный шкаф. Нечего сейчас внимание привлекать. Позже домой нужно унести.
А вот потом настал черед денег. Сто тридцать семь тысяч восемьсот рублей, считая те двадцать тысяч, что он уже отдал подельникам. Не Потап, а целый подпольный миллионер Корейко. Особенно если добавить стоимость всего остального. Удачно зашли. Пётр собрал их назад в мешок, только себе десяток тысяч "отслюнявил". Шубу там перешивать (нужна ведь чернобурка) жилеты и манжеты для тренировок хоккеистов шить из капрона, что обещал сегодня подкинуть Кабанов. Да мало ли ещё, куда деньги понадобятся.
Когда дошла очередь до облигаций "робингуд" решил их закинуть в мешок и засунуть подальше, но потом разрешил себе хоть полюбоваться на это произведение типографского искусства. В первом мешке были облигации до 1956 года включительно. И каких там только не было! Фиолетовые сторублёвые листки "восстановления народного хозяйства" 47-го года, похожие с паровозом на рисунке от 49-го, зеленоватые "развитие народного хозяйства" с трактором на посевной 51-го, розовые со зданием МГУ от 52-го, схожие, но с плотиной ГЭС и уже жёлтые 53-го, красные по типу довоенных червонцев 54-го года, серо-зелёные, как доллары, 55-го, и опять почти коричневые 56-го. Как бы их продать? Даже не понятно у кого можно об этом спросить, что бы не вызвать подозрения.