"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Причиной тому был Иваныч, который стоял у парапета и изобретательно складывал длинные витиеватые фразы из не столь уж большого набора ругательств. Между этим потоком брани проскальзывали вечные вопросы человечества: «Что происходит?», «Как жить теперь?», «Кто всё это сделал?» — ну и сакраментальное «Чо?», способное с успехом заменить все остальные воззвания.
Преодолевая последствия добровольной интоксикации виноградными спиртами, я ухватился за зубец парапета и медленно встал. Огляделся… И принялся протирать глаза. Не потому, что удивился увиденному, а потому что ничего сначала не увидел. Муть какая-то в глазах была с недосыпу…
Наконец, удовлетворившись достигнутой ясностью зрения, я навёл свои окуляры на Алтарное и принялся высматривать, что так удивило и расстроило Иваныча. Но наш город был всё таким же, как и вчера: белым, грязным и вонючим. Каких-то особых изменений, что случились бы за ночь, я заметить не смог.
Мелькнула мысль, что, возможно, я просто чего-то не понимаю, и надо бы обратиться за объяснением к Кукушкину. Я даже почти это сделал, начав поворачиваться к нему… Но в этот момент мой взгляд скользнул по окрестным равнинам — и замер.
Когда моя группа впервые появилась здесь, эти равнины и без того были сухими, как саванна. Жёлто-коричная трава, постоянный хруст под ногами, палящее над головой солнце… Оно, кстати, и сейчас собиралось палить над головой, едва лишь окончательно проснётся. Правда, набегающие с севера тучки явно готовились пресечь эти поползновения.
Вот только дело было в не тучках и не в солнце. А в зелени! Вокруг, куда только доставал взгляд, мир позеленел. Будто какое-то волшебство заставило равнины вокруг Алтарного пробудиться ото сна. Подминая старую траву и сухостой, из земли пёрли длинные сочные ярко-зелёные побеги. Они пытались выбраться на свет даже во внешнем городе!
Зелёных захватчиков удалось насчитать два вида. Тонкие жёсткие стебли, напоминавшие газонную траву, и разлапистые папоротники. За ночь отдельные экземпляры и тех, и других преодолели метр высоты, но на достигнутом останавливаться, похоже, не хотели. И теперь то, что раньше было ровной, как стол, равниной, выглядело как сплошные зелёные заросли.
И это мы проспали-то всего часов шесть…
Иваныч, наконец, потратил весь запас бранных слов. После чего несколько секунд стоял в звенящей тишине, а потом всё-таки обернулся ко мне. И задал самый уместный в нашей ситуации вопрос:
— Белочка у меня, что ли?
— Зелёночка, Иваныч! — с трудом разлепив пересохшие губы, поправил я. — И не только у тебя.
— Ты тоже эту хрень видишь, да? — осторожно уточнил мэр, кивнув на заросли.
— Если ты про великанский газон, то да, вижу… — хрипло ответил я, а затем спросил о том, что волновало меня сейчас куда больше: — А… А вода есть?
— В сумке фляга была, — махнул в нужную сторону мэр. — Давай только живее! Надо понять…
Он задумался, помотал в воздухе рукой, а потом с важным видом поднял палец к небу:
— Понять!.. — закончил он многозначительным тоном, явно не имея в виду никакого продолжения.
— Понятно! — согласился я. — Разберёмся…
И пошёл искать флягу в сумке. Найдя её, я тут же присосался к горлышку, жадно вливая в себя драгоценную влагу. И, наверно, почувствовал бы себя абсолютно счастливым… Но тут вдали послышалось радостное и долгое, далёкое-далёкое и такое знакомое, что и вспоминать не хотелось:
— О-О-О-О-О-О-О-О-О!
Я поперхнулся водой, а Иваныч резко повернулся на юг, уставившись уже туда. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы прокашляться… После чего я тоже с интересом посмотрел, где там «окают».
Вдали, в туманном мареве утра, за тёмным массивом Страшной Пущи угадывались очертания полукруглой ходячей горы. Ну или спины гигантской формы жизни.
— Весной они идут к морю… — вспомнил я. — А осенью обратно в горы… Ну это! Поздравляю, осень пришла!
Иваныч посмотрел на меня, как на умалишённого, а потом, качая головой, спешно устремился к лестнице. Я же не нашёл ничего лучше, как торопливо последовать за ним. Правда, флягу со спасительной водой из рук так и не выпустил.
 
Дневник Листова И. А.
Двести второй день. Снова поспав…
В отличие от Иваныча, я сразу решать проблему не попёрся! Вместо этого я гордо, почти ровно и стараясь не дышать, добрался до своей капсулы, где, допив из кружки остатки вчерашнего отвара вперемешку с росой, завалился спать.
И спал ещё часа четыре, и то потому, что меня стали будить. А будили меня, как и ожидалось, чтобы я поскорее посмотрел «на это».
За время моего сна «это» преодолело под моросящим дождиком отметку в полтора метра. И, судя по всему, останавливаться по-прежнему не планировало. Оно уверенно росло вверх и везде. Длинные, ярко-зелёные, полупрозрачные побеги оплетали всё на своём пути, чтобы вытянуться ещё чуть-чуть выше, давя конкурентов-неудачников.
Растения, похожие на папоротники, оказались скромнее, зато практичнее и приземлённее. Они были куда более широкими и, местами, раскидывали листья на круге диаметром метра в четыре.
В общем, ничего удивительного, что земля под Алтарным была сплошь покрыта зелёным ковром. Да, собственно, и самой земли теперь нигде видно не было…
Те, кто на свой страх и риск решил попробовать «новинки», утверждали, что длинные полупрозрачные побеги — сочная кислятина, хуже лимона. А местный папоротник — вообще горькая гадость. Тем не менее, за три часа с момента дегустации никто не помер. А пищевые рефицераторы и вовсе обнаружили и в «папоротнике», и в «газоне» целую палитру витаминов.
Осень обещала быть урожайной. А местность вокруг города — неприступной. Поэтому нашей группой было поспешно принято два взвешенных и серьёзных решения. И вынудил меня к этому наш главный специалист по мотивации. Мелкий, то есть.
— И чо с этим делать? — мрачно спросил он.
— Косить и делать запасы! — решительно зевнув, заявил я. — А всей группе — покупать пищевые рефицераторы.
После этого я пошёл досыпать ещё часочек. Потому что… Ну долго мы с Иванычем сидели ночью! Очень долго. И очень много. И мой организм, за последнее время забывший, что такое похмелье, отказывался быстро приходить в себя.
Дневник Листова И. А.
Двести второй день. Борьба с зелёными змиями восхождениями…
Аналогичное решение, как оказалось, приняли практически все главы групп. Ну и сам Кукушкин, как мэр Алтарного. Зелёная поросль росла на глазах, поднимаясь всё выше и выше. А периодическое пение гигантских форм жизни, начинающих где-то вдали свою осеннюю миграцию, намекало, что эти процессы взаимосвязаны.
Как?
Да кто бы знал… Но простая логика подсказывала, что взошедшая травка — приятное лакомство как для гигантов, так и для другой местной живности. А стены города могли защитить разве что от бестий или других хищников размером с перекормленную собаку. Ну а если сюда заявится пообедать стадо каких-нибудь гигантов — Алтарное просто-напросто растопчут.
Странно, конечно, что эта зелень начала так буйно расти именно осенью… С другой стороны, такой цикл роста был удобен для местной живности, которая не отказалась бы набрать жирка перед зимой. И если семена растений разносятся вместе с природным удобрением, в виде экскрементов — то почему бы и нет? Ведь осенью и конкуренция куда ниже, и животные готовы помочь в путешествиях на дальние расстояния.
Но люди — не животные, а гордые жертвы цивилизации, так что своими зубами ничего настолько твёрдого сгрызть не могут. А инструмент для покоса, прямо скажем, ещё надо было найти…
Неплохо со стеблями справлялись топоры, которые делали «кукушата» и наша группа. Но так получилось, что в последнее время с инструментами вышел дефицит. Разгромленная бывшая группа Кукушкина потеряла доступ к пластику и материалам. А мы не торопились увеличивать объёмы, потому что город активно развивал металлообработку.
Более-менее справлялись и ножи, которых в городе хватало: и каменных, и металлических. Однако даже их оказалось слишком мало. Чтобы снабдить всю нашу группу, пришлось забраться на склад с трофеями и выдать инструмент оттуда — как бы меня при этом жаба ни душила.