"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Но этого так никто и не заметил. Потому что эта станция имела десяток дублирующих станций связи в соседних системах. И если она не могла передать пакеты данных, то это могли сделать её товарки. Ну мало ли что происходит в космосе, и почему сообщения не проходят, да? Информация должна распространяться, а пылинки — течь!..
При чём тут пылинки?.. Это очень интересный вопрос… Впрочем, неважно! Важно то, что станции не стало, но благодаря простоте управляющего ею ИИ — все сообщения, застрявшие на ней, уже были отправлены. И всем было наплевать, что её больше нет. Даже металлической чушке с материалами и рабочими-дроидами, которая спустя десять лет ворвётся в систему, долетит до звезды и, не получив приказа от станции связи включить торможение, сгорит в плазме. Даже ей пока было на это глубоко наплевать.
Спустя пару часов после исчезновения станции, с ближайшей к звезде планеты стартовал космический корабль. Он направлялся в соседнюю систему для дальнейшего изучения ситуации по долгоиграющему проекту, связанному с Материнской Галактикой.
А спустя несколько часов, ещё одна станция связи получила, хоть и с большой задержкой, малозначимый и никому ненужный пакет данных о событиях, что случились на теперь уже мало кому интересной планете, которую её жители даже не определились, как называть.
И поскольку станция была не слишком загружена, то немедленно перенаправила его дальше, чтобы в один счастливый миг он достиг одной из систем на окраине пространства, освоенного кибернетической цивилизацией.
Всё, что было интересного в этой системе — небольшая планета с азотно-кислородной атмосферой, большими шапками снега и льда на полюсах, перегретым экватором и двумя материками, разделёнными двумя океанами.
На орбите планеты вращалась сеть спутников-ретрансляторов и одна большая станция с кучей искусственных интеллектов. В каком-то роде они являлись, можно сказать, коллегами того существа, которое уничтожило три станции связи их кибернетической цивилизации. Эти искусственные интеллекты, в силу своих сил и возможностей, пытались выправить ход проекта, называвшегося «Антикризисный актив» и даже имевшего довольно длинный порядковый номер.
Им было, в общем и целом, тоже плевать на поступивший пакет данных. В нём не было ничего важного.
А вот их подопечные, что суетились внизу, делая вид, что восстанавливают свою цивилизацию, несомненно были бы рады получить известия о своей родине. Или не очень рады…
Глава 1
На отличненько пообщались!
Дневник Листова И. А.
Двухсотый день. Среди японских переговорщиков.
Это были тихие, спокойные и почти неинтересные дни. Пара десятков потасовок в городе, нападение какой-то здоровенной зверюги на западную факторию моей группы, мелкие разборки между сообществами Алтарного, поток беженцев с востока, которых некуда было пристраивать… Ну и ещё приближающиеся японцы, которые зачем-то изъявили желание с нами сначала побеседовать, будто могли сказать что-то интересное…
В общем, всё было хорошо. Вот прямо до этого дня. Дня переговоров. Дня, когда можно было решить всё миром. Когда можно было договориться и разойтись на встречных курсах. Дня, когда я и Иваныч могли бы изменить ход здешней истории…
— Ну зачем?.. — спросил я, глядя на то, как Кукушкин брезгливо оглядывает костюм.
— Ивезаешьшочистобуд… Иравнолко! — неразборчиво пробурчал тот себе под нос.
— Чего? — переспросил я.
— Да, говорю, знаю ведь, что хранилище отчистит и всё будет, как новое! А всё равно костюм жалко… — пояснил Иваныч. — Кажется, что испорчена хорошая вещь!
Мэр наконец-то отвлёкся от разглядывания белого костюма, который несколько сменил цвет. И брезгливо ткнул испачканным топором в землю:
— Намусорили мы тут, Вано…
— Это не мусор! — возразил я.
— Да? А мне кажется, мусор! — не согласился мэр.
— Иваныч… Вот ты нафига стрелять начал? Что, нельзя было поторговаться? — возмутился я.
— С кем торговаться? — удивился Иваныч. — С этим фашистом? А… А о чём?
— Ну как… — растерялся я.
Пришлось напрячь память, поднимая на её бурлящую поверхность сквозь клокочущий в крови адреналин всё, что произошло за последний час.
Сначала переговоры шли вроде даже неплохо… Со стороны японцев заявилась делегация человек в тридцать, а мы с мэром смело вышли вдвоём. Ребята из города заранее соорудили навес, где было бы нестыдно принимать азиатских недругов.
Японцы говорили о том, как они хотят попасть к морю, как их обижали на севере, и как они ищут земли, чтобы было потеплее и побезопаснее. Мы с сочувствием кивали и в красках расписывали, какие прекрасные пустынные земли есть к югу от Алтарного. Врали о том, какие урожаи риса там можно снимать. Если бы у наших гостей, конечно, был рис…
— Это всё прекрасно! — сообщил переводчик, транслируя слова какого-то японца средних лет, одетого в броню на древнеяпонский манер.
Броня была преимущественно деревянная, но выглядела аутентичненько. Даже интересно, какой умелец ему такую сделал… Она, конечно, не могла защитить от чего-то серьёзного, но красиво же!.. Героично, эпично. Я бы тоже от древнерусского доспеха не отказался, между прочим!..
— Однако господин Мураяма считает, что есть гораздо лучший вариант нашего с вами… Сосуществования! — между тем, сообщил переводчик.
— Да ну? — как-то недобро усмехнулся Иваныч.
Японец в броне снова заговорил, а парень-азиат, знавший русский, старательно перевёл слова начальства:
— Господин Мураяма предлагает вам добровольно освободить эти земли и убраться в леса, в которых вам привычно и где вам самое место!
Под конец фразы лицо бедного переводчика начало вытягиваться.
Надо сказать, остальные японцы тоже напряглись и потянулись к оружию.
— Ага! — согласился Иваныч.
— Вы согласны? — удивился на японском этот самый Мураяма, причём нам даже переводчик не понадобился, чтобы его понять.
Остальные японцы сразу заулыбались, расслабились…
— Ну, конечно, согласны, морда наглая! — ответил Иваныч, тоже улыбнувшись.
Звук взводимого курка сменился частыми выстрелами. Иваныч стрелял быстро, но не особо метко.
А я успел откатиться в сторону и хотя бы целился. На двоих мы сделали двенадцать выстрелов и убили десять японцев, прежде чем они успели опомниться.
Остальных пришлось добивать топорами. К счастью, револьверы выбили всех серьёзных бойцов, пришедших на переговоры. А те, кто остались, сопротивления оказать не смогли.
— Ну ведь можно было!.. — я так и не нашёлся, что ответить, и просто сокрушённо вздохнул.
— Вано, я тебе так скажу… — наставительно заметил Иваныч, пытаясь оттереть кровь с рук травой. — Не надо вести переговоры с фашистом, который пришёл забрать твой дом и имущество. Надо его просто убить! Как только понял, чего ему надо — так сразу и убивай.
— А вдруг они просто… Ну, скажем так, собирались торговаться от высоких ставок? — уточнил я.
— Этот, Мураяма который? Да у него на лице написано, что он урод! — отмахнулся Кукушкин. — Буду я ещё слушать этого нациста недобитого… Им, видите ли, нужна эта земля! А нам, видите ли, валить в леса и не высовываться! Ну просто зашибись!.. Так, а ты тут что?
Мэр нагнулся почти к самой земле и перекатил одно из тел. К нему поднялась дрожащая рука, и слабый голос выдал что-то в духе:
— Са-а!
— Ты мне ещё тут пошипи! — вскинув топор, Кукушкин опустил его на выжившего.
И без того слабый крик несчастного резко оборвался. А Кукушкин выпрямился и с удовлетворением осмотрел пространство под навесом, заваленное трупами. После чего сообщил мне:
— Вот такие фашисты мне нравятся! — и, поправив воротник заляпанного кровью пиджака, пошёл на выход.