"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Э… Э-э… Это ложь! — отчаянно вскричал Змей, указывая пальцем на собравшихся поодаль торговцев. — Это всё они!..
На этот раз у него даже нормальный голос от возмущения прорезался. В конце концов, сами торговцы и настояли на том, что русские рабы — ничуть не хуже других. А чтобы никто в Тутгороде не узнал о шалостях купцов, было решено убить невольников. Естественно, после того, как дотащат груз до окрестностей города.
— Хватит! — поморщился мэр. — В петлю его!
— Не-э-э… — Змей задёргался в руках стражников, чувствуя, как по штанине расползается тёплое мокрое пятно. — Не-э-эт!.. Я… Не…
Вдали громыхнул взрыв.
— Ваша капсула уничтожена! — равнодушно сообщил ему СИПИН. 
И это окончательно добило Змея. По щекам текли слёзы страха и отчаяния. Ему совсем не хотелось умирать… Но его втащили на плаху, накинули на шею петлю и вздёрнули.
Змей долго сопротивлялся удушью. Он очень хотел жить: даже успел набрать в лёгкие воздуха. Поэтому агония оказалась долгой. И только когда его ноги в последний раз мелко вздрогнули, мэр поднял руку под радостные крики толпы.
— Тащите этого, как его?.. Горняка! — потребовал он у стражников. — Он следующий!
— Так это… Они вроде нет?.. — напомнил ему глава стражи.
— Все они да, Дим… Даже торговцы наши — да… — тихо ответил мэр Тутгорода. — Только торговцев сейчас вешать ещё рано.
Стражники двинулись в сторону городской управы, где в подвале располагалась тюрьма. А палач, плечистый парень по имени Ваня, накинул на виселицу новую петлю. Длины бревна хватит ещё на десяток повешенных. А баллы за убийство лишними не будут.
Это была очень странная стая бестий. И, вероятно, она не зря скрывалась на опушке Страшной Пущи.
Стая была очень большой. Почти сотня голов. Они собирались тут, в лесу, покидая свои родные стаи.
В основном, это были молодые особи из последних помётов. Они чувствовали шаткость своего положения среди сородичей, понимая, что могут не прожить и года. И пусть именно ради них затевался этот поход на север, но если ты дикий зверь — никогда нельзя быть уверенным в завтрашнем дне.
Именно эти бестии услышали зов старой самки. Зов, отозвавшийся в их молодых головах далёкими, но почему-то тёплыми, как мягкий бок матери, снами.
Они видели совместную охоту двуногих и бестий. Видели, как те вместе греются у огня. Как защищают друг друга в бою с большими хищниками. И всё больше ощущали, что двуногие — им не враги. И не пища.
А когда Серая стая и Бурая стая сошлись на берегах реки, эти бестии ушли на запад. Они прокрадывались вдоль низкого горного хребта, шедшего вдоль морского побережья, и прятались в Страшной Пуще. Хотя, конечно, не знали, что это именно Пуща, и именно Страшная.
Они ждали, чем закончится противостояние. Они видели, как огромный ящер вмешался в битву, они видели огни в поселении людей и слышали страшный рёв. Но терпеливо ждали, когда сородичи уйдут — чтобы наконец-то добраться к двуногим. И каждый день к ним присоединялись всё новые и новые особи. Такие же молодые, такие же услышавшие зов…
Они сворачивались калачиками у деревьев. И впадали в глубокий сон, больше напоминавший смерть. Когда сердце почти не бьётся, кровь течёт медленно-медленно, а еда не спешит покидать желудок. Ведь им надо было долго, очень долго ждать…
  
Лео Сухов
 
Дружба народов
   
Пролог
 
Десять человек абсолютно бесшумно скользили вдоль подлеска. Их антрацитово-чёрная кожа блестела от пота, но они не казались слишком уж уставшими. Девять мужчин и одна женщина. Их гнал вперёд азарт охоты и предвкушение победы.
Раненый зверь, огромный, как пережравший слон, шёл вдоль леса. Его длинная шея плавно покачивалась в такт шагам. Одна нога, запачканная коричневой кровью, едва работала. Люди-охотники умудрились её серьёзно повредить.
К слабости из-за кровопотери примешивалась усталость. А ещё маленький мозг зверя страдал от такого чувства, как удивление — хотя, конечно же, это чувство сильно отличалось от того удивления, которое испытывают люди.
 
Раньше зверь никогда не боялся маленьких двуногих зверей. Правда, в этот раз ему сильно досталось…
Раненый зверь отстал от стада. И теперь пытался нагнать сородичей. А десять охотников, вооружённых копьями, луками и топорами, его преследовали. Когда группа поравнялась со зверем, женщина и четверо мужчин замедлились, а остальные — кинулись дальше.
Им не нужны были рации, чтобы координировать действия. За последние дни они привыкли охотиться вместе. И этот зверь должен был стать их самой большой добычей.
Группа будет довольна и сыта. И это самое главное. А ещё за такую большую добычу можно получить много баллов. Чтобы купить новое оружие и обновить жилище.
Охотникам нравился этот мир. Он напоминал ту Африку, про которую рассказывали старики. Дикую, необузданную, местами опасную… Но готовую прокормить и возвысить своих детей!
Пятеро мужчин, сильно обогнав зверя, свернули в сторону и выскочили из леса. Теперь они неслись наперерез, заставив его в нерешительности остановиться. В голове большого зверя замелькали картинки давешнего ранения. Неприятно, больно, обидно…
И вот он снова видел маленьких зверей. И снова природа требовала просто растоптать их, как надоедливых букашек, если они встанут у него на пути.
А вот память подсказывала, что в прошлый раз это плохо закончилось… И пока маленький мозг пытался сделать выбор, за спиной у большого зверя выскочила из леса вторая группа.
Быстро — так быстро, насколько позволяли длинные ноги охотников — они окружали добычу. Это был ещё не конец, нет… Зверь всё ещё был жив — а значит, опасен. Да, он ослабел… Да, был растерян и испуган… Но его размеры внушали уважение!..
Охотники действовали осторожно. Один из мужчин вскинул длинный, как у английских лучников, лук, наложил стрелу, резко натянул тетиву, прицелился — и выстрелил. Стрела мелькнула в воздухе, впившись в бровь животного и едва не попав в глаз.
Большой зверь заревел! Ему снова было больно и обидно. Зато обида и боль, как вода, смыли всю его нерешительность. Не сумев определить, кто запустил в него колючую палку, он кинулся к тем букашкам, кто был ближе всего.
Они бросились врассыпную, уворачиваясь от огромных ног зверя. Охотники были быстрыми и ловкими. А огромный зверь — слишком неповоротливым.
Яростно ревя, он пролетел мимо людей. А потом начал останавливаться.
И в этот момент девушка-охотница, натянув лук, спустила тетиву.
На этот раз стрела попала ниже глаза. Впрочем, зверю всё равно было больно, и он снова обиженно взревел.
Он был в ярости! Большой зверь метался по равнине, пытаясь затоптать обидчиков. А эти подлые букашки опять уворачивались и делали ему больно. Один из них даже выбросил перед зверем какое-то сооружение, состоящее из заострённых палок. Большая их часть треснула, когда на него наступили тяжёлые ноги, но две штуки всё-таки пробили толстую шкуру…
Большого зверя теперь плохо слушались уже две ноги. А ведь он ещё не дотянулся ни до одного обидчика!..
К его пущему огорчению, охотники на этом не успокоились. Они продолжали методично стрелять, пока умение и везение не сошлись воедино на одной из стрел. Та попала в глаз большому зверю. И почти по оперение погрузилась в его голову.
В последний момент он вскинулся, поднялся на задние ноги — и умер. Стрела добралась до мозга, прекратив бессмысленные мучения. Огромная туша ещё секунду балансировала в воздухе… А потом задние ноги подогнулись, и бездыханное тело упало, завалившись на бок.
Счастливые охотники кинулись к добыче…
Два десятка воинов, сидящих в траве, наблюдали за тем, как чернокожие охотятся. Их командир ждал и учился. Нет ничего зазорного в том, чтобы учиться у гайдзинов. Даже у таких чёрных и, на его взгляд, неприятных.