"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
На уступе и рядом с ним мы нашли несколько больших валунов, которые решили использовать в качестве укрепления. Правда, чтобы они не скатывались вниз — требовалась ровная площадка.
Валуны надёжно перегородили промоину, создав стену в два-три метра высотой. Мы даже не обрабатывали их. Просто дотащили с помощью глины и верёвок, чтобы разложить в нужных местах.
С камнями, которые шли вторым-третьим рядом в высоту, поступили ещё проще. Мы скатывали их с края промоины на те, которые уже установили. Не все они, кстати, выдержали такой метод… Некоторые раскололись, но главное — препятствие было создано. А потом на этом месте нормальную стену с воротами организуют.
Склоны, которые показались нам слишком пологими, тоже срыли. Мест для подъёма пусть и было немного, но заниматься ими пришлось всерьёз. Спать уходили на старое место, и как показала практика — не зря. На место будущей фактории по ночам наведывались крупные твари.
Впрочем, когда защита была доделана, за ночь наверх так никто из них и не залез. Хотя внизу, под обрывом, следы были. Решив, что это хороший признак, начали выравнивать площадку для моей капсулы. Конечно, уместить в ней пятьдесят человек будет сложно. Но это на крайний случай!..
Вечером, в торжественной обстановке, я вызвал капсулу и дождался её прибытия. Внутри, на столе, нашёл отчёты Костромы, Маши и Дуная. Нам передавали привет, желали удачи — и нудно описывали всякие дела, которыми занималась группа в Алтарном.
Отдельно для меня было послание от Вавася, где тот описывал ход расследования. Собственно, в круг подозреваемых попал уже знакомый нам Рябченко. Оказалось, что с его приятелем Хомутом Ольша ужинал накануне своего убийства. Рябченко давно хотел подсидеть мэра, а значит, и мотив какой-никакой у него имелся.
Вторым подозреваемым тоже был «кукушонок», по имени Глас. Сам он на место лидера группы не метил, но приятельствовал с неким Бариновым, вторым конкурентом Кукушкина. А ещё сам по себе люто ненавидел Ольшу. Что-то у них там не сложилось… Да и накануне они вроде как сильно повздорили.
Были и другие подозреваемые. Сам Кукушкин, например, настаивал на том, что надо проверить его третьего конкурента — Льва. Правда, тот пока к делу никак не «пришивался». Если честно, там пока вообще никто к делу не «пришивался». Потому что эти люди тупо отказывались разговаривать с Вавасем.
Кострома и Дунай набирали группу, которая вскоре должна была отправиться на восток, чтобы помочь Сочинцу и Чемодану с факторией. От нас же просто ждали вестей. Но пока отправить весточку никак не получалось.
Разобравшись с капсулой и посланиями, мы стали устраиваться на ночлег. Впереди по-прежнему ждало много работы. А наша экспедиция была ещё не завершена.
Глава 11
Пр-р-росто дичь
Дневник Листова И. А.
Сто шестьдесят четвёртый день. И снова приходила большая крокодилла.
Я проснулся от грохота. Бум-бум!.. Дверь в капсулу я не закрывал специально. Чтобы будущие жители фактории могли в случае чего укрыться внутри, даже если не удастся меня быстро разбудить.
Но проснулся я-таки быстро. Просто вставать очень не хотел. После нескольких ночей в спальнике, уютная кроватка казалась верхом роскоши. И уснул я, как только коснулся головой подушки. А ещё я был одним из немногих чисто вымытых жителей фактории. Потому что успел принять душ. Все остальные собирались сделать это завтра…
На столе даже выложили распорядок, кто и когда совершает гигиенические процедуры. Очередь была расписана на весь день. И чуяло моё сердце, без ругани и драк не обойдётся… Кто-то из десятка женщин, которых взяли с собой, точно просидит в ванной дольше, чем остальные страждущие.
Впрочем, это всё были досужие мысли… Важнее было то, что откуда-то из приоткрытой двери доносился грохот, который меня и разбудил.
Вот на этот грохот я и пошёл. Потому что незнакомый грохот в малознакомой местности — это не только подозрительно, но и чревато.
Стояла глубокая ночь. Несмотря на это, большинство обитателей фактории не спало. Люди азартно о чём-то переговаривались, стоя на краю обрыва и наблюдая за чем-то, что очень сильно громыхало. И я решил, что раз все смотрят, то мне тоже интересно.
Подойдя к обрыву, не сразу понял, что там происходит. В капсуле горел приглушённый свет, да и дальше я шёл по освещённому кострами пространству. А тут темнота, звёзды, две луны на небе — и что-то большое мелькает внизу.
— Молодой берёт верх! — объявил Мелкий тоном диктора на спортивных состязаниях. — Он, типа, пытается отгрызть противнику лапу! Лапу… Лапу… Не, чёт не фартануло! Старик сумел высвободиться из захвата! Внимание! Он готовится к новой атаке!
Мои глаза, наконец, привыкли к темноте. И то, что я увидел, повергло меня в лёгкую прострацию…
Внизу, под обрывом, у самой промоины, не смогли разойтись две крокодиллы. Они азартно мутузили друг друга, иногда пытаясь применить какой-нибудь хитрый приём. Ну то есть, отгрызть оппоненту что-нибудь ценное.
Бой шёл с переменным успехом ещё, наверно, минут двадцать. Дрались они, как вполне земные крокодилы, что мне как-то доводилось видеть в роликах. С той лишь разницей, что весу в них было, как в железнодорожных вагонах. И падения, и перевороты, и даже просто столкновение двух тел вызывали тот самый жуткий грохот, который меня разбудил.
А Мелкий взял на себя роль комментатора, описывая всё, что видел в режиме реального времени. Прямо как настоящий нанайский певец:
— Старик применил запрещённый приём! Он зажевал хвост соперника! Молодой, сука, тебе пофиг, что ли? У тебя хвост жуют, а ты на нас зенками втыкаешь!
— Пузо! На! Пузо не трожь! Старик, дай ему…зды! А то он вконец офонарел! Пусть уважает старших!
— Молодой, дерись! Дерись, кому сказали! Куси его!
Собственно, «молодой» как раз предпринял первую попытку сбежать, но был безжалостно пойман за хвост. «Старик» ещё минуту задумчиво жевал этот самый хвост, пока хвостовладелец соображал, что дальше делать.
Наименования крокодиллам, видимо, родились сами собой. «Старик» выглядел потрёпанным, побитым жизнью, не обиженным житейским опытом — и очень массивным. В то время как у «молодого» и кожа была поглаже, и шрамов поменьше, да и массой сопернику он уступал.
Чудеса, конечно, случаются… Но не в этот раз. «Старик» не только имел преимущество, но и активно им пользовался. Крокодиллы сошлись в очередной сшибке грудь на грудь, пафосно задрав головы к небу. В итоге, «старик» жёстко подмял соперника и попытался откусить ему лапу.
«Молодой» всё-таки вырвался, снова намылившись бежать. Попытка опять оказалась неудачной, зато в процессе драки крокодиллы сместились в сторону реки. И после новой сшибки «молодой» сумел улизнуть и выйти из боя, бодро почесав к воде.
А «старик», проводив неудачливого конкурента взглядом, вернулся к обрыву. После чего задрал голову и стал раскрывать свою огромную пасть. Подняться он, правда, не пытался: видимо, уже был неудачный опыт. Однако и отступать «старик»-победитель не собирался. Моя белая капсула, ощетинившаяся шипами, была для него, как красная тряпка для быка. Или как праздничный торт для человека на жёсткой диете.
— И давно это? — спросил я, не зная, кто был дежурным на момент начала драки.
— Этот, который старый, пришёл три часа назад, — ответил Пилигрим. — Попытался сунуться в промоину, но не смог. Долго сидел вот так. А потом пришёл «молодой», они подрались… Ну и вот!..
— Надо попробовать его шлёпнуть! — решил я. — Есть идеи, как?
— Самое слабое место у них — пузо… — вспомнил Пилигрим. — Если уж бить, то туда… Но чем его, такого жирного, бить?
Тем временем крокодилле надоело сидеть, понапрасну задрав морду. Почему-то ни белая капсула, ни даже мы сами в неё падать никак не желали.
Убедившись в том, что этот мир жесток, а еда в нём почему-то не падает с неба, крокодилла снова пополз к промоине. Решил ещё раз попытаться пробить себе путь. Неизвестно, понимал ли он, что дорогу к вкусняшкам ему загораживало лишь несколько больших камней… Но силищи у него было столько, что земля от каждого «бум» содрогалась. И это неслабо нервировало.