Это всегда были мы (ЛП)

Да, ощущения отличались от поцелуя с девушкой, но это мой Алекс. Мне знакомы его запах, прикосновения, дыхание. Казалось даже, я уже знал, как он целуется, ведь все, что происходило между нами, — естественно. Правильно.
Из моей груди вырвался стон, в ответ Алекс еще крепче стиснул меня в объятиях. Но тут назойливый танцор снова заговорил:
— Обалдеть, вы двое безумно сексуальные.
Резко вернувшись в реальность, мы отпрянули друг от друга.
Взгляд Алекса устремился вниз, и стало очевидно, как сильно я увлекся, о чем он, скорее всего, уже догадался, потому что несколько секунд назад я вжимался доказательством в его бедро.
— Я… — Алекс поднес руку к своим губам. — Что… нет, только не с тобой, — с этими словами он развернулся и пошел прочь, а мой мир пошатнулся.
Глава седьмая
Алекс
Я сбежал, словно трус. Только ноги предательски не хотели двигаться быстрее: каждая клеточка тела кричала, умоляя вернуться, схватить Кейдена, обнимать, целовать — взять все, что тот предложит.
Однако я почти не сомневался, в этом случае все закончится моим разбитым сердцем.
Впрочем, Кейден оказался упертым сукиным сыном и вознамерился догнать меня.
— Алекс, подожди! — Но я не остановился, продолжив идти, пока не добрался до лифта, который, как назло, придется ждать целую вечность. — Эй, что происходит? Почему ты сбежал?
— Ты поцеловал меня, — ответил я, словно это и так не очевидно.
— Ага, я в курсе.
— Еще ты вроде как натурал.
— Что не помешало выйти за тебя замуж.
Ну тут он был прав, и все же.
— Я не могу разговаривать здесь. Но попросил бы отнестись к этому серьезно. Это… — Важно для меня.
— Я знаю, — ответил Кейден, но так ли это? Если да, значит, он не рассказывал о своих чувствах? Но почему тогда решил действовать сейчас?
Лифт, наконец, приехал. Пропустив группу парней, мы вошли внутрь и молча поднялись на свой этаж. Я протиснулся в номер первым и устремился к окну с видом на океан. Уже стемнело, и тот выглядел практически черным.
Я закрыл глаза, когда Кейден остановился позади меня, уткнувшись лбом в плечо и обняв за талию.
— Сам не понимаю, что на меня нашло. Думал, умру, если продолжу смотреть на тебя, танцующего с тем парнем. Чертовски глупо, но весь вечер в голове крутилась мысль, что ты… мой… мой муж, мой Алекс, и у нас медовый месяц. Знаю, звучит нелепо, ведь твоим мужем должен был стать другой, и наш брак ненастоящий. А я лишь попутчик, занявший чужое место.
Мне хотелось возразить, но Кейден успел прижать пальцы к моим губам.
— Ш-ш-ш, позволь договорить. Я возненавидел Джека, и вовсе не из-за его занудства, а потому, что у него был ты. У меня хреново получалось помогать планировать свадьбу, исполняя роль шафера, и одновременно разбираться с ворохом эмоций. Все казалось неправильным, я чувствовал: ты — мой.
Сердце колотилось с такой силой, словно еще немного — и выскочит из груди. Я вздохнул, задумавшись о том, сколько лет надеялся услышать от Кейдена нечто подобное? Мечтал и молился, чтобы он захотел меня…
— Обычная ревность, Кейден. К тому же ты боялся потерять лучшего друга… поэтому и Джека не сумел принять. А теперь… запутался. О, и вся эта история с нашей свадьбой. Но нет, это не повод внезапно заинтересоваться поцелуями со мной, тебя никогда не привлекали парни.
— Но меня влечет к тебе.
Я закатил глаза, хотя он и не видел моего лица.
— Я гей, Кейден. Это так не работает.
Он отпустил меня.
— Знаю. Господи, неужели думаешь, я этого не знаю? Я с ума схожу, Ал. В последние дни с трудом понимаю себя… Хочу обладать тобой и испытываю боль, когда вижу других мужчин, ошивающихся возле тебя. И… как уже сказал, вечером мог думать только о том, что ты мой, и я единственный, кому позволено танцевать с тобой.
Наконец я решился повернуться лицом к Кейдену. И разглядел страх и панику в его глазах, но… было во взгляде что-то еще. Нечто похожее на желание.
— Тебе понравилось? Целовать меня?
  
— Безумно, и до боли хочется повторить.
Я слушал его, затаив дыхание. Мысли путались. Как принять верное решение? Скорее всего, нам не избежать чудовищных последствий. Так много причин прекратить все прямо сейчас… но это же Кейден.
— Я хочу тебя, Алекс. Думаю, часть меня знала об этом уже давно. Но я не смел признаться самому себе, извлечь наружу глубоко запрятанное осознание, которое похоронил в ту ночь, когда застал вас с Бентли. Потому что уже тогда знал — ты только мой. И мне всегда будет больно видеть тебя с любым другим парнем. Не представляю, что все это значит для нас, или что могу предложить, отчего чувствую себя настоящим мудаком. Если причиню тебе боль, это разобьет мне сердце.
И тут меня осенило: каждый день с шестнадцати лет я мечтал услышать от Кейдена эти слова. Надеялся получить шанс быть с ним. Неужели теперь откажусь рискнуть? Вероятно, я пожалею о решении, когда любопытству Кейдена придет конец, или он поймет, что не желать делить меня с кем-то другим и самому быть со мной — отнюдь не одно и то же, но я не позволю себе провести всю оставшуюся жизнь, задаваясь вопросом: «А что, если?». Поэтому я притянул Кейдена к себе и впился в его губы.
На этот раз никто не колебался. Словно мы участвовали в гонке, или кто-то невидимый отсчитывал секунды до момента, когда нас вырвут из объятий друг друга, поэтому нужно выложиться на полную, пока не стало слишком поздно.
Наши губы слились в чувственном поцелуе, языки переплетались, сражаясь за первенство. Но даже сейчас мне не верилось, что я целую Кейдена. Что его пальцы впиваются в мышцы моей спины, скользят вверх и зарываются в волосы, и это он издает сладкие стоны, которые я жадно пью, словно умирающий от жажды.
— Боже, неужели это происходит на самом деле, — бормотал я, уткнувшись в шею Кейдена, губами прокладывая дорожку из поцелуев. — Прошу, скажи, что ты в порядке, и нам не нужно останавливаться.
— Остановишься — и я убью тебя. — Кейден пробрался руками под мою футболку, обхватил талию, вдавливая большие пальцы в пресс, потом двинулся выше, массируя и исследуя все тело. — Может быть, эм-м… ляжем?
— Обалденная идея. — Я взял его за руку и повел к кровати. Мне хотелось сделать новый опыт Кейдена особенным, быть нежным и романтичным, не торопиться. Ради него, ради нас. Однако, конечно же, Кейден оставался собой и, дурачась, повалил меня на кровать. Мы смеялись, борясь за доминирование, пока в конечном счете я не подмял его под себя, оседлав бедра.
— Чем бы мы ни занимались, с тобой все всегда веселее. — Сердце сжалось при виде застенчивой, наполненной честностью и столь редкой уязвимостью улыбки Кейдена. Как я сумею остановиться? Что, если он задумал всего лишь развлечься во время медового месяца, а после решит вернуться к нормальной жизни? — Я ляпнул что-то не то? — Обхватив ладонью мое лицо, он нежно провел пальцем по щеке.
— Нет.
— Ты ушел в себя.
— Мечтал о том, как войду в тебя. — Когда его глаза округлились, я от души рассмеялся. — Шучу. Я не стану пытаться трахнуть тебя. Согласен целоваться ночь напролет, если это то, чего ты хочешь. Если готов к большему — я отсосу тебе, вдруг совсем осмелеешь — можешь трахнуть меня. Это твое родео, Кейден.
— Мое родео? Почему я чувствую себя словно в дурном вестерне? Ты в жизни подобного не говорил.
— Не меняй тему.
— Тогда поцелуй меня.
Ему не пришлось просить дважды. Я опустился на него и начал с едва уловимых прикосновений, медленно скользил губами по челюсти, дразнил, покусывая шею и посасывая мочку уха, прежде чем добраться до рта и медленно обвести его языком. Кейден обнимал меня, окружая теплом, и, расслабившись, раздвинул ноги в стороны, а я устроился между ними.
Мы целовались, то ласково и неспешно, то яростно терзая губы друг друга. Я не хотел останавливаться, надеялся, что близость продлится вечно. Когда Кейден снова пробрался под футболку, я поднялся на колени и стянул ее через голову.