"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

- Знаешь… Я тут понял, что никогда нельзя доверять на сто процентов словам других колонистов, – заметил я неожиданно для самого себя.
- Да? – удивился Сочинец.
- Да… Особенно не верь тем словам, которыми они выражают согласие с твоей точкой зрения! – с важным видом кивнул я. – Согласятся и сделают всё по-своему. 
- Почему ты так решил? – удивился Сочинец.
- Потому что я и сам-то себе не очень верю! – признался я. – Я же, понимаешь, всегда в голове держу: если что случится – надо бежать. Вон, даже обещал себе, что если наберу сто баллов развития, то буду держать их на случай такого бегства. И знаешь что?
- Что? – Сочинец посмотрел на меня.
- Спустил их на лечебные наборы! – признался я. – Получается, сам себя обманул… И как я могу после этого другим-то верить? Они ведь тоже пытаются выжить. Тоже какие-то планы строят… 
- Знаешь, чего я больше всего не понимаю? Зачем они наплевали на собственные обещания? – покачал головой военный. – Не давали бы их тогда… Мы бы и не рассчитывали. Ника и Маша обещали взять полный набор для шитья. А в итоге ты набирал все эти принадлежности…
- Ну знаешь… Возможно, они посчитали это дурью. Или нас дураками. А с дураками обычно не спорят! – я почувствовал какой-то творческий зуд у себя в голове. – Мы из них тогда, получается, эти обещания выбили. А таким обещаниям – грош цена. Они согласились только для того, чтобы мы выполнили свою часть соглашения. И чтобы не спорить с нами. А потом поступили так, как посчитали нужным. И нам стоило бы поступать так же. 
- Экий ты пессимист!.. – Сочинец, кажется, даже восхитился тем, что я сказал. 
Впрочем, я тоже восхитился тем, что только что ему наплёл для успокоения. Более того, я понял, что вывел третье правило успешного и живого колониста!..
Правило №3 успешного и живого колониста неизученных планет (версия первая, неотредактированная, выведенная колонистом Вано после немалого разочарования в людях). 
Не верь другим колонистам! Никогда не доверяй их словам на все 100% – никогда! Особенно не верь словам, которыми они выражают согласие с твоей ценной и весьма разумной точкой зрения! 
Потому что на словах они согласятся с этой ценной и разумной точкой зрения, но, если она будет мешать их собственному благополучию, посчитают блажью дурака. А с дураками спорить не надо – надо соглашаться. Когда придёт час – они поступят так, как посчитают нужным, не считаясь с данными ранее обещаниями. 
- Себе не верить, другим не верить… Вано, ну а кому тогда верить? Получается, никаким обещаниям доверять нельзя!.. – Сочинец расстроенно поджал губы.
- Нет, вот тут ты не прав! – сразу спохватился я. – Я вовсе не говорил, что все обещания обязательно будут нарушены. Понимаешь? Просто каждый из нас – тех, кто тут выживает – готов соврать, если это будет ради собственного выживания. И самим себе тоже соврём, чтобы казаться другим убедительнее! 
- Грустно это…
- Нет, это нормально. К сожалению… В условиях дефицита мы не можем позволить себе выполнять те обещания, которые доставляют много неудобств! – не согласился я. – Вот обещал я на Земле бате учиться хорошо в институте. Снаружи – соблазны, внутри – лень и разочарование в учёбе, а мир вовсю захватывают роботы и нейросеть. Но там у меня было всё… И там я выполнил это обещание. Потому что от него не зависела моя жизнь. А отца не хотелось разочаровать. Ну а здесь я не могу себе такого позволить. Любой дискомфорт, любая ошибка будут стоить жизни, понимаешь? И все мы это в глубине души осознаём!..
- Ну так это… Тогда надо не давать обещаний, которые не можешь выполнить! – пожал плечами Сочинец.
- Слушай, у вас, силовиков, многое строится по системе «ты – мне, я – тебе». Остальной мир живёт по системе «ты – мне, я – доволен». Утеряна эта культура взаимозависимости... А ещё утеряна культура на хрен слать с тем, что не сможешь сделать. Вот как ты думаешь, есть слово сложнее «превысокомногорассмотрительствующий»?
 
- Ты его долго учил? – удивлённо вытаращив глаза, уставился на меня Сочинец.
- Не… Не очень! – отмахнулся я. – Это просто самое длинное слово в русском языке. В других языках и позаковыристее имеются. 
- Ну ладно. Раз самое длинное… Думаю, если и есть слова сложнее, то немного, – кивнул Сочинец.
- Это ты потому так ответил, что вопроса не услышал! – я ухмыльнулся. – Я спросил, есть ли слово сложнее, а не длиннее. И да, оно есть. Это слово «нет». 
- Три буквы…
- И полная неспособность их сказать! Причём, у очень многих людей, – кивнул я. – Почему-то многие предпочитают говорить «да». А потом просто «не» делать!.. 
- Две буквы в «да». И две буквы в частице «не», – задумчиво кивнул Сочинец. – Ты прав: эти слова сказать легче. 
- В общем, не проси у людей тех обещаний, которые они нарушат! – кивнул я. – Скажут «да» и «не» выполнят. Потому что вот это их «да» – на самом деле, «нет». 
- О! Прямо как у женщин! – восхитился военный. 
- Да… Мы, люди, такие! – кивнул я.
- Но вообще я не только из-за этого злюсь… – признался Сочинец. – Хотя ты прав: этот момент меня тоже расстроил. Но копьё у Туза расстроило больше…
- Ну копьё и копьё… Я жалею, что мы сами их не додумались у часовых отобрать! – нехотя признался я.
- Об этом и я жалею, – с серьёзным лицом кивнул Сочинец. – Надо было забрать оружие…
- Тогда в чём проблема? Вряд ли ты из-за копий такой хмурый сидишь! – удивился я.
- Проблема в том, что на меди были красно-коричневые разводы… – пояснил военный. – Не заметил их?
- Н-нет... – признался я, но в душе поселилось гадкое такое чувство большой ошибки. 
- Я всё понять не мог… Чего Туз задержался? Почему за нами так упорно гнались? Ну согласись: оглушили мы ребят у Алтаря, но они были живы, – заметил Сочинец. – Я специально проверял. Когда ты лечебные наборы вытащил, так и вовсе успокоился. Даже если серьёзно голову повредили, их вытянут. А тут будто с цепи сорвались... Гнались за нами, как будто мы не к Алтарю проникли, часовых оглушили и грабанули, а будто…
- А будто убили кого-то… – дошло, наконец, до меня. 
- Именно! – кивнул Сочинец. – И нестёртые до конца разводы на меди – это кровь. Она была, как минимум, на двух копьях. Туз и один из его подельников убили часовых, Вано… Убили, пока они были в отключке… 
- Вот урод…
- Не просто урод, – поправил меня Сочинец. – А урод, который крови отведал. Нельзя было их оставлять без присмотра. Никак нельзя… А мы побежали и дали им этот говняный шанс. Так что… Ещё ночью мы могли научиться мирно сосуществовать. Тяжело, но могли. Сейчас, когда группа Туза повязана убийством, когда сам Туз и Борис, как минимум, отведали чужой крови…
- Ля… Новости – говно! – не сдержался я. – Когда, думаешь, нападут?
- Да в любой момент могут… – поморщился Сочинец. – А мы не можем. Повода нет. Мы же вроде как хорошие!.. Репутацию свою блюдём. И группу поддерживаем всю, а не только нашу фракцию. 
- Так, может?..– предложил я. – Или больше потеряем?
- Больше потеряем, – вздохнув, признался Сочинец. – Сейчас, если Туз никого больше не подпишет на нападение, мы ещё можем объединить остальных. А если нападём сами – тогда всё. Ни Роман, ни Маша с Никой нам никогда не поверят. 
- Но если будем ждать, они могут убить кого-то! – заметил я. – Они же не совсем придурки, чтоб в лоб атаковать. 
- Поэтому сейчас людей соберём, и буду разъяснять политику партии, – согласился Сочинец. – Что нельзя ходить по отдельности. Только группами. Что надо…
- Я пока похожу по отдельности… До лесу! – неожиданно решил я. – Пока ты ещё ничего не сказал. 
- Вань, ну… И ты, Брут? – уставился на меня Сочинец. 
- Сейчас все разбирают покупки и отдыхают после забега, – я покачал головой. – Значит, есть маленькое окно, а я хочу местные растения проверить и набрать то, что нужно. 
- Ладно… Тогда иди сразу! – решил Сочинец. – Собрание через час-два. И возьми с собой кого-нибудь для подстраховки…