"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Если вечером я собирался с ними дружить, то теперь понимал: даже просто довести эту сборную солянку до Алтарного, никого не прибив — подвиг. Девушка в упор игнорировала то, что «ежи» ей уже приходилось раскладывать и складывать — и можно было бы запомнить процесс. Эти защитные конструкции банально находились за пределами её интересов!
А всё, что было ей неинтересно — не заслуживало внимания. Даже если это, на секундочку, спасало ей жизнь. Нет, дружить я буду с Семёном, Златовлаской, а ещё, может быть, Фрицем и Буром. А остальную группу свалю на Иваныча — пускай разбирается. Уверен, он мне обязательно это припомнит… Особенно, когда головные боли станут регулярными.
И всё-таки процесс шёл… Со скрипом, с руганью, с остановками, наши новые знакомые всё-таки сложили лагерь. Тяжёлые конструкции были отправлены в капсулы. Более лёгкие — на спины научных светил.
И к концу третьего часа сборов люди наконец-то были готовы к выходу.
Дневник Листова И. А.
Сто тридцать четвёртый день. Путь на север.
Шли колонной. Мы с товарищами выступали охраной этой человеческой змеи. И в этом вопросе я передал бразды правления в руки Костромы и Пилигрима, которые в подобных вещах явно лучше смыслили.
В голову колонны отправили Пустырника и Пресню. Я, Мелкий и Пилигрим шли с одной стороны, а Дунай, Кострома и Чемодан — с другой. По пути наши тройки постоянно курсировали вдоль растянувшейся процессии.
А замыкал шествие Хир-Си со своими жёнами. Все четверо отыгрывали роли злобных людоедов, которые съедят отстающих, если таковые найдутся. И, надо сказать, на «пятёрочку» отыгрывали. Или даже на «десяточку». Это смотря по какой шкале судить. Правда, им всё равно не верили: ну кто же обидит таких ценных, умных и замечательных людей, как учёные? Но, на всякий случай, эти «ценные и замечательные» старались сильно не отставать.
Мало ли?..
С другой стороны, в пути учёные наконец-то показали себя с лучшей стороны. Они молча тащили на спинах баулы и складные «ежи», поглядывая по сторонам и старательно переставляя ноги. Никто не ныл, никто не жаловался, никто не требовал привал. Люди шли вперёд с какой-то удивительной целеустремлённостью.
Впрочем, с учётом того, что впереди их ждало крупное поселение, где их вряд ли поставят под ружьё… Потому что, естественно, для их знаний найдётся лучшее применение… Наверно, я бы тоже на их месте топал молча и целеустремлённо.
Сначала процессия двигалась вдоль берега моря. Ходить по песку — это не очень удобно. Но лучше по пляжу, чем по пересечённой местности. Однако всё хорошее заканчивается. Скальная гряда — тоже, и вскоре по правую руку от нас начали расти горы.
Не те, в которых высадили мою группу: они и без того с горизонта почти не исчезали, маня белоснежными вершинами. А другие — те, которые уходили дальше на север вдоль морского побережья.
Чтобы не пересекать их по Тропе Гигантов, пришлось забирать на восток, выводя процессию на каменистые равнины. Здесь пришлось всё-таки устроить длинный дневной привал… Солнышко уже поджаривало так безжалостно, что даже мне чего-то дурно стало.
Воздух плавился под солнечными лучами, дрожа и создавая вдали зыбкие миражи. Мы укрылись в тени невысокого обрыва, принявшись то ли обедать, то ли полдничать. Судя по времени — полдничать.
Остаток дня двигались дальше на север. Шли до самых сумерек. И только когда стало ясно, что скоро окончательно стемнеет, нашли место для лагеря. В этот раз капсулы призывать не стали. Как сказал Семён, слишком долго пришлось бы ждать.
Жилища из шкур тоже раскладывать поленились. Только «ежей» выставили по периметру. Ну и развели костры, нарубив росших то тут, то там кустарников. После чего повалились спать.
Естественно, полагаться на учёных-дозорных мы не стали: выставили своё охранение. Мне выпало дежурить в середине ночи, так что я расстелил спальник, забрался внутрь и мгновенно уснул.
Дневник Листова И. А.
Сто тридцать пятый день. Пересечь заросли.
 
До Тропы Гигантов добрались к середине дня. В этот раз сборы оказались куда короче, поэтому до обеда удалось немало пройти. А вот дальше мы промучались долго, пока чистили путь через полосу джунглей.
По пути мне пришлось объяснять Семёну, Людвигу, Златовласке, Буру, Фрицу и ещё нескольким руководителям, что такое Алтарное, чем живёт и кем управляется. А заодно, откуда я сам и как сумел уйти к морю.
Рассказал я, естественно, и про гигантов, на одном из которых мы приехали. Это вызвало живой интерес у Фрица с Златовлаской. И, ожидаемо, бурный спор. Фриц упрямо настаивал, что таких животных «быть не мочь», «нет предпосылка» — и вообще какой-то «нонзенс». А Злата привычно тыкала коллегу в то, что дело учёного — не спорить с фактами, а пытаться их объяснить.
К сожалению, полностью удовлетворить их интерес к местным исполинам я не смог. Хотя рассказал всё: и что сам подметил, и что СИПИН объяснял. Но это была лишь капля в море неиссякаемого любопытства учёных…
На дневной привал устроились в тени горной вершины. Той самой, где располагался наблюдательный пункт Алтарного. Сейчас он пустовал: новых дежурных никто не присылал, а предыдущих съели бестии, когда те решили рискнуть и прорваться обратно.
Натоптанная тропа через Страшную Пущу быстро начала зарастать. Теперь она еле просматривалась на лесной подстилке. Правда, мы могли обойтись и без неё: главное — выдержать нужное направление.
Страшная Пуща вызвала интерес не только у биологов. Особенно впечатлило ребят Семёна количество живности в южной части Пущи.
— Мы, грешным делом, думали, что здесь везде, как у нас!.. — восхитился Бур. — А оказывается, есть тут хорошие места…
— Раньше здесь такой ящер жил, что хорошими я бы эти места не назвал! — возразил Пилигрим.
По Пуще шли до тех пор, пока позволял дневной свет. Понятное дело, в итоге учёные страшно вымотались. Так что новость о ночном привале их осчастливила, как малых детей. Правда, мы не дошли до края леса совсем немного… Если всё будет хорошо — к середине следующего дня будем в Алтарном.
Вернее, были бы… Если бы не зубастая осада. Соваться туда без разведки — форменное самоубийство. А самоубийц среди землян в новом мире не осталось. Большинство выбыло в первый же месяц. А остальные старались хотя бы не помереть по-глупому.
Ужин прошёл в молчании. Ели сосредоточенно, лишь бы не уснуть прямо с куском во рту. Зато лагерь в эту ночь был освещён значительно лучше: дрова в лесу искать проще, чем на каменистой равнине.
Бестий мы не боялись — до них было ещё далеко. Костры они не увидят, а глубоко в Пущу не полезут. Поэтому на сей раз мы решили своих дежурных, плюс к Семёновым, не выставлять. Завтра, возможно, придётся прорываться с боем. А значит, всем надо было выспаться. Если что-то и случится — учёные разбудят.
В общем, сразу после ужина я расстелил спальник и улёгся на нём. Внутрь забираться не стал, чтобы утром не отжимать мокрую от пота одежду. Как показал предыдущий привал, летние ночи не дают ни шанса замёрзнуть во сне…
Дневник Листова И. А.
Сто тридцать шестой день. Вот и верь после этого людям…
Я не знаю, что меня разбудило.
Может, вокруг было слишком уж тихо для ночного леса? Но чтобы так просыпаться от изменения шумового фона — это же сколько надо в лесу ночёвок-то провести?
А может, правы те, кто говорит, что у меня «жопочуйка»? Этого я тоже не знаю.
В любом случае, я выскользнул из сна рывком, будто меня окатили ледяной водой.
Открыл глаза. И уставился на морду бестии, которая меня с интересом обнюхивала. Здоровенная бестия… Серая и совершенно мне незнакомая.
А ещё в свете затухающих костров мелькнули лапы других бестий… И надо бы удивиться, почему не подняли тревогу дежурные… И почему нас не разбудили питомцы… Но спросонья я понял только одно…
Надо бежать.
Я взревел, как сирена на машине МЧС, отчего стоящая надо мной бестия взвилась в воздух и отпрыгнула на пару метров. А я, не переставая предупреждающе орать, вскочил на ноги. И, не теряя времени, рванул к ближайшему дереву. Благо, их в Пуще было много.