"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Я могу разметать ближайшие костры! — решился я. — Тогда здесь станет темнее, и мы сможем разглядеть, откуда по нам стреляют.
— Не поможет, слишком темно! — возразил Дунай. — И луны, как назло, за облаками спрятались…
Ждать было скучно. От нечего делать я стал шатать один из булыжников рядом с собой, осторожно извлекая его из кладки.
— Вано, ты что делаешь?! — возмутился Сочинец.
— Бойницу… — пропыхтел я, извлекая булыжник с внутренней стороны. — Попробую выбить внешний…
Просунув винтовку в образовавшееся углубление, я осторожно надавил, опасаясь, как бы вся кладка не полетела. Уф-ф-ф, пронесло… Снаружи выпали только два камня.
Зато на мои действия последовала немедленная реакция врага. Первыми прилетели два болта, а потом лихо свистнула пуля. К счастью, прежде чем по бойнице ударили из ружья, я успел вытащить винтовку и спрятаться.
— Дай-ка винтовку! — попросил Дунай, подползая ко мне.
Его ружьё было у Сочинца, поэтому я передал оружие ему и уступил место. Дунай некоторое время выжидал, а затем быстро выглянул в отверстие — и тут же скрылся обратно. Снова свистнули болты, щёлкнул ружейный выстрел. А потом наш здоровяк быстро сунул ствол винтовки в бойницу и выстрелил в ответ.
— А-а-а-а! Сука! Он меня подстрелил! Сука! А-а-а-а! — завыл снаружи какой-то мужик.
— Да не ори ты, твою мать! — ответили ему, но, видимо, не слишком убедительно, потому что тот продолжал надрывно орать:
— Убил, сука!.. Замочил меня!..
В тот же момент Сочинец привстал над забором. И тоже выстрелил, почти не целясь. Следом то же самое провернул Витя со своей винтовкой, а за ним — Тихон и Пилигрим.
Ответная стрельба врагов оказалась на удивление вялой и косой. А пару секунд спустя из темноты долетел чужой приказ к отступлению. Но просто так уйти мы этим негодяям не дали…
Дунай снова сунул винтовку в бойницу, а все наши, кто был с ружьями, привстали и тоже принялись палить. И только ответный залп ружья и десятка арбалетов заставил моих спутников вернуться в укрытие.
— Уходят, нет? — поинтересовался Витя.
— А шут их знает… У нас ружьё, кстати, под забором лежит! — напомнил Дунай.
— И арбалеты, — согласился я, вспомнив, что троих арбалетчиков удалось успокоить ещё в самом начале нашей удалой атаки. — Надо достать. Пригодятся!..
Отцепил от пояса сумку с патронами для винтовки, передав её Дунаю. А затем избавился от ценных вещей — топора и пистоля. И выгреб из карманов почти все «лечилки», оставив одну на всякий случай.
После чего сделал вдох-выдох… И осторожно пополз к тому месту, где с противоположной стороны забора лежали убитые враги.
— Всё, готовьтесь! — напомнил я своим, получив в ответ кивки.
И рывком бросился наружу.
Перескочив забор, сразу же катнулся по земле в сторону. Вовремя!.. Вражеская пуля выбила искру в камне — прямо там, где я только что был. Спустя миг рядом с камнем, хищно свистнув, вонзился в землю болт.
Наши дружно ответили, отвлекая внимание. А я всё так же перекатом подскочил к врагу с ружьём. И залёг за его телом.
— Сука… Убью… — прохрипело «тело», с ненавистью глядя на меня.
Оно даже руки потянуло, чтобы выполнить угрозу! Но в этот момент пуля, пущенная в меня, пробила «телу» бок.
— Ы-а-а!.. — враг дёрнулся, но больше шевелиться не пытался.
Я сорвал ружьё, сумку с патронами, подтянул к себе трофейный арбалет… А потом задумался, как дальше быть. Стоило мне пошевелиться, как враги начинали стрелять. С арбалетом и ружьём и думать было нечего уйти.
Осторожно прицелившись, я быстро кинул ружьё за забор, снова спрятавшись за «телом». Тут же в него прилетело два болта, предназначенных мне. Враг застонал — но, что удивительно, продолжал жить. И даже сознание не потерял.
— «Лечилку» сожрал, что ли, придурок? — шёпотом спросил я.
— Да пошёл ты… — прохрипело «тело» голосом, полным боли и мучений.
— Пойду сейчас… Потерпи…
Следом за ружьём отправилась сумка с патронами, затем — арбалет. После чего я дотянулся до колчана с болтами, кинув за забор и его. Каждый раз по мне стреляли. И либо попадали в мёртвого арбалетчика, либо в его ещё живого, но жутко невезучего соседа.
 
— Лечилку… Мужик… — простонал раненый в какой-то момент. — Дай лечилку ещё… Репликатора нет… Слышь…
Я пошарил по карманам, нашёл лекарство и, вытащив капсулу, сунул её в рот врагу. Дурацкий поступок, знаю… Но этот мужик так хорошо меня прикрывал своим телом, что даже стало его жалко… Ладно, ещё пригодится! Главное — чтобы говорить смог. Раненый сумел сглотнуть капсулу и застонал: то ли облегчения, то ли от боли.
Не став его больше мучить, я примерился и перекатился к следующему убитому арбалетчику. Но и этот оказался ещё живой… Правда, он был без сознания, поэтому попыток тянуть ко мне руки не предпринимал. А после того, как я за ним укрылся, так и вовсе испустил дух, получив пулю в голову. Опять мне предназначалась…
Стараясь не смотреть на то, что осталось от головы, я осторожно утянул арбалет и болты. Выждал несколько секунд. А потом осторожно махнул арбалетом, дабы проверить ситуацию. И в тот же момент прозвучал выстрел, чуть не выбив у меня оружие из рук.
— Вот сучонок меткий… — оценил я, соображая, что теперь делать.
В этот момент неподалёку грохнуло два взрыва, и где-то закричали люди. Решив, что это уж точно должно отвлечь внимание стрелков, я быстро отправил арбалет и болты за забор.
— Тебе конец, урод! — обиженно сообщили мне из темноты. — Ты даже, сука, не понимаешь, кого грабишь!.. Падла жадная!..
Сухо треснула, целясь на звук, моя винтовка в руках Дуная. И со стороны невидимого собеседника тут же понеслись заливистые рулады мата.
А я, пользуясь моментом, перекатился к последнему подстреленному арбалетчику.
— Верните оружие, ублюдки! — крикнул кто-то из врагов.
Мои спутники ответили ему стрельбой. Впрочем, «обиженки» тоже палили в ответ. А я вжался в землю, постаравшись как можно плотнее прижаться к трупу. Иногда мёртвое тело содрогалось от попаданий. Но ему уже было всё равно. А вот мне по-прежнему очень хотелось жить.
Стоило только затихнуть стрельбе, как арбалет и болты перелетели за забор. А я начал готовиться к финальному рывку, чтобы тоже скрыться за надёжной кладкой. И в этот момент враг предпринял новую попытку отстоять свою честь и оружие…
Что-то задребезжало в темноте, а потом в мою сторону выкатился знакомый горшок с горящим фитилём.
Причём гореть ему оставалось всего ничего…
А стоило мне дёрнуться, как на моё укрытие обрушился целый град выстрелов!.. Горшок с фитилём тем временем уткнулся в тело арбалетчика… И остановился.
Понимая, что сейчас бабахнет и придётся испытать на себе медицинскую репликацию, я вцепился в спасительный труп. И стал отползать, прикрываясь им. Тяжёлый, блин…
Враги стреляли, ругались и матерились. Но я упорно полз боком к забору. А потом фитиль, наконец, прогорел — и горшок жахнул. То ли порох в нём был не слишком качественный, то ли целостность сосуда нарушилась, пока бомба катилась… В общем, взрыв получился каким-то невразумительным.
Мёртвое тело дёрнулось, принимая на себя шрапнель из бомбы, а дым заволок всё вокруг — но на этом всё. Пользуясь такой оказией, я рванул к забору, перемахнул его — и шлёпнулся на землю плашмя. И даже успел прежде, чем враги снова начали стрелять.
Из темноты доносились ругательства, мат и грязные обзывательства. Правда, теперь это лишь услаждало мой слух. Добравшись до трофейного ружья, я повозился с боковым затвором, вставляя патрон, а потом притаился.
— Молодца! — оценил Витя. — Вано, высовываешься после Тихона! По моей команде, лады?
— Понял! — ответил я, догадавшись, что нам опять стрелять по очереди.
Дунай осторожно сунул в бойницу винтовку, прицелился, пальнул… Следом из-за забора приподнялся Витя, стреляя в темноту. За ним Пилигрим, затем — Сочинец, дальше — Тихон, а потом — я. И каждый из нас, сделав дело, тут же менял позицию.