"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Задание мы от мэра получили? Получили! — рассудительно проговорил Сочинец. — Нас заметили? Заметили! Одной проблемой меньше!
— Двумя больше… — мрачно заметил я. — Первая — найти камень. Вторая — вспомнить имя этого Намож-как-его-там… Это только Иваныч его без запинки мог дважды выговорить.
— Сам представится, — успокоил меня Дунай. — Не о том думаешь!
— А о чём ему ещё думать? — усмехнулся Чемодан. — Он сейчас вообще к мыслительной деятельности неспособен!..
Надо сказать, он был прав. Встреча с разъярённым мэром Алтарного оказала на меня неизгладимое впечатление, оставив после себя глубокую моральную травму. Возможно, идиотизм «кукушкиных», на который намекал мэр, был связан именно с постоянными моральными контузиями. Не успевали, так сказать, восстановиться.
— Думаю, что тянуть с выходом не станем! — решительно заявила Кострома. — И состав рабочей группы менять не будем. Просто возьмём рационов побольше. Бог его знает, сколько там до этих каменотёсов идти…
— Правильно! — согласился Дунай. — Нечего тянуть! Давайте я Шрама с собой возьму? А сестёр его тут оставим.
— Бери! — согласился я. — Лишним не будет…
— Тогда поднимайте, мужики, свои задницы, и айда в дорогу! — Кострома решительно поднялась. — Нечего тут сидеть и рефлексировать… А ты, Вано, давай, в себя приходи…
Дневник Листова И.А. 
День тридцать четвёртый. Вверх по течению 
Если честно, плохо помню, как покидал Алтарное. Я пришёл в себя, только оказавшись вне пределов города: слушая умиротворяющий стрёкот насекомых, шум ветра и журчание реки…
Лидер города оказывал на людей прямо-таки магическое воздействие. Как там сказал Мелкий? Авторитетом контуженный? Ага, вот именно! Прямо-таки в цель попал! Иваныч умел накатывать внезапно и неотвратимо — как шторм, как ураган, как цунами, как разъярённый медведь…
В общем, ничего удивительного, что я до сих пор пребывал под впечатлением. Удивительно ещё, что так быстро сумел прийти в себя.
И, уже придя в себя, начал с интересом озираться по сторонам.
На этот раз наш отряд состоял из одних мужчин. Девушек с собой брать не стали — даже Кострому. Её на всякий случай оставили в лагере, в качестве военачальника.
В поход отправились Мелкий, Трибэ, Пилигрим, Дунай, Голубь, Линза, Ром и Прокачун. Вместе с нами вышел и Одиночка, но явно шёл по своим каким-то делам. В последнее время он вообще сторонился нас всё больше и больше.
Одиночка давно тяготился нашим обществом. А теперь, кажется, наконец-то решился на что-то. Правда, на что именно, так и не сказал. Просто шёл чуть в стороне, как на прогулке в парке, и поглядывал по сторонам. За спиной у него болтался забитый до отказа рюкзак.
Двигались мы на восток — вдоль реки, текущей со стороны гор. Как и положено горным речкам, у неё был бурный характер и ледяная чистейшая вода. Среди солнечных бликов, гулявших по поверхности, иногда можно было разглядеть рыбу, мечущуюся на глубине.
Речка часто петляла, выискивая наиболее удобный маршрут в каменистой почве. А мы, чтобы не проходить лишние километры, старались срезать изгибы, двигаясь по прямой. Благо, русло на пустынной местности отлично просматривалось. Как минимум, за счёт зарослей, облюбовавших берега реки.
Вёл отряд Дунай. А по пути не забывал травить байки из охотничьей жизни. Чтобы, видимо, никто не заскучал. Но скучать и без того не приходилось. Чем дальше от Алтарного, тем интереснее было разглядывать окрестности.
На плоской, как стол, равнине мы заметили стадо каких-то местных животных. Одних из тех, которые страдают гигантизмом. Это были крупные зверюги, напоминавшие одновременно и свиней, и быков. И даже тараканов — потому что конечностей у них было шесть.
Четыре задних заканчивались то ли короткими пальцами, то ли глубоко разделёнными копытами. А вот на передних, растущих из груди, пальцы точно были. И когти на них выглядели устрашающе: загнутые, как у ленивцев, и очень длинные.
Голова, украшенная костяными наростами — не острыми, но вполне себе грозными — располагалась ниже холки. А та, как у лесного секача, вставала горбом и была покрыта гривой направленных вверх шипов. Позади болтался недлинный хвост, по которому шёл ещё один гребень костяных пластин.
 
Я вспомнил «рогача» в горах… И понял, что по сравнению с этими гигантами он был просто задорным маленьким козлёнком. При большом желании, я мог бы легко, почти не пригибаясь, пройти под пузом даже у самых маленьких особей в стае.
В общем, природа на этой планете сильно отличалась от земной. Я всё пытался определить, к какому виду относятся животные — и никак не мог. Эти зверюги органично сочетали в себе признаки и млекопитающих, и рептилий.
К тому же, каким-то образом наравне с гигантами тут существовали и животные привычного размера. А ещё ведь были гигантские формы жизни, которые вообще непонятно как вырастали и не разваливались!.. И это я молчу про глаза с несколькими зрачками и избыточный набор конечностей…
Избыточный ли? Может, это у нас на Земле некомплект?
А вот птиц здесь, считай, не было. В воздухе царили их аналоги, которые большей частью и перьями не были покрыты. Зато перья в изобилии попадались на разных сухопутных тварях. Зачем? Не понимаю… Может, какая-то шутка эволюции?
В общем, странная тут была природа. Наверно, оказавшись тут, зоологи пищали бы от восторга. И, одновременно, от разочарования, потому что не было тут инструментов для изучения всяких разных тварей. Зато многие из этих тварей готовы были с энтузиазмом изучать новый вид корма: странного и двуногого.
Ну а нам, людям, предстояло познавать этот мир с тем, что есть у нас. С нашими скудными познаниями, с нашими неадекватными реакциями, с нашими привычками, от части которых мы, конечно, успели избавиться… Но лишь от части!..
Сколько ещё предстоит пройти человечеству, завоёвывая своё место под солнцем? Я посмотрел на старую самку, шагавшую вместе с Пилигримом, на весело нарезающего круги Шрама… И снова задумался над тем, как много неизведанного нас ждёт впереди. И даже стало как-то тревожно, что ли?
Хотя тревога была не совсем привычной. Не такой, которая возникает от страха. Она была сродни зову из далёких далей, который тащит человека куда-то вперёд. И, наверно, ради этой щемяще-приятной тревоги и стоило оказаться в новом мире, вдали от привычной жизни.
Жаль только, обувь нормальная здесь стоит, как паровоз! Я неодобрительно покосился на свои ботинки, которые уже пережили многое — в том числе, и обработку солёной морской водичкой… Было заметно, что ещё пару недель — и придётся их менять.
Так, размышляя о том о сём, перескакивая с одной мысли на другую, я и прошёл вместе со своими спутниками до самого полудня. Солнце жарило уже немилосердно, и мы решили отдохнуть в тени шляпки одного из попавшихся на пути грибов.
Они тут, на равнине, бывали просто огромными! У этого шляпка была диаметром метров семь. Тонкая, полупрозрачная — она, тем не менее, давала тень. А сам гриб не выглядел особо опасным. Да и не гриб это был, наверно, а что-то грибовидное.
Одиночка проводил нас взглядом. А затем покачал головой и пошёл дальше.
— Эй! А ты чо, не с нами? — крикнул ему Мелкий.
— Достали вы меня, придурки! — сообщил парень. — У меня свой путь! Бывайте!
— Ну ладно, удачи!.. — пожелал ему Пилигрим.
Но Одиночка не ответил, а просто отправился дальше один. А мы смотрели ему вслед и думали… Лично я думал: «Ну что за идиот?!», а что думали остальные — не знаю. Этот парень был с нами с самого начала инопланетной эпопеи. И всегда оставался в стороне.
Что гнало его от нас? Что заставляло смотреть на остальных свысока? Не знаю…
Я снова взглянул на Одиночку, успевшего отойти уже на пару сотен метров. И успел заметить мелькнувшую в траве огромную рыжую тень. Не успел я открыть рот, как она взвилась в воздух и обрушилась на одиноко идущего человека…
— М-мать!..
— Опа!..