Колхозное строительство. Дилогия (СИ)
– По четыре кило чая и по четыре кило "Взлётных", свою часть справлю за месяц, – закатил глаза, подсчитывая Левша.
– Договорились, – легко согласился Пётр. Разве это деньги. И месяц пролетит – не заметишь.
– С партатчиком отдельно договаривайтесь, – с художником, понял Пётр.
– Громова заводить, товарищ подполковник? – снова высунулась голова.
– Заводи и отправь за Прониным и Зариповым.
Громов с гонораром согласился и с идеей подправить с помощью Проньки эскизы тоже. Дядька был похож на Леонова в "Джентльменах удачи". Колобок нахмуренный. А вот появившийся, когда резчики уже отбыли "художник" с милицейской фамилией Пронин был интеллигент. Позолоченные очки, аккуратные усики, чёрная новая выглаженная роба, начищенные сапоги. Белая кость.
– Углубить и расширить надо бы, – пошутил Пётр на вопросительный взгляд партатчика.
– Угум. Мавританский стиль, греческий, псевдорусский?
– А смесь китайского с барокко? – поддержал разговор Штелле.
– Угум. Драконы и ангелочки. Не аляповато? – где только взяли такого.
– Всё в твоих руках.
– Тут на трезвую голову могу и не соединить, – потёр пальцами художник в характерном жесте.
– Инвестируем. Чего хочешь.
– Хочу беленькую, но удовлетворюсь двумя пачками "индюхи" и кило печенья.
– Начинай. Резчики уже рвутся бой, – отпустил Пронина подполковник.
– Доставили Зарипова, товарищ подполковник, – всё та же голова.
С Зариповым проваландались чуть не час. Слесарь и токарь универсал в одном лице прикапывался к каждой мелочи. Фторопласт пришлось пообещать привезти на десяток кранов. Трубку медную хромированную для питьевого крана тоже. Дольше всего пришлось объяснять принцип действия шарового смесителя. Самое хреновое, что Пётр его хоть и разбирал пару раз, и изучал, готовясь писать книгу про попаданца, но чертежа в миллиметрах не имел. Половину на пальцах объяснял.
– Гражданин начальник, – наконец оторвался от эскизов Зарипов, – недельку мне дадите после получения всех материалов? – он посмотрел на подполковника.
– С тебя и чертёж с размерами, – согласно кивнул Иванцов, из-за плеча Петра наблюдавший за творчеством.
– Сделаем, гражданин начальник.
Отпустили татарского левшу. Иванцов предложил перекурить.
– Юрий Семёнович, я не курю, но вам запретить не могу, – махнул рукой Пётр.
Начальник колонии достал сигарету из пачки, но потом глянул на сидевшего с унылым видом первого секретаря горкома и щелчком вогнал сигарету назад.
– Может и мне бросить. Жена ругается, да и кашель одолел. А тут ещё статья в местной газете о лёгких курильщика. Жуть? Всё, точно брошу, – подполковник смял пачку и швырнул её в урну, – Что у вас дальше по плану? Удивляйте.
– Да, честно говоря, чудеса почти закончились. Нужен мне человек. К нему есть несколько требований. Он должен на днях освобождаться. Он должен иметь права. Он должен быть высокого роста и крепкий физически. Он не должен болеть туберкулёзом и венерическими болезнями. Он должен отбывать наказание за убийство, но в то же время убийцей и вообще преступником-рецидивистом не быть. Желательно бывший спортсмен. Есть такой?
– Смешно, – потёр нос Иванцов.
– Почему? – наклонил голову к плечу Пётр.
– Он стоит за дверью.
– Зачем?
– Освобождается сегодня. Только вчера вечером его дело перечитывал. Капитан-танкист из Елани. Кандидат в мастера спорта по пулевой стрельбе и самбо. Убил любовника жены и тяжело ранил её саму, застав их за этим самым, не вовремя вернувшись, домой с соревнований. Зарубил топором старшину. Жене перерубил ключицу, но поняв, что она жива, вызвал скорую, и женщину спасли. Получил семь лет строго режима. Отсидел пять с небольшим. Сегодня выходит по УДО.
– И что правда стоит за дверью? – Даже привстал Пётр.
– Ну, нет, это образно, позвать? – Смутился подполковник.
– Позвать. А можно ускорить оформление документов и если мне подойдёт, то чтобы уехал со мною? – решил ускорить процесс Штелле.
– Сейчас распоряжусь.
Вернулся начальник колонии через пять минут. Пётр как раз сформулировал и обосновал в голове свою четвёртую просьбу. Весьма необычную.
– Юрий Семёнович, ещё один человечек мне нужен. К этому совсем другие требования. Он должен в ближайшее время освобождаться. Это должен быть еврей. Это должен быть осуждённый по 88 статье (бабочке). Человеку должно быть лет сорок. Он так же, как и первый, не должен болеть туберкулёзом и венерическими заболеваниями. Желательно срок не более пяти лет, желательно москвич или ленинградец. Не стоматолог. Такой экземпляр у вас за дверью не стоит?
– А можно узнать для чего вам, Пётр Миронович эти интересные граждане? – нахмурился подполковник.
– Хочу организовать колхоз в Краснотурьинске. Нужен руководитель со связями в Москве, – честно признался Пётр.
– Какая-то мистика, – хлопнул себя по ноге Иванцов, – именно тот, кто вам нужен, тоже освобождается сегодня. Правда, есть оговорочка маленькая. Еврей он только наполовину.
– А такое бывает? – усмехнулся Штелле.
– У нас большая страна. Вести гражданина Петуша Марка Яновича? Осуждён на пять лет строго режима за организацию подпольной ювелирной мастерской. Москвич. Сидел на зоне во Владимире, но там у него возникли проблемы с криминальными авторитетами. Его перевели сюда, – коротко обрисовал кандидата Иванцов.
– Ведите. Может, это и правда судьба подсовывает именно этих людей, – посмотрел в потолок первый секретарь горкома.
Начальник ИТУ? 3 тоже осмотрел потолок, усмехнулся, и пошёл вызывать следующего кандидата.
Капитан Оборин был здоровущим бугаём. Как умудрился только на зоне массу мышечную не потерять? Весом был под центнер и ростом за метр восемьдесят. Лет тридцать пять. Вполне себе симметричное славянское лицо. Красавцем не назовёшь, но и не господин Валуев. Скорее Емельяненко в молодости и без бороды.
– Осуждённый Оборин по вашему приказанию прибыл, – доложил убивец и чуть руку правую не приложил к виску, отдёрнул вовремя.
– Пётр Фёдорович? – отвлёк на себя внимание Штелле.
– Так точно, – повернулся к Петру здоровяк.
– Пётр, а тебе есть куда возвращаться? – сделал приглашающий жест садиться Штелле.
"Емельяненко" вопросительно глянул на начальника колонии и после кивка того грузно и основательно осел на заскрипевший стул.
– Нет. В армию назад не возьмут. Я – сирота. С женой разведён. Детей нет. Понятие ни имею куда податься, – тяжело вздохнул тяжёлый человек.
– У тебя права есть, капитан? – покивал головой Пётр.
– Были.
– Я – первый секретарь Краснотурьинского горкома КПСС Тишков Пётр Миронович, – представился Штелле, – мне нужен шофёр и телохранитель в одном лице.
– Телохранитель?! – в один голос воскликнули и начальник колонии и убивец.
– Я тут собираюсь побороться в городе с преступностью. Боюсь, что кое-кому это может, не понравится, – пояснил свою мысль Пётр.
– Ну, не Америка же у нас, гангстеров нет, – махнули рукой тоже оба.
– Тогда, если вы правы, то просто шофёром.
– А жить где? – не дурак капитан.
– А вот мы товарищу подполковнику через месяц-другой квартиру новую даём, а в его однокомнатную тебя и поселим. Пока же общежитие дадим. Перекантуешься пару-то месяцев.
– Свою квартиру через два месяца, больно на сказку похоже, – свёл брови душегуб.
– Так согласен или нет? Я так понимаю, что тебе нужно в Елань ехать за паспортом? – не отреагировал на грозный вид будущего шофёра Пётр.
– Да у меня и не было паспорта. У офицеров удостоверения личности.
– Слушай, тёзка, даже и не знаю, как с тобою быть. Ладно, я тебя пока отвезу в гостиницу и там устрою, а сам созвонюсь с военкоматом и милицией, узнаю, как тебе паспорт выдать. Сам-то согласен?
– Конечно, согласен. Кто от такого предложения откажется. А машина какая? Волга?
– Волга, волга. Иди, собирайся, тёзка.
– Разрешите идти, гражданин начальник? – Повернулся к подполковнику бывший капитан.