"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Вот только время шло к закату, а мы, как ни спешили, вернуться не успевали. Уж очень долгой выдалась погоня. И очень уж далеко от перевала мы ушли. Пришлось искать на склоне подходящее место для ночёвки.
К сожалению, со стороны моря наши горы как будто огромным языком лизали. Ни навесов, ни нормальных уступов, ни плоских ровных участков. А те немногие, что встречались, были слишком малы для нашего отряда.
В итоге, место нашли, когда уже совсем стемнело, а жалобы Ани превратились в угрозы и требования. Ручки у неё затекли, ножки устали, в животике пусто, а мы бессердечные ублюдки, и она обязательно брату нажалуется. А он, брат, значит — друг Кукушкина. И мэр нам всем покажет, где зимует Кузькина мать и прочие раки.
Слушая этот словесный понос, Павел снова приободрился. И даже стал злорадно зыркать на нас из-под бровей. А вот Витя мрачнел всё больше и больше…
Место для лагеря мы всё-таки нашли. На узкой площадке над склоном, среди жёстких кустов. Своего раненого уложили у костра. А пленным развязали руки и, пока готовился ужин, дали размяться. Под строгим присмотром, разумеется. Чего ждать от этих оборзевших воришек, никто не знал. Но точно ничего хорошего!
После ужина, пока одни укладывались спать, а другие заново вязали руки пленникам, игнорируя их громкие возражения, ко мне подошёл Витя:
— Вано, можно тебя на пару слов?
Это был хороший шанс узнать, что гнетёт наших спутников. И я, само собой, отказываться не стал. Думал, что Витя позовёт только меня, но он прихватил с собой ещё троих: Дуная, Пилигрима и Тихона.
Мы отошли от лагеря шагов на пятнадцать и остановились. Витя какое-то время молча наблюдал, как две луны скользят по небу, а потом признался:
— Короче, мужики, проблема у нас… — он посмотрел на Тихона, а тот кивнул с мрачным выражением лица.
Моя многомудрая задница молчала, но я понимал: это ещё не означает, что всё прекрасно. Поэтому как можно незаметнее сдвинул руку поближе к рукояти топора.
— Как я понимаю, проблема в Синицыной? — спокойно уточнил Пилигрим, и Витя молча кивнул.
— Давай… В чём сложность? И чего предлагаете? — решил я вступить в разговор.
— Сложность в том, что эта сука — из «кукушат», — скривился, как от лимона, Витя. — Вы же понимаете расклады, да? «Кукушата» в Алтарном — это сила. Ближайшее окружение мэра. Заняли ключевые посты в городе.
— И, как водится, прикрывают друг друга… — усмехнулся Дунай.
— Да, как водится… — согласился Витя. — Короче, дело такое… Вы недавно жаловались на кражу, так?
— Думаешь, это их рук дело? — уточнил я.
— Подозреваю, что да, — кивнул Витя. — Кражи начались две недели назад. Да… Как раз вы пришли. И сначала, если честно, мы на вас и подумали. Но скоро стало ясно, что вы тут ни при чём. Крадут всегда то, что плохо лежит, но внимания это обычно не привлекает. Одна группа, например, сделала горшки. Собрали печи, набрали глины, налепили горшков, обожгли и оставили в печах на ночь. Утром — следы зверей, поваленные печи и черепки! Только черепков меньше, чем горшков было…
— Представляю, как эта группа с утра обрадовалась… — мрачно усмехнулся я.
— Даже не представляешь… Для них это катастрофа, блин!.. Все сбережения пустили на это дело. Иваныч это дело поддержал, даже проспонсировал. Они ещё ему должны были. А главное — мало кто обо всём этом знал. Или вот, у ткачей в своё время увели товар… Они тут нашли какое-то волокнистое растение, которое даёт более гладкую ткань. Тихо, не отсвечивая, обработали, намотали три здоровых бобины нитей — и хранили в капсулах. А у того, кто бобины хранил, туалета нет. Он ночью к нужнику вышел. А когда капсулу открывал — получил по чайнику.
— Ни нитей, ни других ценностей, когда очнулся? — уточнил Пилигрим.
— Именно… И это только самые неприятные случаи! — пояснил Витя. — А было ведь ещё несколько таких, которые вроде в ту же картину вписываются, но как-то уж очень мелко… Мои ребята уже стали, грешным делом, думать, что всё это с согласия Иваныча делается. Но я сейчас вижу, что нет… Иваныч был очень заинтересован в том, чтобы оружие вернулось. И вернулось не тихой сапой, а открыто. Чтоб использовать его для разборок с «торговцами». Такие дела…
 
— Я так понимаю, все кражи что-то объединяет? — проговорил Пилигрим. — К примеру, про эти ценности знал весьма ограниченный круг лиц, так?..
— Именно… Поэтому мы и подозревали Иваныча. Зря, как оказалось!.. — Витя поморщился, махнув рукой. — Синицына — это ответ на все вопросы. И она, и её брат — работники мэрии. Диман — вообще мутный кадр. Зато он всегда на виду. Поэтому и вне подозрений. А вот на Аню как-то никто и не думал… А она там на положении «принеси-подай». Шарится везде, и никто особо на неё внимания не обращает.
— Как опасно считать слуг за интерьер… — усмехнулся я.
— Ну да… Как, блин, во времена королей и феодалов! Вот и мы опростоволосились! — невесело хохотнул Тихон.
— Ну ладно, общая картина ясна… Какие мысли? — поинтересовался Дунай.
— А мысли у меня такие… Аня — сто процентов, мелкая сошка. Как и Диман, — пояснил Витя. — Но они хоть и мелкие, но приближённые. А я хочу знать, кто их покрывает. Где у них схроны? Зачем вообще они всё это делают?
— Ну так допросим и узнаем! — пожал плечами я.
— Всё не так просто, Вано… На словах эта сука уже в отказ пошла! Сейчас ещё переспит со своими мыслями и убедит себя, что ей ничего не будет!.. — Витя зло сплюнул на землю. — Скажет, гуляла, заглянула посмотреть, что воняет, а тут — на тебе, клад. Вырыла клад, пошла в Алтарное, а тут какие-то мужики гонятся. Ну она, дескать, и драпанула…
— То есть… Нас ещё и в убийстве с грабежом могут замазать? — округлив глаза, уточнил Дунай.
— Не смогут… — усмехнулся Тихон. — Козёл этот первым стал стрелять. К тому же, если серьёзно копать, сразу возникнут вопросы… И почему у них вдруг патроны завалялись для винтовки. И как они так далеко загуляли.
— Да, наше наказание педалировать не станут, — согласился Витя. — Но слухи-то пойдут. И осадочек останется.
— Так по морде ей! — простодушно предложил Дунай. — Раз эдак «цать»!
— Нельзя! Она не в нашей группе, — пояснил Витя. — И не в вашей. Она из «кукушат».
— Она — воровка! — буркнул Дунай, у которого всё в жизни было просто и понятно.
— Нет, нельзя… — поддержал я Витю с Тихоном. — Это мы знаем, что она воровка. А другим — давай-ка, вынь да положь доказательства.
— Да на кой? — не понял здоровяк. — Слушайте, ну мы же понимаем, что она воровка?
— А другие — не понимают! — ответил я. — А даже если понимают, то могут сделать вид, что не поняли. Попросит их кто-нибудь из «кукушат» за взятку. Или вообще пригрозят. И остальные послушно «поверят», что Аня — невинная овца.
— Ну Иваныч-то — нормальный мужик… Разберётся! — возразил Дунай.
— Иваныч — нормальный, — кивнул Витя. — Может, даже понормальнее нас всех… Но все мы, как ни крути, зависимы от своих групп. И он тоже. Я ему до конца не доверяю. Я вам до конца не доверяю. Вы, небось, тоже не доверяете мне и Иванычу. А он — и нам, и вам до конца не верит. Доверять он пока может только своим, и то не на всю катушку. Лишится своих — станет одиночкой. А одиночек никто и в грош в Алтарном не ставит…
— Но мы же его поддержим! — настаивал Дунай.
— Он об этом не знает. И до конца доверять нам не может! — я снова встал на сторону Вити.
В общем и целом, я Витю понимал. Не понимал, правда, куда он клонит… Вернее, догадывался, но хотел сначала услышать от него. А пока выходило так, что «объединению племён» под названием Алтарное всё ещё было далеко до настоящего единения… Группы не доверяли друг другу. Да и не выработали правила здоровой конкуренции.
Если Иваныч окажется один, многие восстанут. А если он не поддержит группу, то рано или поздно она всё-таки восстанет. Можно сколько угодно крыть Ольшу трёхэтажным, пока его задницу прикрываешь. Но стоит тому же Ольше почувствовать опасность…
— В общем, слушайте… Вариантов у нас два, — перешёл Витя к самому главному. — Либо мы завтра допрашиваем эту парочку без рукоприкладства, а потом возвращаемся в Алтарное и сдаём с рук на руки… Во время допроса можем грозить чем угодно. Но пальцем не тронем! Либо мы начинаем их бить, и тогда они расскажут нам всё, что знают. Но в этом случае их придётся пристрелить. И Павла, и Аню. Скажем, что те пытались бежать, и мы стреляли. А Иванычу расскажем всё, что удастся узнать от этих двоих.