"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

А мне предстоял очередной сложный день. Надо было всё успеть, и непонятным оставалось лишь одно: как это сделать? С неба сыпал редкий снежок, а злой восточный ветер кусал нос и пальцы. Я даже подумал, что надо бы тоже прикупить себе перчатки. Не белые, как у Иваныча — такой кожи у нас почти не было. А хорошие тёплые перчатки, обычного серо-коричневого оттенка.
  
Глава 8
 
Однозначно путевая
 
Дневник Листова И. А.
Триста двадцать шестой день. Посреди чёрных вод.
Я, конечно же, успел. И с планом по бумаге, и со сборами, и с организацией лагеря Джошуа. Правда, пришлось оставить Кострому с Дунаем в городе, заодно придав им Сочинца в усиление. А с собой для заработка баллов я взял Пилигрима и Настю с Мишей. Ну и, конечно, Мелкого, который моей заботы не оценил и ещё долго возмущался перспективой сельхозработ.
Я даже успел договориться с группой Джошуа, чтобы они сформировали отряд для протаптывания дороги на запад. И со своими, чтобы выделили сопровождение для отряда «конных», то есть «жучиных». И даже с Витей, чтобы своих людей для охраны прислал. И даже Иваныч этот проект одобрил!
Но если всем я говорил про расчистку дороги, то себе честно признался: просто назад, в Алтарное, хочется добраться в относительном комфорте. А с учётом того, какой слой снега уже лежал на равнине… Сделать это можно было только в телеге. Ну или на санях. И никак иначе!
Ну а добираться до фактории, сплавляясь вниз по течению, нам предстояло с компанией рудокопов, нанятых городом. Ребята были неплохие, но оптимизмом не блистали — им-то ещё нужно было дойти до рудного месторождения. Причём на своих двоих. Потому что в ущелье перекатов было слишком много, чтобы дальше плыть.
Сам я сидел на плоту, нахохлившись, будто воробушек, и укрывшись шкурой. Рядом в небольшом очаге горел огонь, давая тепло и какое-никакое ощущение уюта. Река ещё не замёрзла, хотя у берегов начала появляться корка льда. И что-то мне подсказывало, что вскоре судоходство тут встанет.
Я смотрел на тёмные воды реки, вспоминая прошедшее лето… Тогда река серебрилась на солнце, а её прозрачные струи позволяли разглядеть дно на глубине пары метров. Сейчас же вода стала какой-то вязкой, тёмной, разом потеряв и прозрачность, и блеск…
В толстой фляге на поясе у меня был глинтвейн, но я об этом никому не говорил. Буду плыть, смотреть по сторонам и прикладываться… Будь я на Земле, сто раз бы подумал, стоит ли. Но здесь мои проблемы могла исправить медицинская капсула. Во всяком случае, пока она есть. Выведет алкоголь… Снимет зависимость, ежели что…
А мне очень нужно было сейчас побольше эндорфинов. Вот прямо остро не хватало! Или, может, у меня банальный авитаминоз? Хотя вряд ли… Капсула исправно снабжала меня пищевыми рационами с неплохим набором полезных веществ. Но мало ли, вдруг?
Впрочем, возможно, всё куда проще. Может, я истинный сын своего народа? И во мне просто живёт глубоко зарытый медведь, который считает, что зимой надо спать, а не бегать туда-сюда, как ужаленный? В конце концов, больше всего я печалился из-за того, что снова придётся ночевать в спальнике, а не в своей тёплой мягкой кроватке.
А может, я просто устал? Ведь мог же, да? Наверно, даже такие живчики, как я, иногда устают. Это только в книгах герои по два-три года мотаются неизвестно где, но сохраняют брызжущий во все стороны оптимизм и полноту сил, без перерыва рубя чудовищам головы одной рукой и соблазняя красоток другой. Или, может, они не рукой это делают? Да неважно!.. А я-то нормальный человек. И я уже заколебался бегать с разными «квестами» по окрестностям города, в котором хотел бы просто жить-не тужить.
Впрочем, если глянуть по сторонам — вывод напрашивается сам собой. Все мои товарищи устали. Даже Мелкий, вон, возмущался, что его, честного пролетария, заставляют в крестьяне идти. И делал он это как-то без огонька, чисто для проформы.
А ведь всей этой суете ни конца, ни края не видно! Ещё и на японцев поход задумали…
 
Больше всего хотелось плюнуть и гордо отказаться! Но каким-то неведомым образом я умудрился стать одним из доверенных лиц у Кукушкина. Вот и приходилось его доверие оправдывать. А вместе со мной этим занималась вся наша группа…
И они тоже уставали. Но если у новичков сил ещё хватало, то «старички», похоже, окончательно сдулись. Слишком много дорог нам пришлось… Нет, не пройти — хуже! Протоптать!
В общем, спуск по реке я воспринимал как шанс перевести дух. Сидишь себе, греешься у костерка, поглядываешь по сторонам на всё ещё зелёные побеги, торчащие из снега, на стада животных, бредущие вдали — и отдыхаешь. Душой и телом!..
Помогать в управлении плотом я не собирался. И своим всем запретил: это не наши плавсредства, вот пусть хозяева ими и рулят. Мы тут только пассажиры. Нападения японцев я тоже не боялся: добраться сюда пешком они бы вряд ли смогли.
Была ещё скука, которая начала одолевать почти сразу… Но это как раз нестрашно! Скуку всегда можно скрасить, травя рудокопам байки про свои приключения, болтая с Мелким, да и просто прикладываясь к фляге.
Если бы не враг, появившийся на северном берегу реки, торговля между Алтарным и факториями проходила бы совсем быстро. Даже несмотря на заросли травы, появившиеся осенью. По реке от посёлка Намжалдоржо до города можно было добраться за два дня. А до Западной фактории от Алтарного — за три.
Да, назад в любом случае приходилось бы идти пешком. Но это только обратный путь! А из-за японцев приходилось туда-сюда пешком топать. А пешком то же расстояние занимает в пару раз больше времени, если учесть разные препятствия на пути.
Весь день мы плыли без приключений. Рудокопы шестами подгоняли плоты вперёд, и уже к вечеру им удалось достичь переката. В своё время я со своими спутниками как-то умудрился его на плоту проскочить. Но в этот раз никто не собирался рисковать.
Плоты причалили к берегу. А рудокопы начали выгружать поклажу и разбивать лагерь.
Дневник Листова И. А.
Триста двадцать седьмой день. Всё ещё в пути.
Утром плоты разобрали, а затем, перетащив за перекат по брёвнышку, собрали вновь. Я, Пилигрим, Миша и Мелкий помогали только с поклажей. А с плотами возиться не стали. Может, это и не добавило нам популярности среди рудокопов, но… Мне было откровенно плевать!
Как я понял из рассказов, рудокопы уходили на добычу уже во второй раз. Всего-то во второй раз! А большую часть времени перебивались случайными заработками в Алтарном. В основном, выполняли мелкие поручения Кукушкина и других руководителей.
Я же, как и мои спутники, за время, которое прошло с открытия железного месторождения, намотали уже столько километров, что со счёта сбились!.. Вот я и запретил своим перенапрягаться в этом походе. И даже планировал, когда вернусь в Алтарное, приложить все усилия, чтобы больше никуда зимой не ходить! Хватит уже километраж туда-сюда наматывать…
Работы хватит и в городе. А силы у моей группы уже на исходе. Поэтому мы, не торопясь, перетащили припасы и поклажу с плотов за перекат, в то время как рудокопы переносили сами плоты.
А потом, погрузившись на наш транспорт, мы все вновь дружно поплыли вниз по течению. И снова рудокопы подталкивали плоты шестами — там, конечно, где глубина это позволяла. А там, где было слишком глубоко, позволяли течению нас нести.
Вино во фляге подходило к концу, но и наш путь вскоре должен был закончиться. Впереди уже показались невысокие горы приморья, и где-то там, у подножия хребта, была наша фактория. Рудокопы выгрузят груз и отправятся дальше по ущелью. А мы — поспешим в факторию.
Таков был план.
Но, как обычно, природа внесла коррективы… Стада животных, всю осень пасшиеся на северном берегу реки, стали мигрировать на юг, в сторону Страшной Пущи. И пусть это не было похоже на осенний исход, однако плоты приходилось не раз и не два тормозить, чтобы пропустить очередное стадо.