"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Подходили мы шагом, торопиться было некуда. Ещё оставалась надежда, что при виде такого количества вооружённых людей хотя бы восставшие разбегутся.
Первыми шли наши девушки с дротиками, следом — арбалетчики, а за ними — копейщики. Все обладатели огнестрела держались вместе, чуть впереди строя щитов.
Увы! Штурмующие нас в упор не замечали, а вот «защитники» — обнаружили быстро. И наше появление им понравилось ничуть не больше, чем ломающие баррикаду горожане.
В нашу сторону «кукушата» пустили несколько болтов, которые, правда, особого эффекта не возымели. А затем и бунтующая толпа перед складом обернулась к новому врагу. После чего с криками кинулась на нас, бросив наземь импровизированный таран.
Первыми кинули дротики девушки, идущие впереди. Теперь это были не простенькие деревянные поделки, которыми мы пользовались в первые дни. Каждый дротик стал теперь короче, а ещё имел массивный длинный кремнёвый наконечник, круглый камень утяжеления и небольшие стабилизаторы на конце древка.
И пусть их метали девушки, но практика и конструкция позволяли нанести очень неприятные раны противнику. А после этого желание продолжать бой обычно резко сменяется острым приступом боли. Ну и чётким пониманием, что надо бы отлежаться, а не бунты устраивать.
Три десятка дротиков — и почти два десятка вышедших из боя людей. Девушки не стали делать второй бросок: развернулись и, пригибаясь, кинулись обратно к строю копейщиков. А поверх их голов открыли стрельбу арбалетчики и обладатели огнестрела.
Расстояние было великовато для прицельной стрельбы из револьвера, но мы с Мелким всё равно расстреляли барабаны по плотной толпе. И тут же начали перезаряжаться, пока Кэт со Славкой продолжали вести огонь.
Три десятка арбалетных болтов тоже натворили дел в строю противника. Следом девушки, добравшиеся почти до пехоты ближнего боя, успели кинуть ещё тридцать дротиков, а дальше — снова дали залп арбалетчики. Да и мы с Мелким опять открыли стрельбу.
По всем планам, теперь следовало отступить под прикрытие щитов, но делать этого не понадобилось. Толпа не выдержала массированного обстрела: люди начали в панике рассасываться во все стороны. Кто-то падал, кто-то вставал, ругаясь, а по кому-то пробегали недавние союзники.
Часть людей поначалу кинулась в центр площади, но из-за пожарища им пришлось менять маршрут бегства. Правда, несколько смельчаков попытались проскочить сквозь пламя… Возможно, у кого-то из них это даже получилось. Не знаю. Но прошли точно не все…
Не то чтобы я наивно верил, что удастся обойтись без трупов. Но хотелось бы всё-таки, чтобы их было поменьше. А пока после столкновения с восставшими, как минимум, человек двадцать из них остались лежать без движения. И ещё три десятка раненых стонали на земле, не в силах подняться. Ну а если учесть, что этот ад сейчас творился в целом городе, от общего количества жертв становилось страшно…
Я бы предпочёл вступить в схватку с засевшими на складе «кукушатами»… Однако именно они при виде учинённой расправы предпочли спешно ретироваться. Равно как и те, кто с другой стороны пожарища ломился на второй склад.
— Собираем снаряды! — приказал я. — И занимаем склад. Раненых затащить на склад и перевязать! Если у кого-то из них есть «лечилка» — выдать. Свои не отдаём.
Вскоре десятки разместились на складах, укрепив оборону и накидав баррикады. А ребята из Витиной группы — и с охраны ворот, и со второго склада, которых вёл боец по прозвищу Бугай — выступили с нами на север, в сторону третьего объекта. От него до их лагеря было уже рукой подать.
Удобнее всего было бы пройти по главной улице города, которая забирала на восток, в сторону Алтаря Вознаграждения и Первого Рынка. Однако там, судя по воплям, шёл такой масштабный бой, что мы просто не прорвались бы без жертв. Поэтому идти решили узкими улочками.
Первая сотня метров прошла без приключений, а потом — началось… То там, то тут попадались голые и полуголые трупы в остатках самодельной одежды. Иногда нам встречались бредущие раненые люди, которые уже ни на что не обращали внимания. Таких мы просто опрашивали, и либо сразу отпускали, либо сначала оказывали помощь.
На одном из перекрёстков попалась компания, громившая чью-то капсулу. Трое мужчин методично долбили топорами по стенке, и та уже начинала поддаваться. А чтобы получше видеть фронт работ, они воткнули в землю два факела, дававшие круг света.
— А ну стоять! Кто такие? — рявкнул я, взводя курок.
— Эй! Командир, ты чего⁈ — удивился один из мужчин. — Ты из «кукушат», что ли?
При этом двое других продолжили своё чёрное дело.
— Я сказал: остановились! — теряя терпение, повторил я.
— Так ты из «кукушат»? — повторил вопрос всё тот же мужчина, явно не понимая, что видимая ему часть нашей компании — это только начало.
Где-то рядом хлопнул выстрел, и он закричал, упав на землю и держась за бедро.
— Сука! За что⁈ Охренели⁈
— Ещё один удар по капсуле, ля — и пуля полетит в башку тупую, на! — заорал в ответ Мелкий, выступая из-за моего плеча. — А ну, сука, бросили свои топоры, придурки долбаные!
Надо сказать, у него почему-то лучше получается вести такого рода переговоры… Ему оставшиеся двое почему-то сразу поверили: перестали рубить стену капсулы, сделали шаг назад и бросили топоры.
— Тупые, на, совсем? Или оглохли малец? Вам шеф сказал прекратить! Почему не прекратили, ля⁈ — надрывался гопник, продолжая наступать. — Кому мозги свинцом вправить, недоноски⁈
— Не… Не! — один из мужчин начал осторожно отступать. Видимо, решил дать дёру.
Второй просто закрыл глаза и мелко дрожал. Ну а третий по-прежнему стонал на разные лады, хватаясь за окровавленное бедро.
— Куда пошёл⁈ Стоять, сука! — Мелкий одним движением револьвера заставил отступающего мужика остановиться. — Вы чо тут творили, тупые бакланы⁈ А⁈
— Там… Там девка живёт! — подал голос мужик с простреленной ногой. — Она этим… «Кукушатам» доносила! Мы свои, кореш!..
— Свои этой ночью в чужие капсулы не ломятся! — отрезал я. — Топоры конфискованы. Вы — по домам!
— Да ну нах!.. Там девка на «кукушат» работает! — дрожащим голосом возмутился второй ревнитель справедливости.
— А я почём знаю, работает она или нет? — хмуро осведомился я. — Или она вам вчера не дала, и вы её поиметь решили под шумок? А⁈
— Нет! Мы не из таких… — попытался оправдаться раненый, зажимая рану на бедре.
— Мы, сука, откуда знаем, из каких ты? Ты чо, тупой на? — вызверился Мелкий. — Тупой⁈
— Нет… Нет, я понял! — испуганно зачастил его оппонент.
— Повторяю: взяли своего раненого и разбежались по капсулам! Топоры оставляете! — снова выдал я инструкции. — И чтобы я вас больше на улицах ночью не видел! Ясно⁈
— Ясно!..
— Понятно, да!..
Мужчины принялись поднимать своего товарища. И в этот момент темнота на периферии моего зрения мелькнула красным… Я даже не сразу сообразил, что это подсветился контур ещё одной цели. Действовал рефлекторно. Вскинул руки с зажатым револьвером, навёл мушку на цель и выстрелил.
— Второй убит! Баллы я, кстати, начисляю сразу! — заметил СИПИН.
Из темноты выпал уже голый труп, а рядом с ним выскочили два мужчины. Один был с арбалетом, а другой — с мушкетом. Причём мушкет он успел навести на раненого мужика, подстреленного Мелким, и теперь давил на спусковой крючок.
— Берегись! — успел крикнуть я.
Грохнули из темноты два выстрела. Щёлкнули тетивы. Рявкнул мушкетный выстрел, выпуская из дула клуб дыма. Дружки убитого мной «красного» повалились на землю. Каждый схватил, по крайней мере, по два болта в корпус и, возможно, ещё по пуле. Их одежда — та часть, которая была комбинезоном — стремительно растворялась на мёртвых телах.
Правда, и мужик, которого до этого подранил Мелкий, не пережил атаки из темноты. Приятель, помогавший ему встать, теперь орал, валяясь на земле и зажимая окровавленную руку. А второй, к счастью, успел отскочить.