"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Выглядел он как ещё один белый булыжник, что в изобилии валялись по округе. Вот только сколовшаяся часть обнажала вполне себе кремневое серо-белое нутро. Я видел кремень: отец показывал. Так что знал, как его отличить.
В первый момент я засуетился, пытаясь сходу что-нибудь придумать. Однако затем заставил себя успокоиться и огляделся. Камней в округе хватало, и многие из небольших были похожи на то, что мне нужно.
Теперь оставалось понять, сколько материала потребуется. И для этого мне был необходим инструктор.
- СИПИН, а ты даёшь инструкции по обработке кремня? – уточнил я.
- Я, конечно, всё могу дать… – отозвался тот. – Но чем точнее нужна инструкция, тем дороже она будет стоить.
- Стоить?
- Да, стоить! – отозвался тот. – Полное обучение работе с кремнем, на который ты смотришь, обойдётся тебе в сотню баллов. Будешь копить?
- Я лучше изведу весь кремень и сам научусь! – набычился я.
- Вот и правильно! – похвалил СИПИН. – Нечего простого робота всякой чушью нагружать.
Вопрос был решён: материала требовалось много. И, само собой, тратить световой день на то, чтобы осваивать ремесло камнетёса, я не собирался. Потому, собрав несколько кусков кремня и нежно прижимая их к груди, отправился в обратный путь.
Сгрузив в капсуле найденные булыжники, я вернулся на нужное место. И так, за десяток ходок, притащил достаточно камней для вечерних экспериментов. Пришлось, правда, ещё походить по округе и поискать что-нибудь, что помогло бы их обрабатывать.
Несколько округлых камней, несколько вытянутых… Они должны были стать моими инструментами в деле будущей обработки. Я примерно понимал, с чем мне придётся столкнуться, и поэтому знал, что искать.
Наконец, основательно завалив участок пола в капсуле, я снова двинулся к лесу. Каждый раз я выбирал один и тот же путь. И каждый раз моя скорость на начальном этапе возрастала. Даже шипящие черви больше не выползали мне навстречу. Видимо, поняли, что ловить им рядом со мной нечего.
И хорошо ещё, что каждый большой камень и каждую рытвинку, которую видел впереди, я сначала прощупывал копьём. Иначе бы этот день стал последним в моей жизни. Ведь когда копьё вместо пыльной, но твёрдой поверхности ткнулось во что-то пыльное, но более мягкое…
Я не растерялся! И почти сразу рванул назад. Вот только я был слишком близко к той твари, что выдавала себя за грязный валун. По форме она чем-то напоминала картофелину – вся такая продолговатая. Вот только размерами эта тварь была больше меня!
Она лежала в засаде. И ничем себя не выдавала ровно до того момента, как её вырвал из налёжанного места раздражитель – то есть, тычок острой деревяшкой. В один миг «картофелина» распахнула огромную пасть, выпустив по её краям две пары лапок – и попыталась сожрать моё копьё. Причём, ещё и активно пропихивала его внутрь своими «роторучками».
Копьё было жалко. Я выдернул оружие из загребущих лапок «картофелины», а потом дал дёру!
И тут же оступился, чуть не загремев между валунов… Это-то меня и спасло во второй раз. Смягчая удар, я перекатился боком, на миг посмотрел назад – и увидел, что «картофелина» выпростала из-под пуза последнюю пару конечностей.
Они были огромные, измазанные комьями грязи. Ещё и гнувшиеся, как у кузнечика, назад. И предназначенные для того же, для чего и у кузнечиков… Резко распрямившись, мощные ноги отправили огромную «картофелину» в прыжок. И закончиться, судя по траектории, он должен был прямо на мне.
Надо было бежать…
Но я не успевал встать на ноги. Слишком быстро всё произошло. И слишком быстро летела плотоядная тварь, уже заранее распахнув пасть. Я не успевал ничего… Только поглубже забиться в узкую щель между двумя валунами. И с перепугу выставить вперёд неказистое оружие, уперев его в валун.
«Картошка» влепилась ровнёхонько в то место, где я прятался. Точнее, прямо в измазанное своей же слюной копьё. Траектория прыжка была такой, что на острие «картофелина» нанизалась под углом. И деревяшка тут же жалобно затрещала, принимая на себя немалый вес.
Брызнула густая коричневая кровь. Да что там!.. На меня обрушился целый водопад, заливая грудь, лицо и руки… А зверюга заметалась, нанизанная, как бабочка на булавку. Копьё затрещало ещё жалобнее, а затем хрустнуло в последний раз – и переломилось.
А вот инопланетный хищник был ещё жив. Он щёлкал зубастой пастью, тщетно пытаясь съесть хоть что-то напоследок – не терять же зазря время, пока бьёшься в агонии. Кажется, копьё проткнуло зверя удачно, и оказалось несовместимо с дальнейшей жизнедеятельностью инопланетного организма.
Однако острые зубы (а также вспомогательные лапки по краям от пасти) всё ещё со скрежетом царапали валуны. И я забился в щель ещё глубже. Задние ноги хищника дёргались, как будто у «картофелины» случился нервный припадок. Из раны продолжала литься коричневая кровь.
Я бы вывел в этот момент третье правило успешного и живого колониста… Однако народная мудрость давно уже сделала это за меня. В притче про воробушка, коровью лепёшку и кошку. И поскольку в дерьмо я уже вляпался, оставалось лишь замереть и не чирикать. Авось всё само как-нибудь образуется.
И – вот удивительное дело! – это сработало! «Картошка» дёргалась минуты две, стачивая зубы с когтями о камень и истекая кровью вперемешку с вонючей слюной. Напоследок она ещё и выплеснула на меня изо рта что-то едкое. То ли желудочный сок срыгнула, то ли какую-то другую внутреннюю жидкость. Последняя месть умирающей гадины…
К счастью, для начала струя этой жижи ударила по тем выделениям, которые уже покрывали всё моё тело, с шипением растворяя их. И когда жидкость добралась до меня, я почувствовал лишь слабое покалывание на коже.
Наступила звенящая, почти оглушающая тишина. Я медленно пошевелил сначала одной рукой, а потом другой… И с удивлением понял, что они почему-то целы. Внезапно целыми оказались и ноги, которые почти касались земли – так глубоко между валунами их удалось пропихнуть. Правда, и лодыжки, и бёдра были покрыты ссадинами и порезами. Пытаясь забраться подальше и поглубже, я неплохо так обтесал кожу на ногах об камень. Кстати, когда вылезал, царапин только добавилось...
И это был не полный список. Болел бок, которым я приложился, когда убегал. Немного ныли локоть и плечо. Однако всё это были мелочи. Ведь стоило мне поднять взгляд, и я натыкался на пятисантиметровые клыки напавшей на меня зверюги…
Извиваясь, как недавно это делали червяки, я выбрался из-под страшного, но случайно поверженного врага. И выпрямился во весь свой гордый рост победителя.
Увидел, как бегут ко мне по камням Сочинец, Дунай и Кострома... Подавил рвотные позывы, одолевавшие меня всё то время, пока я чувствовал тошнотворный запах «картофельных» выделений…
А потом как пнул эту сволочь в бок ногой! Даже тапки свои не пожалел!
Впрочем, тапки выдержали, а вот ноге стало неприятно. Это немного прояснило моё сознание, а заодно уняло боль от потери копья и – главное! – заставило думать. И первое, о чём я подумал – так это о том, что напавшее на меня существо было безглазым.
Вот нос на этой морде имелся: три прорези с мягкими краями чуть выше пасти. А глаз почему-то не было. И даже намёка на них. Но… Как она тогда настолько точно на меня прыгнула?
А ещё я понимал, что сорвал джекпот. Случайно сорвал, как всегда они и срываются. Завалить эту сволочь сам я бы ещё долго не смог. Она просто самоубилась об меня и моё копьё. И, бесславно скончавшись, подарила мне много всякого разного и полезного.
Толстую кожу, которая покрывала массивную тушу. А ещё кости, которые наверняка имелись внутри. Даже мясо… Ну должно же внутри иметься мясо, которое мог бы есть человек? В конце концов, ради чего я тут камни таскал, дерево искал, да? Ради вот этого всего!..
И «всё это» теперь лежало на земле. Оно ждало, когда же его разделают.
Вот только я не умел.
И даже не представлял себе, как…
Глава 12. Чересчур насыщенный
Дневник Листова И.А.