"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Дневник Листова И. А.
Триста тридцать хреновая ночь. Решение задачи.
Все же помнят решение той задачи про волка, козу и капусту? Так вот, ответственно вам заявляю: настоящее решение — совсем другое. И лежит оно вовсе не в плоскости математики и логики. Перевозить можно и всех по отдельности! Если предварительно оглушить и козу, и волка, а потом их надёжно связать.
С собой надо постоянно лишь капусту возить. Потому что капуста, когда её сопрёт проходящий мимо человек, даже на помощь позвать не сможет.
Впрочем, моя капуста, в смысле Кэт… В общем, она как раз и на помощь бы позвала, и сама бы пнула любого, кто протянет к ней загребущие ручонки. Хорошая капуста, правильная!..
Однако вопрос о том, как мне действовать и кого куда тащить, оставался открытым. В итоге я решил, что потащу всех в полицейский участок. А так как девушку было жалко, да и вообще она самая лёгкая — то её я потащу на руках. А остальных — волоком. Авось, как-нибудь переживут.
Я ведь когда огляделся в капсуле «маски», то почти сразу оценил развешанные по стенам шкуры. А теперь — оценил ещё больше. Содрал несколько и начал сооружать две волокуши, чтобы закрепить их у себя на поясе. А ещё одну шкуру порезал на ремни, которыми надёжно упаковал и «маску», и «доброхота», стараясь игнорировать поток ругани, которую на меня обрушил последний.
«Маска» к этому моменту слегка вырубился от потери крови. Однако на его дебильное самочувствие мне было глубоко наплевать. Главное, чтобы не помер раньше времени.
Наконец, всё было готово к транспортировке. Я попытался осторожно поднять Кэт, но порез на животе — штука неприятная. От движения девушка застонала, а из глаз брызнули горькие слёзы.
— А я ведь просто настойки попила… — заныла она. — Сливовой!
— Алкоголь — зло! — напомнил я ей и пояснил мысль: — Культурно отдохнула и нарвалась?
— Ну а что? Вы у мэра глинтвейн пили… Я тоже хочу! — хлюпнув носом, пожаловалась Кэт.
— Ладно! В следующий раз возьму тебя на совещание! Глинтвейна не обещаю, но бесплатную головомойку от Кукушкина получат все посетители! — кивнул я. — Только ты… В общем, ты больше в такие истории не влипай, пожалуйста!..
— Знаешь, что? — обиделась Кэт. — Девушку надо не на совещания приглашать, а на свидания!
Но всё же обхватила руками меня за шею. И оказалась совсем даже не тяжёлой! Главное — идти ровно, не дёргая своей драгоценной ношей.
Но всё-таки странную она тему для разговора выбрала…
Если бы мне полоснули по животу, чуть не распоров до потрохов — я, наверно, меньше всего думал бы о свиданиях. Тем более, Кэт явно было больно, хоть она изо всех сил старалась этого не показывать.
В общем, намёк про свидание я временно решил пропустить мимо ушей. Не время для романтики! Поэтому я пробормотал сам себе:
— Ну, поехали… — и попытался сдвинуться с места.
И у меня даже получилось! Пусть идти предстояло медленно, да и вымотался бы я изрядно — но до участка точно дошёл бы!
Но не успел я протащить свою ношу и десятка шагов, как из-за капсул замелькал свет фонарей. А потом показались наши бравые полицейские во главе с Вавасем:
— Всем стоять!.. Не двигаться!.. Полиция!..
Не обращая внимания на их угрозы, я расплылся в улыбке и радостно заявил:
— О! Наконец-то! Вот вы-то мне и нужны!
А потом задумался: нужны ли? Я вроде бы и сам справился…
  
Глава 11
 
Однозначно беспорядочная
 
Дневник Листова И. А.
Триста тридцать четвёртый день. Доставка арестантов.
— Так… И что у нас тут? — Вавася нахмурился, уперев руки в бока и грозно оглядываясь.
— Арестуйте этого умника, быстрее! Он мне чуть стекло не выбил из револьвера! — сразу же подала из своей капсулы голос «коза».
— Какого умника? — не понял полицейский.
— Который с револьвером! — отозвалась эта настойчивая в своей злобе дама.
Загвоздка была в том, что револьвер я уже спрятал под куртку, чтобы Кэт двумя руками держать. И полицейские из всего оружия видели только мачете и нож, валявшиеся на земле.
 
Пришлось самому пояснить, как дело было:
— Вавася, ты эту тупую свидетельницу не слушай! Она, видишь ли, существо ущербное и обидчивое! Я тебе сейчас всё сам расскажу. Вот этот урод в маске зачем-то похитил нашу Кэт и притащил к себе в капсулу! — кивнул я на два больших свёртка, лежащие на земле. — Но я вовремя подоспел! Правда, ноги ему слегка повредил…
— А который тут в маске? — спросил Вавася, с интересом окидывая взглядом свёртки.
— Вот тот, который в правом кульке! — пояснил я.
— А в левом куске кожи тогда кто? — почесав за ухом, уточнил полицейский.
— А в левом куске — какой-то доброхот, который на его защиту полез! А может, и не доброхот, а вообще сообщник… Кто знает? — объяснил я.
— А-а-а-а… Ну тогда ладно, разберёмся! — кивнул Вавася.
— Шеф! Тут чувак с арбалетом, совсем мёртвый! — сообщил один из полицейских, найдя застреленного мной вооружённого придурка.
— Арбалетчика тоже я пристрелил… — признался я. — Тут соседи дурные были, агрессивные… А этот и вовсе с оружием, нервный какой-то! Я решил, что лучше его на перерождение отправить, чем он меня болтом продырявит…
— Вано! Блин… А можно как-то поменьше трупов за собой оставлять? — наморщив лоб, попросил Вавася. — Объяснительную для Кукушкина потом в участке накатаешь… А зачем свёртки?
— Да я тут просто один был, не считая Русого! — попытался я объяснить. — Кэт ранена, соседи злые и агрессивные, а мне всех как-то тащить надо… Я соседей успокоил, шкуры ободрал, завернул в них…
— С кого шкуры ободрал? — ошарашенно отступил на шаг Вавася. — С соседей⁈ Ну, Вано… Тут ты объяснительной не отделаешься!..
— Да с каких соседей⁈ — возмутился я. — Ты за кого меня принимаешь⁈
Вавася прокашлялся, ещё раз посмотрел на меня, окинул взглядом всё вокруг… И выдал вполне логичный, к моему сожалению, ответ:
— За чувака, которого я обнаружил посреди ночи с двумя стонущими свёртками, раненой девушкой на руках и трупом арбалетчика за спиной! Девушка твоя, кстати, молчит… Может, она заложница?
— Я пострадавшая! — возмутилась Кэт, висевшая у меня на руках.
— Разберёмся! — глубоко вдохнув и выдохнув, успокоил её Вавася.
— Это я пострадавшая! — возмутилась «коза». — Мне угрожали! В меня стреляли!
— Разберёмся! — успокоил и её Вавася.
— Не надо разбираться! Надо этого буйного посадить! — раздавала советы неугомонная «коза».
— Надо мне «лечилку» дать! — поддержал её «доброхот» из кулька.
— И мне! — глухо простонал «маска».
— Граждане, спокойно!.. После чистосердечных признаний всех вылечим! — заместитель Вавася, Пробка, решил, видимо, помочь шефу и сам успокоить возмущённых: — А пока сидим по домам и ждём сотрудников…
Договорить он, само собой, не успел. Как только смысл сказанного дошёл до «козы», её и без того истеричный голос тут же сорвался на визг:
— Я не буду писать признаний!.. Я невиновная!.. Я пострадавшая!.. У меня стекло!..
— Говорю же: как есть, больная! — повторил я, когда Вавася удивлённо посмотрел на меня. — Орёт и орёт… Почти не замолкает с тех пор, как проснулась!
— У-у-у-у! — уверенно подтвердил Русый, прижав уши к голове.
— А что с раненой девушкой? — закатив на секунду глаза, устало спросил глава полиции.
— По животу полоснули. Порез глубокий. Я «лечилку» дал, но её надо бы Лене показать… — признался я.
— Так! Пробка, отряди человека за Леной-медиком! — потребовал Вавася и снова повернулся ко мне. — Бросай свои живые тюки… А откуда, кстати, кожа-то?
— Да из капсулы этого, который в маске! — я указал подбородком на светлый прямоугольник двери. — У него там все стены кожей обиты!
— Маска деревянная? Африканская? — деловито уточнил Вавася, задрожав, как гончая, почуявшая добычу.
— Ага, — кивнул я.