"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
- Вы-таки провоцируете нас убивать! – пожурил я СИПИНа, а заодно всех остальных роботов.
- Ничего подобного! – отозвался инструктор, – Ты просто должен был умереть, но почему-то выжил. Так, розжиг костра – десять баллов… Но вас было двое, так что делим на два. Пять баллов. Я бы засчитал, что ты использовал новый способ, но – нет. Верёвка и камушек не считаются.
- У-у-у-у…
- Участие в обработке шкуры… За неё тридцать баллов, и ещё коэффициент за первенство в группе – полтора. Но вас было четверо, и твой вклад не самый большой. Так что десяти баллов тебе хватит с головой!
- Это справедливо…
– Работа с кремнем. Десять баллов за работу и коэффициент первенства. Пять баллов за первенство в создании кремнёвых инструментов. А ещё семь созданных пластин приемлемого качества – по два балла за штуку. Итого – двадцать девять баллов.
- Вах, какой ты щедрый джигит!..
- Копьё… Копьё у тебя, конечно, так себе. Баллов на двадцать, но ты опять был первым в группе, так что… Тридцать баллов. И твой топор… Знаешь, вот твой топор тянет на сотню баллов. И ты снова первый.
- В горле пересохло!.. Ноги подкашиваются!.. Я богат!..
- Не юродствуй! – строго попросил инструктор. – Так, рубка деревьев – девять баллов. Сбор ресурсов – семь. Ну и самое приятное для меня, как для инструктора – помощь соплеменникам. Двадцать баллов за штуку соплеменника. Так что ещё восемьдесят баллов. Ну и создание ритуала похорон… Закопать в землю и выплатить вознаграждение тем, кто хоронил, пайком – это четыре сотни баллов. Гордись!
- Семьсот семьдесят семь баллов? Ты специально подгадывал? – удивился я, быстро подсчитав, сколько у меня было и сколько стало.
- Нет, случайное совпадение! – тут же отозвался СИПИН. – Но, согласен, число необычное в вашей системе нумерации. Смею заметить, что у тебя есть и другие возможные достижения, которые пока не реализованы: первая проба мяса и достижение договорённости о сотрудничестве с другими фракциями в группе. Так что дерзай! Большие достижения и оплачиваются хорошо.
- СИПИН, а мы от мяса этого не помрём? – уточнил я.
- Если бы вы точно, как ты выражаешься, не померли от мяса, я бы не был готов начислять баллы за дегустацию. Так что пробовать вам! Всё… Конец связи!
Вот всегда он так: прибежал, нагрубил, заинтриговал, убежал.
Впрочем, мне ли расстраиваться? Я в одночасье стал человеком, который мог сделать из капсулы неприступную крепость, причём с самовосстановлением. Но СИПИН правильно намекал, что пока не стоит все баллы спускать. Алтарь Вознаграждения сулит гораздо больше ценных вещей. Да и сотню баллов сохранить лишним не будет… На случай единоличного бегства.
И я вовсе не из подлости, а просто на всякий случай. Пока что наша группа капсул разбита на две почти равные части. У нас больше людей, но меньше мужчин. У Туза с Романом – больше мужчин. Если дело дойдёт до прямого столкновения, ещё не понятно, кто выйдет победителем. Да и все эти союзы – пока так, лишь дымка объединения...
В общем, я не мог исключать никаких вариантов. Надо было, в том числе, предусмотреть и наше поражение. Хотя, конечно, я не собирался давать дёру из-за какой-нибудь мелочи. Только если ситуация станет совсем уж критической. А если получится не одному сбежать, а сотоварищи – вообще отлично будет.
Дневник Листова И.А.
День пятый, воссоединение в снегах
Я всё-таки ещё немного поспал. Даже, скорее, подремал. Но стоило первым моим гостям проснуться, как и сам тут же открыл глаза. Быстро позавтракал разогретым пюре, и вот я уже снова стою перед снежной стеной – на которой, кстати, отпечатался мой прошлый выход.
И стою я не просто так, а с целью разгрести путь до костра. Нам с Трибэ пришлось ещё немного дерева перевести, но теперь у каждого имелась импровизированная лопата с каменным наконечником. Пригодится, чтобы снег отбрасывать.
- Н-ну чт-то? На-ачин-наем? – дрожа, как осиновый лист, спросил Трибэ.
- Ну не мёрзнуть же! – ответил я.
И первым ударил в снежную стену.
Это был тяжкий и суровый бой голодранцев с природой. Мы крушили снег, откидывали в сторону, топтали сандалиями, сурово хмурили брови… И сдались через полчаса, не преодолев и десяти метров.
Я ног не чувствовал, рук не чувствовал, дрожал, хлюпал носом – и вообще был на грани простуды. А Трибэ, кажется, и вовсе эту грань переступил. Во всяком случае, в капсуле он принялся чихать и перхать. Пришлось его ставить под воздушную завесу, чтобы нормально прогрелся.
- Так мы долго не выдержим! – сказал он, немного придя в себя. – Вано, надо что-то придумать…
- Что ты хочешь придумать? – поинтересовался я. – Мы можем извести ещё немного деревяшек и попробовать сделать нормальные лопаты. Но я тебе точно скажу: это нам не поможет.
- Почему это? – удивился Трибэ.
- Потому что наша проблема не в инструменте, а в том, что мы мёрзнем! – ответил я.
- Вы можете чаще бегать греться! – заметила Аня, с сочувствием глядя на Трибэ.
- А почему бы не посидеть внутри капсулы? – спросила «воробушек» Саша. – Рано или поздно снег растает.
- А ты с собой сколько с рационов взяла? – деловито уточнил я.
- Три… – ответила девушка.
- Они закончатся раньше, чем снег! – я развёл руками. – Да у нас у всех рационы закончатся раньше, чем непогода!.. Надо пробиваться к костру. Затем – к улетевшим капсулам. Может, там получится найти рационы. В крайнем случае, хоть мясом наемся.
- А не отравишься? – захлопала глазами Аня.
- Отравлюсь, так помру сытым! – пожал я плечами. – Смерть от голода и холода – тоже, знаешь ли, не самая приятная. Пошли, Трибэ… Надо дойти до костра.
И мы снова вышли на улицу, принявшись пробивать снег. Правда, ещё трижды возвращались в капсулу согреться и похлюпать носами, а потом снова уходили в суровый бой. Зато в итоге нам удалось добраться до кострища. Когда все уходили по капсулам, мы с Сочинцем оставили костёр гореть. Видимо, это сыграло свою роль. Заносы вокруг были не такие уж и большие. Да и стенка из камней, поставленная военными, пригодилась.
В капсуле у меня оставался небольшой запас дров. Поэтому мы с Трибэ сначала вернулись за ними, отогрелись, а потом снова выбрались – теперь уже разжигать костёр. А лучок я соорудил из веток местных ёлочек: получилось криво-косо, но это никак не должно было сказаться на эффективности.
По очереди с Трибэ мы принялись крутить палочку. Потратили минут двадцать, прежде чем деревяшка задымила, а потом затлел пучок волокон мха. Поскольку костёр загорелся на моей смене по кручению палочки, то я сразу получил пятнадцать баллов.
Я даже почти не жалел, что они не достались Борису. Всё-таки ему тоже немало перепало и за похороны, и за работу. И теперь он наконец-то мог купить отопление в своей капсуле. Сам признался.
Вскоре костёр весело затрещал, растапливая снежные заносы поблизости.
Перед бураном наша группа оставила здесь кучу дров. Поэтому острого недостатка в топливе пока не было. Просто эти дрова теперь надо было просушить. И мы с Трибэ придвинули их поближе к пламени.
- Хорошо, что я от костра недалеко живу! – порадовался я. – Вот придут ребята, а тут уже всё подсохло.
- Думаешь, они придут? – Трибэ с сомнением покосился на ход, пробитый нами в снегу.
- Думаю, обязательно придут, – кивнул я. – А мы пока попробуем пробиться к ближайшей улетевшей капсуле!
- Нет!.. – застонал Трибэ.
- Ничего не знаю! – отрезал я. – Хочешь есть – умей мародёрствовать!
- Ты вообще отдыхаешь? – расстроенно спросил мой то ли ленивый, то ли совестливый товарищ. – Нельзя же так себя гонять!
- Это, знаешь ли, приносит неплохие дивиденды! – заметил я. – Так что не ленись! Хотя… Стой! Нет! Тащи лапник!..
Сам потребовал и сам же побежал в капсулу. Перед глазами стояла картинка с людьми в примитивной меховой одежде и какой-то фигне на ногах. И фигня эта называлась снегоступы! Впрочем, не так уж важно – лыжи, снегоступы... Как ни назови, главное – суть! А суть в том, что такие штуки позволяли людям ходить, не проваливаясь в снег.