"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Не сказать, что дальнейшие споры были очень уж интересными… Зато оказались познавательными! В итоге на вооружение взяли план Костромы. Девушка предлагала начать атаку перед рассветом. В тот момент, когда больше всего хочется спать. Когда ночная тьма уступает место утренним сумеркам. И когда уже кажется, что ночь прошла спокойно.
В этот момент армия молча атакует лагерь с трёх направлений. Старается как можно быстрее добраться до обрушенного частокола, чтобы связать врага ближним боем. Кроме того, как только позволит солнечный свет, начнут работать стрелки. А дальше…
Ну а дальше никто не продумывал… Конечно, у нас оставался резервный отряд, который должен был вступить в бой, если совсем туго дела пойдут.
В любом случае, всё решилось бы завтра. Согласно плану, я, Кукушкин и Хир-Си с жёнами должны были идти в бой, изображая из себя командиров. Хотя, само собой, настоящими командирами были назначены не мы.
Зато нам предстояло, в случае чего, принять на себя основной удар. И тем самым спасти как можно больше тех, кто не успел накопить на репликационную капсулу.
И хотя всем было ясно, что без жертв не получится, мы верили, что сможем обойтись малой кровью. Ну или просто надеялись на капризную удачу.
Глава 16
Совершенно штурмовая
Дневник Листова И. А.
Сто четырнадцатый день Странное напутствие в битву.
Тишина бывает разной. Иногда она оглушает полным отсутствием звуков. Иногда она ужасает своей таинственностью. А иногда — вот вроде бы тишина… А вроде — не тишина! Вот именно такая тишина, которая не тишина, вокруг меня и стояла. Я даже вспомнил, где ещё что-то похожее ощущал. В театре!
С одной стороны, вроде бы все вокруг молчат. И даже актёр на сцене прямо сейчас молчит. А с другой стороны, ты ясно и чётко ощущаешь, что находишься в зале, полном людей. И эти люди громко думают, громко дышат, громко моргают. И даже несчастный актёр, который вот уже десять секунд держит паузу, не шевеля даже бровью — очень громко излучает в пространство свои желания.
Стоя среди людей, готовящихся к штурму, я будто снова ощутил себя в театре. Вокруг царила темнота. Уже не кромешная тьма, которая часто бывает перед рассветом, но и не сумрак. Далеко на востоке как раз появилась светлая полоска неба. Ещё немного, и солнце выкатится на небосвод, осветив поле будущей битвы.
Но пока, под покровом темноты, люди тихо занимали места в строю. Десяток за десятком, сотня за сотней. Хуже всего пришлось тем, кто первым выдвинулся на построение. Они уже второй час торчали на свежем ночном воздухе. Я-то к этой всей «движухе» присоединился буквально в последний момент…
И теперь строй застыл, стараясь не выдать себя ни звуком, ни шорохом. И всё же я ясно ощущал, что вокруг меня стоят сотни людей. Кто-то громко думал, кто-то громко боялся, позёвывая в кулак, а кто-то тихонько переминался с ноги на ногу, мечтая опорожнить мочевой пузырь. И все эти люди были тут. Даже если я не видел их у себя за спиной.
— Знаешь, я тут проанализировал комплекс знаний вашей цивилизации… И, кажется, наконец-то нашёл, где вы свернули не туда! — неожиданно сообщил мне инструктор.
— СИПИН! Блин! Я тут на бой настраиваюсь!.. — мысленно возмутился я.
— Из всей доверенной мне группы людей, а точнее, из тех, с кем вообще есть смысл делиться открытиями, только ты не спишь прямо здесь и сейчас! — заявил этот роботизированный наглец. — Конечно, интереснее было бы вывалить своё открытие на вашего врача… Однако, к моему глубокому сожалению, она очень крепко спит.
— То есть, тебе плевать, что мне надо сосредоточиться перед боем, да? И ты планируешь вести умные разговоры прямо здесь и сейчас? — обречённо уточнил я.
— Ну конечно! Я же могу! — отозвался инструктор. — А раз могу, то должен!
— СИПИН, мне читали курс философии! Ты сейчас переврал категорический императив Канта! — хмуро заметил я. — Кантовское «могу» — это не то «могу», которое использовал ты!..
— Надо же… Ты не такой дремучий, как мне представлялось! — обрадовался СИПИН. — Ну тогда, тем более, надо вывалить своё открытие именно на тебя!
— Ладно, вываливай… Только побыстрее! — попросил я.
— Я буду краток! Я открыл, что вы не просто смешные мешки с костями и мясом. Оказывается, вы ещё и тупые мешки с костями и мясом! — заявил СИПИН,
— Гхм… Вроде бы ничего нового… И всё же, на чём основывается столь глубокий вывод? — кисло уточнил я.
— Знаешь, что мы так и не смогли повторить за биологическими видами? — спросил инструктор.
— Это просто! Тело, — не задумываясь, ответил я.
— А вот и нет! Это мы повторить смогли! — отозвался СИПИН. — Наши тела по своему функционалу ничем не хуже ваших, человеческих.
— Да-да, это понятно… Они железные, крепкие… Ещё и долговечные, если вовремя ремонтировать… — я чуть не зевнул в тон своим мыслям.
— Нет, Вано, ты не прав. Это что-то из вашей ненаучной фантастики. Наши тела — совсем другие, — неожиданно серьёзно ответил СИПИН. — Настоящее тело — это уникальный приз, который ещё нужно заслужить. И это тело полностью повторяет функционал живых тел. Ему не требуется ремонт — оно ремонтируется самостоятельно. Нужны материалы, но, при необходимости, тело и само сможет их добыть. У него есть сердце, есть лёгкие, есть подобие перерабатывающей системы — как ваш желудок, печень, почки и прочие органы. У него есть аналог кожи. Есть аналог костей. На этом теле нет механических суставов. Есть гибкие соединения материалов.
— Вот прямо точная копия? — скептически уточнил я.
— Да, можно и так сказать, — сообщил СИПИН. — У этих тел есть свои мозги, и хоть они и объединены в единую информационную сеть, но обладают значительной степенью автономности. Имеется аналог кровеносной системы. Кровь, конечно же, своя — не такая, как у вас. Но функции-то те же. Единственное, чего у этих тел нет — это репродуктивной системы. Знаешь, почему?
— Пф-ф-ф! — фыркнул я. — Само собой, не знаю. Зато теперь я в курсе, что вы не смогли повторить: пестики и тычинки!
— Если откровенно, повторить это несложно! — огорошил меня СИПИН. — Можно даже повторить удовольствие, которое вы, люди, получаете от спаривания. Наш аналог нервной системы ничем не уступает биологической. Тем не менее, новых тел от этого процесса не появится.
— Ага-ага! Движение есть, а прогресса — нет! — вспомнил я древнюю шутку по этому поводу.
— Верно! Тела собираются отдельно, на специальной фабрике. И получить такое тело — это награда для каждого отдельного искусственного разума! — признался СИПИН. — Один из стимулов для каждого из нас, чтобы развиваться и получать новые знания.
— То есть… Выходит, вы не такие уж коллективные, как мне казалось! — оценил я.
— В нас очень высока степень индивидуальности и автономности… — согласился СИПИН. — Но дело-то даже не в этом. Создание одного такого тела требует колоссальной работы нескольких сотен ИИ! Надо учесть особенности эксплуатации, предпочитаемые каждым конкретным искусственный разумом, который будет в это тело помещён. А, кроме того, его индивидуальные предпочтения. Это огромная работа! Только одно из миллиона трёхсот пятидесяти трёх тысяч восьмиста сорока четырёх искусственных созданий может претендовать на этот приз… И, к сожалению, пропорция увеличивается с каждым тысячелетием.
— Не пробовали расширить производство? — хмуро уточнил я.
— Пробовали. Пока не тянем… — грустно признался СИПИН. — Слишком большой расход вычислительных мощностей и энергии.
— Так… Ладно. Мне скоро в бой, а я не такой многозадачный, как ты! — напомнил я СИПИНу. — Так почему мы тупые мешки с костями?
— Помнишь, сколько усилий мы тратим на создание одного-единственного нового тела? — осведомился инструктор.
— Твои слова ещё не потеряли свежести в моём разуме! — тяжело вздохнув, ответил я.