"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— И Иваныч это знает, — согласился я. — Но почему он тогда уверен, что мы раскроем дело?
— А я почём знаю? Я не Иваныч! — Вавася пожал плечами.
— Вавась, включай голову! Ответ где-то у нас прямо под носом! — сообщил я полицейскому. — Просто мы не знаем, на что смотреть. Впрочем, есть у меня одна догадка… Но её следует проверить!
— Ну давай, делись! — заинтересовавшись, потребовал Вавася.
На всякий случай я встал и, под внимательным взглядом полицейского, осторожно обошёл помещение. Надо было проверить сквозь дырки в стене, не стоит ли кто снаружи с гнусной целью: подслушать наш конфиденциальный разговор? Лишь убедившись, что никого нет, я вернулся к Вавасе и стал тихо объяснять:
— Помнишь Носову и её показания?
— Вонючку хрен забудешь! — хмыкнул полицейский. — Но её показания — бред…
Я улыбнулся. Вавася посмотрел на это и нахмурился, активизируя мозговые процессы.
— Не бред? Правда, что ли? — почесав затылок, удивлённо спросил он.
— Давай на секундочку предположим, что Ольша не погиб… — предложил я, а потом сразу поправился: — Ну в смысле, погиб, но не до конца!
— Считаешь, он успел купить репликационную капсулу? — уточнил Вавася.
— Предположим, что да, успел, — подтвердил я.
— Тогда куда улетела его жилая капсула? — уточнил Вавася. — Не сходится…
— А ты видел, как капсулы перелетают с места на место? — спросил я. — Сильно отличается от отлёта в результате смерти? Не особо, скажем честно.
— Когда просто перемещаются, они вещи не выбрасывают! — напомнил Вавася и тут же отмёл мою версию: — Так что Верка врала, а ты зря ей поверил!
— Да, вот только ты не учёл кое-что. Если времени хватает, ты можешь и вещи из капсулы вытряхнуть, и даже успеть далеко уйти, чтобы капсулу переместить… — я усмехнулся. — А значит, выброшенные вещи ничего не доказывают!
— Мы тоже никак этого не докажем! — возразил Вавася. — Да и как мы найдём Ольшу, если он жив и прячется? Где его искать? И, кстати, почему ты так уверен, что Носова не врала?..
Раздавшийся шорох за стеной заставил нас замолчать. Я метнулся к тому месту, откуда шёл звук, но, как назло, именно там листья были свежие: ни одной дырки, чтобы посмотреть наружу!.. Жаль, не взял с собой Русого…
Пока я ковырялся пальцем в стене, Вавася успел выйти, обогнуть здание и даже сердито пригрозить мне с той стороны:
— А ну-ка прекрати портить отделение! Нет тут никого. Ветерок просто подул!..
Вернувшись, он сел за стол и серьёзно задумался.
— Носовой не было смысла врать, — заметил я. — Она, конечно, двинутая, но подставляться под штраф не стала бы.
— В твоей версии дыр очень много… — вздохнул Вавася. — Предположим, что Верка не соврала. Предположим, что Ольша выжил. Возрождение в капсуле сколько занимает?
— Часа три-четыре… — вспомнил я.
— После этого ему надо было ещё выкинуть все вещи. Незаметно. А потом тихо и так же незаметно пройти весь город. И как-то выбраться наружу мимо Витиных ребят… Нереально, Вано! — Вавася развёл руками. — А убийцы просто обязаны были проверить, умер Ольша или нет. Не мог он…
— Ну, положим, не так много у нас здесь вещей, чтобы их долго выбрасывать! — возразил я.
— Да, но только вещи Ольши лежали прямо на месте его капсулы! Это говорят те, кто увидел место отлёта первыми! — напомнил Вавася.
— А что… А что, если можно договориться с СИПИНом, чтобы капсулу переместило без вещей? — предположил я и почти сразу спросил: — СИПИН?
— Вано, ну что ты как маленький? — отозвался инструктор. — Да, можно переместить капсулу, выбросив вещи наружу! Когда капсула покидает планету, она их именно так и выбрасывает!
— Но ты не говорил об этом! — удивился Вавася.
— А почему я должен вам всё говорить? — возмутился СИПИН. — Да и кому нужно переносить капсулу, выбросив все вещи? Это незапротоколированная возможность. Функция работает только, когда житель капсулы умирает. Но её можно отдельно использовать при переносе капсулы…
— Спасибо, СИПИН. Кстати, мы ведь не первые, кто это спрашивает? — уточнил я.
 
— Вообще-то подобные вещи я не должен рассказывать. Но за догадливость я тебе баллов не начислил, Вано, так и знай! — ответил тот.
— Понял? — радостно спросил я у Ваваси. — Ты понял⁈
— Я понял, что ты какой-то недогадливый, и баллов тебе не дадут! — хмыкнул Вавася.
— Баллы за догадливость ты не получал? — спросил я.
— Нет… Я вообще про такие не знал… — признался полицейский.
— Эти баллы СИПИН раздаёт, если ты спросил что-то первым! Или догадался о чём-то раньше остальных колонистов! — пояснил я.
— То есть… Ответ СИПИНа значит: «Да, это у меня уже спрашивали»? — догадался Вавася.
— Именно! — подтвердил я.
— Это не снимает других возражений… — нахмурился полицейский. — Четыре часа на восстановление. И ещё не меньше четырёх часов на то, чтобы уйти достаточно далеко. Ну то есть, чтобы все видели отлёт капсулы, но уже не видели её приземления. Фигня это, а не версия… Ты извини, конечно, но в неё как-то слабо верится! Тем более, твоя же девочка-медик говорила, что умер Ольша утром.
— СИПИН! Можешь ответить ещё на один вопрос? — спросил я.
— Я для этого и нужен! — унылым голосом отозвался тот.
— Если гипотетически предположить ситуацию, при которой тело колониста ещё живо, но не может самостоятельно восстановиться… В этом случае репликация начнётся до окончательной гибели тела? — это была просто догадка, которую я и решил сразу проверить.
— Зачем предполагать? Любые повреждения мозга, несовместимые с сохранением личности, репликационная капсула считает фатальными! — ответил СИПИН.
— Постой, а «лечилка» с ними разве не справится? — удивился я.
— «Лечилка», может, и справится, но личность она не может восстановить, — ответил СИПИН. — Да, тело будет здоровым. Тем не менее, это будет как бы новорождённое тело, а не та личность, которую сохраняет капсула. Поэтому восстановление в подобных случаях начинается сразу, хотя тело ещё может быть живым.
— И баллы за догадливость ты мне, конечно же, не начислишь? — донельзя довольный, уточнил я.
— Ну разумеется!
— Вавась! Ты понимаешь, о чём я? — спросил я у полицейского. — У Ольши была травма головы. Он с ней мог ещё какое-то время лежать в том чулане! Точнее, не он, а его тело! Помнишь, Лена говорила, что он в равной степени мог умереть и от яда, и от кровоизлияния в мозг?
— Ну предположим, что это так! Что ты…
На этот раз ошибки быть не могло. За стеной, всё в том же месте, где и в прошлый раз, кто-то стоял! Это уже был не подозрительный шорох, а вполне отчётливый хруст, какой раздаётся под ногами, когда наступаешь на мелкие камни.
Мы рванули к выходу одновременно с топотом за стеной. Неизвестный, который подслушивал наш разговор, понял, что был обнаружен — и со всех ног рванул прочь. У меня мелькнула мысль, что надо попробовать его рассмотреть через дыры в стене, когда он убежит подальше… Но пока я решал — и сам, вслед за Вавасем, успел выбежать из отделения.
Вокруг шумела рыночная площадь. Сновали люди, зазывали покупателей торговцы… И никто не бежал прочь, стараясь скрыться от нас. Неизвестный, сумевший подслушать наш разговор, добрался до толпы и перестал бежать. И теперь отличить его от других посетителей рынка было невозможно…
— Я опрошу торговцев!.. — отдышавшись, проговорил следователь. — Спрошу, кто и кого видел! И давай, знаешь что… Давай я сам тебя в лагере навещу! Ну к чёрту это отделение… Никакой секретности!..
— Договорились! — кивнул я.
На душе было гадко… Я ощущал грядущие неприятности, но пока не мог понять, чего конкретно ждать. Моя пятая точка буквально кричала о том, что наш разговор не просто подслушали, но и выводы сделали. Но что такого важного мы могли в этом разговоре сообщить? Ну, кроме того, что Ольша может быть жив…
Впрочем, и этого достаточно, чтобы за голову схватиться. Группы разведчиков как раз ушли на север и северо-восток. А значит, тот, у кого глаза на нужном месте, сумеет вычислить направление поисков. Конечно, я не озвучил этого Вавасе, но иногда даже говорить необязательно.