"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

А потом нашим взглядам открылись залежи соли… Мы как раз прошли очередной изгиб каньона, повернули за угол — и неожиданно вместо отвесных стен слева, там, где начинался склон горы, обнаружился слом. Или скол… В общем, когда-то давно или даже недавно — но точно не вчера и не месяц назад! — склон в этом месте обвалился. И огромный пласт породы просто съехал вниз. 
Расколовшаяся стена каньона докатилась аж до реки. А заодно поменяла направление русла и образовала небольшое озерцо, огороженное по одной стороне скальными обломками. Камни и земля создали полукруглый вал, который глубоко вдавался в каньон, а в его центре… 
Я бы в жизни не догадался, что это соль. Соль, в моём понимании, она — белая! Ну, может, грязно-белая, если на земле лежит. Но никак не оранжевая, с уходом в розовый. 
В общем, красноватый склон и россыпь таких же камней выглядели красиво, но на конечную точку маршрута никак не тянули. Однако питомец уверенно направился к валу из породы. И, забравшись наверх, сразу двинулся к ярким камням. А мне пришлось следовать за ним. 
Вот тут и выяснилось, что место-то популярное! На другом краю россыпи толкались штук семь или восемь тех самых мелких травоядных, которых мне показывали питомцы. Они активно лизали камни, восполняя запасы минеральных веществ. И шрамированный тоже принялся облизывать один из розоватых булыжников, приглашающе косясь на меня. Мол, не стесняйся, Вано: мы все это делаем, и тебе не зазорно. 
Я подобрал с земли небольшой обломок, который хотя бы при мне не успели облизать. Тщательно очистил его, любуясь матовой прозрачностью минерала — а потом всё-таки сделал то, что умные люди не рекомендуют делать. Особенно, в незнакомых местах и с незнакомыми предметами.
В общем, лизнул. 
Даже если отравлюсь, у меня припасена трофейная «лечилка» — последний привет от Туза. Две я потратил на Трибэ и Аню, две хранил в капсуле, а вот одна — осталась про запас. Так что, если вдруг почувствую сильное недомогание, успею вколоть. Или даже проглотить капсулу. Наверно…
Вряд ли то, что лопают местные животные, вызовет мою мгновенную смерть. Нет, всякое, конечно, случается, но верилось с трудом… 
Слюна немедленно стала солоноватой. Тогда я бережно положил камень на землю, подобрал второй такой же — и стукнул ими друг о друга. В месте удара образовался скол, обрамлённый каменной крошкой. Я подобрал небольшую крупицу и положил в рот. Решил, что если соль, то обязательно растворится. 
Чтобы кусочек минерала растворился, его пришлось ещё покатать во рту. И нет, это определённо была соль — только с необычным послевкусием. Я долго смаковал странную находку, игнорируя внимательный взгляд голубых глаз, а потом решил: так и быть, сойдёт. Мы же шкуру жрать не собираемся. 
— Если не помру, то и поесть можно! — заявил я питомцу.
И решительно принялся за дело. 
Можно было просто накидать в рюкзак булыжников, да так и отправиться назад. Но я посчитал, что это будет нерационально. Булыжники оставляют слишком много свободного места. Поэтому половину рюкзака я забил колотой солью. 
Для этого пришлось организовать себе рабочее место: найти крупный камень с ровной поверхностью, а затем ещё один — поменьше — чтобы я мог поднять. А потом просто колоть этим нехитрым приспособлением булыжники соли. 
В моих мечтах соль должна была колоться легко и просто. В реальности она была камнем и оставалась камнем. Хрупким только по сравнению с другими камнями. Легче всего откалывались более белые части, а те, что потемнее — были явно крепче.
Но упорство и труд…
Ну или дурь и самоуверенность… 
На половине рюкзака ко мне подкралось понимание, что жадность до добра не доводит. Размочалив соль в мелкую крошку, я, конечно, сумел уместить её больше, чем если бы складывал в виде булыжников… Однако при этом и вес груза стремительно рос. А моя спина начинала болеть каждый раз, когда я кидал взгляд на рюкзак. Видимо, прозрачно намекала.
Но упрямство и глупость… Я, конечно, снизил энтузиазм по расколке соли, но совсем работу не прекратил. И когда через три часа закинул рюкзак на плечи, то ощущение было такое, будто гору на себя взвалил. 
 
Рюкзак тоже высказал мне всё, что думает: подозрительно затрещал, грозя разойтись по швам. Пришлось чуть согнуться в пояснице, чтобы тяжесть не на лямках висела, а лежала на спине — как у трудолюбивого муравьишки. «Если дойду, то никогда больше!..» — запыхтев от натуги, решил я. 
И мы пустились в обратный путь. Впереди налегке с довольной мордой бежал питомец, а за ним, кряхтя на все лады, шествовал жадный, но запасливый я!..
Первую остановку я сделал через двадцать минут. И вполне логично, что вторая случилась ещё быстрее…
Оставшиеся пять остановок пришлись на последние метры пути. Я отдыхал, утирал пот и снова шёл, проклиная свою запасливость. Но бросить соль не мог. Она в местной природе явно пользуется популярностью: только отвернёшься, а кто-то уже лижет. 
— Тебя, блин, только за смертью посылать! — встретила моё триумфальное возвращение Кострома. — Ты вообще за временем не следишь?
К моменту моего прихода шкуру с рогача сняли. Теперь на ней высились аккуратные кучки мяса, которое военные срезали с костяка. Мой провожатый обнаружил, что его серые сёстры уже давно подъедают то, что выделили им Кострома и Дунай. И сразу же рванул наводить справедливость — а именно, отнимать то, что ещё осталось. 
— У-у-у-у… — ответил я Костроме.
И наконец-то скинул рюкзак.
Тот тяжело опустился на землю. Прямо вот очень тяжело… И мне было что-то очень тяжело… 
— Понятно, что ничего непонятно. И что тут у нас? — поинтересовалась Кострома, распуская завязки. — Вано, а это что? 
— Это — соль, — гордым тоном добытчика (настоящего мужика, чо уж!) ответил я, ожидая аплодисментов.
А потом подумал и всё-таки добавил:
— Ну я, во всяком случае, на это надеюсь…
К рюкзаку подтянулся Дунай: заглянул внутрь и покивал со знанием дела. 
— А это точно соль? — уточнила Кострома, так и не расщедрившись на аплодисменты. — Тебя розоватый цвет не смущает?
— Это просто каменная соль! — как минимум, из мужской солидарности вступился за «добытчика» Дунай. — У меня одна подруга такую использовала… Говорила, это, типа, полезнее, чем обычная. И всё такое… Диета там… Фигура…
Кострома с грозным интересом уставилась на Дуная, а тот слегка смутился.
— Ну всякие там полезные микроэлементы… Минералы…
— Дунай, милый… — прервала его девушка. — Про соль — ладно, рассказывай. А про твоих бывших с их фигурами — знать ничего не хочу! Я ревнивая. Так и знай!
— Ага… Ну, в общем, соль это, драгоценная моя! — улыбнувшись, как блаженный балбес, постарался сменить тему Дунай.
На Кострому, правда, не подействовало. Поэтому Дунай получил легонько кулаком в живот. Но не обратил на это внимания, продолжая лыбиться. 
— Точно соль? — с важной темы Кострому было не сбить даже бывшими пассиями Дуная. 
— Соль-соль… — кивнул тот. — Грязная, с кучей микроэлементов, с которыми вместе на земле валялась. Но есть можно! А можно ещё попробовать её очистить. 
— Это как? — спросил я.
— Ну сначала в воде растворить. Соль растворится, а всё остальное — нет! — пояснил Дунай. — Потом воду процедить через какой-нибудь фильтр, чтобы взвесь задержать. А рассол выпарить. Но вообще можно и без этого обойтись. 
— Тогда второй вопрос! — Кострома с натугой приподняла рюкзак и посмотрела на меня. — Вано, ты на хрена её столько припёр?! На первое время десяти кило хватило бы с головой!
Тут уже Дунай заинтересовался. Подошёл к рюкзаку, приподнял, оценил… Удивлённо раскрыл рот, опустив уголки губ, и молча вернул рюкзак на место. А я прямо вот даже обиделся слегка… Не, ну в самом деле, мне бы кто-нибудь сказал, сколько надо. А то дали рюкзак и сказали: мол, иди ищи подснежники в феврале… Соль, в смысле. На незнакомой планете. И я ведь нашёл!.. 
— Ладно… Проехали, — неожиданно смилостивилась Кострома. — Просто если это нормальная соль, то я её здесь не оставлю! Делайте что хотите, но до капсул мы её допрём. А пока можете сделать рожи попроще?