"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Шкура убитого хищника была неоднородной. Пузо у него поросло коротким коричневым ворсом, в то время как бока и спина (или это было лицо, раз там пасть раскрывалась?) оказались бесшёрстными. Ещё когда мы это шкуру обрабатывали, я поняла, что условное «пузо» можно пустить на жилетки, а остальное – на штаны.
Кострома – молодец: придумала, как одеть троих мужиков! А вот когда на меня, как на инициатора, выкройку повесили, я поняла, что про кое-кого забыла… И этим кем-то была – я! Пришлось срочно продумывать, как всё ужать. Мне бы хоть шортики для самого важного… И полоску кожу на титьки, а то соски на морозе твердеют. Ощущение, что два шипа из груди задорно торчат, привлекая внимание...
Вообще в этих комбезах постоянно ощущение, что голышом рассекаешь. Видела, как у Сандры была «верблюжья лапка»: выглядит отвратительно. Надеюсь, у меня такой не было… Это я только Дунаю покажу – если, конечно, будет хорошо себя вести. В общем, однозначно, мне тут одежда больше всех нужна!..
- Ну и что за гиганта вы видели? – спросила я, выводя угольком набросок выкройки.
А то ишь притихли, как я с ножницами пришла… И всю самую интересную информацию зажали.
- А, слушай, гора! Натурально гора! – первым опомнился Вано. – Идёт, земля дрожит, у меня тоже поджилки трясутся…
- Да ты хоть сейчас не трясись! Нелюдь! – потребовала я, сдерживая смех.
- Я не трясусь! Я вибрирую от ужаса! – клоун, блин.
У всех группы как группы! Разбились на команды, порезали друг друга, а заодно и власть поделили. А у меня цирк-шапито какой-то… Два атлета, солдат-конферансье, мордатый дрессировщик «куриц» (он же Чемодан-без-ручки) и главный клоун Вано!
- Всё… Иди отсюда! Примерка закончена! – сообщила я тому самому клоуну.
И знаете, что он сделал?! Пошёл, как ни в чём не бывало! Гад неблагодарный!
- Куда, пошёл, мать твою?! – не выдержала я. – А поцеловать?!
А эта скотина бессовестная, знаете, что сделала? Ладошку к губкам, значит, приложил. И на Дуная испуганно смотрит, ресничками – хлоп-хлоп! А Дунай, дурак, даже на место не поставит: ржёт как конь.
- Что ты на Дуная косишься! В щёчку, блин! Тётя Кострома на него ишачит, старается, а он даже спасибо не сказал!
Дневник Листова И.А.
День восьмой. Кострома, сказка да гора…
- Спасибо тебе, девица красная да рукастая! – отвесил я поклон до земли, радуясь, что пытка примеркой наконец-то закончилась.
Целовать Кострому не стал. Даже в щёчку. На фиг так рисковать? Ещё укусит!
Злая она какая-то, прямо аж жуть берёт… Особенно когда ножницами «чикает». Вроде как тебе одежду выкраивают, а чувствуешь себя котом перед кастрацией.
- Ладно, прощаю! – милостиво согласилась девушка. – Кстати, клоуны… Шить наряды уже сами будете: иголка, нитка – и вперёд!..
– Э-э-эй! – нашему хоровому возмущению не было предела.
Не то чтобы я надеялся на чудо: например, что за меня всё сделают… Но возмутиться был обязан. Просто надо было видеть довольное лицо девушки, на которую и так повесили выкройку шкуры (после чего она как раз и стала язвительной гарпией). А тут сделала всем гадость, и сразу на лице благодать растеклась, улыбка появилась… Отпустило человека! Сразу видно!
- Так что за гигант-то? – напомнила Кострома, жестом указав Сочинцу, чтобы встал на примерку.
- Слушай, зверь – не зверь, а гора прямо! – я всё ещё был под впечатлением, поэтому решил рассказывать сам, по праву первого увидевшего. – Мы стояли на обрыве. Я, Сочинец и Чемодан. И вдруг чувствую: земля вздрогнула!..
- Земля? На обрыве? – усомнилась девушка.
- Реально прямо подрагивала! Не веришь, что ли? – обиделся я, скорее, для виду.
- Не, ты давай… Это… Продолжай заливать! – радостно напутствовала Кострома. – Интересно получается! Вон как все ушки навострили!
Все – это Трибэ, Аня, Алёна и Сандра. Они как раз подошли к концу примерки. И теперь старательно прислушивались к разговорам. Ну просто не было других развлечений в нашем веке камней, костей, шкур и агрессивных гопников…
- Ну так я тоже не поверил! И Чем не поверил. И Сочинец, хотя тоже что-то почувствовал, но так и сказал: мол, заливаешь ты, Вано! Ой, заливаешь! – решил я людей порадовать.
- Ну что ты заливаешь-то?! – возмутился Сочинец. – Я тебе сразу поверил!
- Ага! – обрадовался я. – Вот и рассказывай дальше!
- Ну уж нет… У тебя лучше получается! – заржал военный.
- Не любо, не слу… Тогда не мешай! – гордо заявил я.
Немного помолчал, чтобы слушатели прониклись тем, на какую жертву я, гордый рассказчик, иду. А потом всё-таки продолжил:
- И тут вижу я: гора, которая за горой соседей, ка-а-а-ак сдвинется!.. Ну всё, думаю… Приехали! Мясо до глюков довело!
Сидящие вокруг охотно заржали над немудрёным юмором.
- Мы решили, что у тебя переохлаждение! – вмешался Сочинец.
- Да что ты опять?! – я даже ножкой топнул. – Какое переохлаждение, если мясо? Только мясо могло вызвать такие глючные видения!..
- Врёт как дышит! – доверительно сообщил всем Сочинец. – Он ещё спрашивал что-то… Вроде как про горчицу и веру.
- Дурень, да молчи ты! – Кострома отвесила Сочинцу подзатыльник. – Не умеешь рассказывать, не берись! Вано заливает, чтобы всем интересно было. А ты даже толком цитату из Библии передать не смог!
- Так это из Библии? – удивилась Сандра. – А при чём тут гора?
- Воистину, если вера ваша будет хотя бы с зерно горчичное, и вы скажете этой горе: „Передвинься отсюда туда!“ — она передвинется, и не будет ничего для вас невозможного! – процитировала Кострома, удивив даже меня.
- Ты верующая? – подняв челюсть с земли, спросила Сандра.
- Нет… Точнее, раньше-то я верующей не была, – призналась Кострома. – Но на войне атеистов не бывает. Когда в первый раз попала под артобстрел – сразу как-то вспомнила и «Отче Наш», и «Богородица Дева Радуйся»… Хотя раньше слышала от бабушки только…
- И теперь стала всем пропагандировать! – заметила Сандра, видимо, желая поддеть.
- Не, Боже меня упаси! – Кострома даже и не думала обижаться, только засмеялась. – Когда вокруг грохочет воздух и взрывается земля, а от тебя зависит ровным счётом – ничего... Можно только верить. Я вот в Бога поверила. А мой приятель верил, что его пронесёт. Просто… От тебя же ничего не зависит, а смерть на войне тут, совсем рядом.
- И как тот приятель? – спросила Сандра.
- Так пронесло его!.. – мягко улыбнулась Кострома. – Его потом за глаза называли Шоколадным Зайкой.
- Фу! – Сандра даже поморщилась.
- Зря ты! Я там была и скажу тебе: это вправду страшно… – заметила Кострома. – И обосрёшься, и описаешься. Так что я к парню с пониманием. И вообще речь не о том… Вано, что там с горой дальше было? Куда она шла-то?
- Ну, в общем, гора двигается! – вспомнил я, где чуть было не потерял нить сюжета. – А я думаю: ну глюки же… А она двигается… Каждый раз, как земля дрожит.
- Сбили мы тебя! – заржала Кострома. – Ушёл огонёк.
- Да я ещё спалю вас пожаром своего красноречия! – возмутился я, а затем набрал воздуха и продолжил: – И тут над горой появляется башка. Большая такая башка! С речной теплоход размером. Раскрыла пасть, слизнула часть леса и одного из соседей… Вот реально, мы видели, как он руками-ножками сучил!..
- Буэ! – прокомментировала Аня.
- А тут ещё СИПИН такой появляется! – продолжил я.
- Я всегда тут! – сообщил инструктор.
- Теперь ещё и ты будешь мешать! – расстроился я. – Молчи, проклятущий кибернетический скептик!
- Молчу-молчу!..
- В общем, появился СИПИН, прям как сейчас, и грит: раскрою я вам истину! Вот он, страшный зверь, что землю сотрясает, небо подпирает, горы жрёт, море пьёт, а вы у него – вообще как витаминки! – закончил я. – Мы дальше смотреть не стали… Драпанули оттуда. Чтобы витаминками не стать. Но всё, что я тут на… рассказал – истинная правда!
- Молодец, держи десять баллов, сказочник! – прокомментировал СИПИН. – Надо же… Даже меня в свою легенду добавил.