"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Кивнув Пустырнику и остальным, Кукушкин махнул нам рукой. Чтобы подходили.
— Что случилось, Иваныч? — спросил Витя.
— Сейчас расскажу… — ответил Кукушкин. — Ваня, как сходили?
— Удачно! — порадовал я мэра. — Прямо-таки отлично! Бур и Чаён расскажут.
— Вот как! Ну хоть какие-то хорошие новости… — качнул головой Иваныч.
— Здоров, мужики! — поприветствовал нас Пустырник.
— И тебе не хворать! — кивнул ему Витя.
— Привет!.. — согласился я. — Твои ребята?
— Да, набрал помощников… — кивнул бывший работорговец. — Ну что, Иваныч, заходим?
— Да, пошли…
Мы вчетвером вошли под навес.
И в тот же момент я учуял этот кислый запах…
Тот, кто хоть раз его ощущал — уже не забудет. Запах гниющего человеческого трупа ни с чем не перепутаешь.
Именно он сейчас витал по мэрии. Где-то тут имелся труп… И, на удивление, это явно был не Иваныч, стоявший рядом. Хотя он в последнее время очень нарывался…
Надо сказать, навес мэрии — это довольно большое здание. В нём есть стены, комнаты и даже маленькие хозяйственные чуланчики. Именно к одному из них Кукушкин нас и подвёл.
Внутри обнаружилось связанное и голое тело. Судя по напряжённым мышцам, тело ещё при жизни пыталось освободиться. Верёвки даже содрали кожу на запястьях и лодыжках.
Но самое неприятное было в другом… Иваныч повернул к нам голову трупа, и несмотря на то, что лицо умершего исказила гримаса боли и страдания, мы его узнали.
В чуланчике лежал мёртвый и голый Ольша!
— Он, может, не лучший человек в мире… — проговорил Иваныч. — Трус и подлиза… Но он был верным трусом и подлизой! И он был моим замом! Поэтому пора вам, ребята, показать себя. Найдите мне убийц Ольши! Найдите со всеми доказательствами! Чтобы я мог этих ублюдков публично и очень мучительно казнить!..
Глава 8
Пр-р-росто висяк какой-то…
Дневник Листова И. А.
Сто пятьдесят второй день. Медицинское заключение
— Ну что я вам могу сказать… — Лена закончила осмотр трупа и протянула руки к нам троим, ждавшим её заключения.
Пустырник, Витя и я пару секунд соображали, чего надо этой вредной недоврачихе. После чего наконец-то догадались. И все одновременно полезли за флягами с водой, чтобы полить ей на руки. А Пресня, который, кажется, не забыл, кто в плену пугал его больше всех, ещё и за мылом сбегал.
— Труп он уже часов пять… шесть… семь… Может, восемь! — Лена намылила руки и тщательно их отмыла. — Точнее я не скажу.
— Ты же врач! — возмутился Пустырник.
— Именно! Гинеколог! — кивнула Лена. — И тот недоучившийся. В слове «патологоанатом» многие буквы, конечно, совпадают… Но расположение совершенно другое! Вот если бы ему матку надо было осмотреть…
— Эй, поимей уважение к покойному! — усовестил её я. — Не надо изгаляться и искать матку там, где её от рождения не было… И, надеюсь, до самой смерти!..
— Ну тогда и не просите от меня точности! — парировала Лена. — Так… Что я вам ещё могу сказать… И скажу!
— Ой, не надо… — опасливо пошутил Пресня.
— Нет, я скажу! — грозно нахмурила брови Лена. — Умер он из-за… А хрен его знает, отчего он умер!..
— То есть, совсем никаких идей? — удивился Витя.
— Ну как же нет? Есть! — Лена цокнула языком.
А затем взяла со стола кусок кожи, который у нас использовался вместо бумаги, и придерживая голову покойного этим куском, принялась нам объяснять:
— Имеют место выделения из пищевода. Блевотина, если так для вас, обалдуев, понятнее. И явно с пеной: вот, смотрите, от неё следы…
На губах Ольши имелась и пена, и те самые следы рвоты.
— Слизистые странного оттенка, да и кожа… Тоже! — Лена брезгливо повертела мёртвой головой, затем достала нож, вставила между зубов и разомкнула челюсти покойника. — Ну и язычок припух…
— Отравился, что ли? — удивился Пресня.
— Или, скорее, отравили! — кивнула Лена. — Каким-то местным ядом. Действие у него долгое, так что Ольша тут мог всю ночь валяться, а потом благополучно помереть, дёргаясь в конвульсиях. Отчего и содрал кожу на руках и ногах под верёвкой.
— Значит, примем за рабочую версию! — обрадовался Пустырник.
— Однако! — Лена решительным движением отвернула от нас бледное лицо невинно потравленного и показала его затылок. — На затылочной кости имеются следы механических повреждений! Которые, судя по масштабам, могли привести к кровоизлиянию в мозг и последующей смерти. Например, от остановки дыхания и последующей гипоксии, отчего тело и дёргалось в конвульсиях.
— А было кровоизлияние или нет? Надо точно знать! — потребовал Пустырник, а я не успел его остановить.
Лена решительно схватила всё тот же бронзовый нож, ткнула им в многострадальную голову Ольши, а затем с хрустом кости и рвущихся тканей приподняла лезвие.
— Было! — ответила она. — И это вполне могло привести к смерти. Но я гинеколог, помнишь же?
— Пуо-о-о… — это Пустырник не выдержал и срыгнул под тот самый стол, с которого девушка брала кожу. — Лена… А предупредить нельзя было?
— А зачем? — удивилась девушка. — Или ты думал, что у меня глаз-рентген? Могу насквозь черепную коробку просвечивать?
— Я не думал, что…
— И в этом твоя большая проблема! В следующий раз подумаешь… — Лена хладнокровно вытерла нож куском кожи, кинула оружие в ножны и вернула кожу на стол.
— Лена, я понимаю… Я тебя не к самому приятному делу привлёк… Но всё-таки… Зачем ты такая злая? — уточнил я, осторожно подбирая кожу за ту часть, которая не касалась трупа.
Подумал, что ещё эпидемии нам не хватало для полного счастья… Мало ли от чего несчастный Ольша в итоге пену пускал…
— Нет, Вано! Приличные мертвецы меня не смущают! — нехорошо покосившись на Пустырника с Пресней, ответила девушка. — Меня смущают требования со стороны тех, кого лично я хотела бы увидеть рядом с бедным Ольшей… Но почему-то вижу их рядом с нашим многомудрым мэром!
— Эй! Я всё слышу! — грозно крикнул из-за стены Иваныч, который работал в своём «кабинете».
Ну или просто делал вид, как бы ненавязчиво контролируя ход расследования.
— Значит, с жалобами на слух ко мне не обращайся, господин мэр! — рявкнула ему Лена, и Иваныч почему-то скромно промолчал в ответ. — Вано, я больше не нужна?
— Нет! — хором ответили все, а я благодарно добавил: — И спасибо тебе большое!
— Пожалуйста! И это… Если двух этих ушлёпков с юга кто-то прибьёт, зови меня немедленно! Я хоть полюбуюсь!.. — Лена лучезарно улыбнулась мне и Вите, проигнорировав «ушлёпков», и вышла из-под навеса.
— Ну… Э-э-э… — Пустырник посмотрел ей вслед, передёрнув плечами, будто от холода, и повернулся к нам: — Медицинское заключение с горем пополам мы получили… Что дальше?
Сказал он это так жалобно, что сразу стало понятно: не только я не знаю, как вести расследования. Ни Пустырник, ни Витя, ни Пресня тоже не знали. Да что там: я и детективы-то никогда не читал, предпочитая фантастику…
Ситуацию надо было спасать. Я выскочил на улицу вслед за Леной и прокричал ей вслед:
— Леночка, можно я тебя ещё чуть-чуть напрягу?
— Что ещё? — остановившись, девушка с утомлённым видом повернулась ко мне.
— Можешь попросить Пилигрима, Кострому и Машу подойти сюда?
— Хорошо! — недовольно ответила Лена.
И улетучилась в направлении нашего лагеря.
— Ну зачем тебе Кострома и Пилигрим, я понимаю… — заметил Иваныч, выходя из-за угла. — Но зачем тебе какая-то Маша? Это, кстати, не та сисясто-жопастая, у которой есть за что подержаться?
— Иваныч, ну фу так о женщинах говорить! Какой пример ты нам подаёшь! — нахмурив брови, пожурил его я, впрочем, не без удовольствия вспомнив фигуру Маши.
— Я подаю вам хороший пример: не упускать таких выдающихся дам! — официальным голосом сообщил мне Кукушкин. — Ну и вкусы заодно воспитываю.
— Ты только подожди её не упускать. Хотя бы пока с делами не разберёмся!.. — попросил я.