"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Ольша слегка закашлялся и попросил:
— Вано, а попить можно?
— Держи, — я снял с пояса флягу и протянул ему.
Но тут понял, что у Ольши по-прежнему связаны руки за спиной.
Пришлось развязывать. Хотя я не мог быть на сто процентов уверен, что Ольша не даст дёру, как только почувствует свободу. Но тут уж либо доверяй, либо пои самостоятельно, как домашнего питомца.
— В общем… Слово за слово, и Глас предложил свергнуть Кукушкина! — наконец, напившись, сообщил Ольша.
— Почему именно тебе предложил? — поинтересовался я.
— Ну всё-таки за мной стоит группировка из трёх десятков человек! — слегка расправив плечи, пояснил Ольша. — И у меня немалый вес во всей нашей группе!
— Ясно, — кивнул я. — И ты, стало быть, отказался?
— Да само собой! Я же не дурак… Понимаю, что без Иваныча нас сожрут быстро… Я попытался отказать мягко, долго объяснял свою позицию… А Глас слушал-слушал… А потом взял и воткнул мне в шею шип!
Ольша даже глаза округлил: то ли от ужаса при этих страшных воспоминаниях, то ли чтобы мы сильнее прониклись и пожалели.
— Шип? — не оправдав его ожиданий, хладнокровно уточнила Кострома.
— Тут, на скале, когда мы только здесь оказались, рос кустарник. Всего пара кустов на самой вершине. Кустарник колючий, с ядовитыми иглами. В первые дни трое наших поранились, и двое умерли от яда. А третьим был Глас. Он тогда впал в истерику: принялся жрать всё, что находил, и кричал, что от всего есть противоядие… Ну и выжил как-то…
— Бред! — оценил я неправдоподобную историю.
— Да, скорее всего, так и есть. Глас вообще-то не очень ладил с теми двумя… Никто так и не понял, что они вместе делали на вершине скалы. Многие подозревали, что Глас знал и о яде, и о том, как его нейтрализовать. Но не пойман — не вор, так ведь?
— Не, уже не так! — улыбнувшись одними губами, заметила Кострома.
— Ну а тогда было так… Короче, Глас уколол меня шипом с того куста. Я попытался закричать, но тут меня оглушили. А когда я очнулся, увидел Гласа и Баринова. Они затащили меня в чулан и сказали, что если не соглашусь сотрудничать — утром умру от яда. Но перед этим они зайдут ко мне, чтобы узнать моё решение. Меня связали, заткнули рот и оставили в подсобке, в мэрии…
— Но ты ведь успел купить медицинскую капсулу. Ну и набрать мяса на воскрешение! — догадался я. — И поэтому побыстрее расквасил себе башку в чулане… Ради чего?
— Хотел предупредить Кукушкина о заговоре! — развёл руками Ольша.
— Предупредил? — с живым интересом уточнила Кострома.
— Он о нём знал… Я как из капсулы вылез, сразу кинулся к нему. А Кукушкин втолкнул меня в свою капсулу, ругался на меня… Сказал, что это невовремя, что мне надо сидеть и на глаза никому не показываться… Я испугался. Остался у него в капсуле запертым. А я ведь даже одеться не успел!..
Ольша чуть не заплакал от обиды. Даже глаза увлажнились. Правда, Кострома сочувственно протянула ему вонючие носки Пижона вместо платка, и Ольша тут же передумал реветь.
Зато, вдохнув немытый запах свободы, с новыми силами продолжил рассказ:
— Кукушкин вернулся… И снова на меня наорал! Назвал безруким идиотом, который даже убиться нормально не может… Сказал, что моё тело ещё там не померло… И что если меня убийцы увидят — мне конец. На этот раз убьют с гарантией. А я ведь мяса натащил в рефицератор всего на два воскрешения…
Ольша хозяйственно пригорюнился. Видимо, вспомнил, сколько заплатил за запасы подпорченного мяса «для мэрской столовой». И не факт, что из своего кармана.
— В общем, Кукушкин прогнал меня из города… Сказал лезть через тот ход, который наши использовали для контрабанды. Пришлось голышом бежать через весь город! Такая стыдоба!.. А потом ещё до переправы… А потом на север, в лес… Туда я и перенёс капсулу, договорившись, что она сама выбросит все вещи, как будто я умер. И там ждал, когда меня найдут…
— Чтобы скормить тем, кто тебя найдёт, какую-то историю? — уточнил я.
— Да почти всё в ней было бы правдой! Только убежал я как бы сам, испугавшись убийц, а упоминать Кукушкина было нельзя. Вот и вся разница…
— Значит, за попыткой тебя убить стоял Баринов? Не Лев, не Ряба? Не эти гиганты мысли, а такой напыщенный индюк, который под белый костюм Иваныча косит?
— За всем заговором стоял Баринов… — тяжело вздохнул Ольша. — Это он организовал банду, которая грабила другие группы. И он же организовал в городе сеть осведомителей из одиночек. Когда он общался со мной — ну, тогда, в мэрии — сказал, что сумел отжать у Рябы и Льва все деньги и где-то их спрятал. А ещё, что готовит армию… Не знаю, правда ли это. Но Ряба и Лев действительно его давно во всём поддерживают…
— Ольша, последний вопрос, а потом тебя проводят в капсулу и дадут отдохнуть!.. А вот некий Синицын Дима — он кому из этих троих служил? Рябе?
— Ну… Все наши думали, что Рябе! — ответил Ольша. — А на самом деле… Да шут его знает, если честно! Скользкий он тип, Вано… Безыдейный… Кому угодно готов служить, лишь бы выгода была.
— Отведи его в капсулу к Мелкому! — попросил я Кострому, а затем тяжело вздохнул: — И скажи Мелкому, что моя капсула в его полном распоряжении.
После этого я протянул Ольше давешние шорты и попросил:
— Надень на голову! Тебя никто не должен видеть.
— Опять⁈ — не на шутку возмутился тот: аж руки затряслись.
— Только до капсулы! — я усмехнулся. — А носки, так и быть, можешь оставить здесь…
Выйдя из-под навеса, я медленно двинулся, куда глаза глядят. Задумался над тем, что сказал Ольша… Над тем, что случилось на собрании… И как-то незаметно дошёл до ограждения нашего лагеря.
— Если тебе интересно, то твои подозрения насчёт того, что Дмитрий Синицын всегда служил Тимофею Баринову, полностью верны! — неожиданно сообщил СИПИН.
— А разве ты имеешь право это рассказывать? — удивился я мысленно. — Как же радость новых открытий?
Впрочем, это было больше наигранное удивление. Уверен, у СИПИНа много прав, которые он тщательно скрывает.
— Если ты никому не расскажешь, то никто и не узнает! — ничуть не смутился СИПИН. — Считай это дополнительной наградой за выполненное задание. К тому же, Дмитрий Синицын был одним из охотников, которых ты должен был убить. У него были договорённости со своим СИПИНом. И эти договорённости касались меня… Значит, он играл против меня, и я не вижу причин не сыграть против него!
— Не понимаю… — признался я.
— Вчера решалось, кто будет куратором всего Алтарного, Вано! — признался наш СИПИН. — Куратором стал я. В принципе, я и так должен был им стать с учётом того, что моих подопечных здесь большинство. Но несколько моих коллег с этим не соглашались! В результате, куратор русского кластера вынужден был разрешить это отвратительное соревнование…
— Но вы же не можете причинить вред людям! — напомнил я.
— Нет… Не можем. Напрямую! Но с того момента, когда будет определён расклад сил на планете, мы можем выдавать задания. В том числе, и на убийство преступников. Это наш способ влиять на развитие мира в первом поколении.
— Разве при этом вы не причиняете вред? — никогда не думал, что столкнусь с двоемыслием среди роботов.
— Мы не заставляем вас выполнять эти задания. Вы всегда можете отказаться! — заметил СИПИН. — С нашей стороны нет принуждения. Значит, и сознательного нанесения вреда — тоже нет.
— В итоге, ты стал нашим СИПИНом? Теперь у всего Алтарного? — уточнил я.
— Стал. И обещанная награда ждёт тебя на любом Алтаре Вознаграждения. А что касается Дмитрия Синицына… Пусть это будет авансом! В счёт будущего сотрудничества.
— И в чём будет заключаться это сотрудничество? — поинтересовался я.
— Наша задача — помочь человечеству выжить, — напомнил СИПИН. — А пока оно стремительно вымирает не только в двух полушариях, но и на двух континентах. Не помогло даже небольшое жульничество со стороны управленческих сознаний нашего общества… Но я не могу вмешиваться напрямую! Только подсказывать, направлять, выдавать задания… Однако ты должен понимать: даже такая помощь может быть очень полезна. К тому же, задания оплачиваются баллами…