"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Может и не стоило называть княжича «жалким паразитом, ищущим признания»? Не то чтобы это не соответствовало истине, но он на дуэль меня не вызвал, а вместо этого, гневно подышав, убежал из помещения. Как говорится, затаив. Это сейчас сильно расстраивало Азова, предвкушающего большие проблемы. Не то чтобы кто-то рискнет поднять на него руку, но по словам блондина, я был хоть и невыносим буквально во всем, зато изумительным репетитором. Плюс единственным существом в минимум двух мирах, кто нашел общий язык с Пиатой.
А что с ней его искать? Не обращай внимания на мелкие шалости, да подкармливай малютку чем-нибудь вкусным и сладким. Ну и не пытайся ездить на её хрупких плечиках с оплатой в виде горячей благодарности. Спасибо не булькает.
— Идем уже, жадюга, — недовольно дёрнул он меня, так и не решившегося купить кепку, — Что следующее? Разговорник?
— Нет, оружие. Нормальное оружие.
— Пистолет?
— Да.
— И как ты его проверять собираешься, болезный?!
— Рука здорова уже. Но об этом окружающим лучше не знать. На всякий случай.
Санкт-Петербург город хороший, большой, обильный культурными и материальными ценностями. В этом мире он был очень неслабых размеров, почти такой же большой, как и тот, 2021-го года, если «обрезать» всю эту жуть вроде Мурино, поэтому нам пришлось неслабо потрястись в местном аналоге трамвая, чтобы доехать от одной торговой улицы до другой, расположенной в центре. Правда, на неё сразу мы с Азовым не пошли, а пошли…
— Так, это же бордель? — проявил проницательность мой хрупкий товарищ, — Зачем мы пришли в бордель, Кейн?!
— За оружием, естественно, — невозмутимо ответил я, чем, похоже, сломал что-то важное в миропонимании товарища. Он просто встал как вкопанный и уставился на меня совершенно пустым взглядом.
Пришлось объяснять. Город большой, торговый, культурный, товаров много, предложение и спрос дерутся, а я маленький иностранец, который не знает ничего и никого кроме одного Истинного графа (на этом месте Костя как-то нехорошо дёрнулся) и нескольких вытащенных из пожара шлюх. Одну из которых мы перед Каскадом и встретили на нашей прогулке, помнишь? Ну вот. Та бумажка, что она накорябала и сунула мне в руку была как раз адресом, и вот мы по нему пришли.
Аа… не перебивайте меня, Константин Георгиевич. Так вот, проститутки — это не только женщины, занимающиеся нужным делом по серьезному поводу, а еще и хорошо информированные люди, работающие в сумеречной зоне цивилизации. Они знают других людей, а те третьих и четвертых, позволяя наводить между собой мосты и пожимать руки. Тут все работает на репутации и авторитете, а не на толщине кошелька. Вот ими мы сейчас и воспользуемся.
— Тебе же просто надо пистолет купить? — так и не понял меня богатый одиннадцатый сын крутого аристократа.
— Именно, мой друг, именно.
На вещевом рынке я уже убедился, что вещевые рынки и прочие лавки ничем не отличаются от существующих в других мирах. Здесь впаривают разную ересь. Наверное, везде, куда ступит нога человека, вскоре начинают впаривать низкокачественный товар, выдавая его за нормальный. Такова идея капитализма: затратив как можно меньше сил, получить как можно большую прибыль. В целом, совсем недалеко от открытого грабежа, эдакая растянутая во времени цыганщина, вытесняющая нормальную продукцию аморальными маркетинговыми ходами.
Гм, так о чем это я? В бордель!
— Как так получается, что у тебя все дороги ведут в бордель, но ты туда при этом по прямому назначению не ходишь? — обреченно поинтересовался Азов.
— Потому что все дороги мира ведут в бордель, пока ты не понимаешь, что весь мир — это бордель! — провозгласил я, распахивая двери нужного заведения.
Сразу узнавшая нас бандерша была очень рада такому неожиданному визиту, хоть и грустила, почти не снижая голос, о том, что мы не на мастер-класс от благодарного девичества, а чисто заглянули спросить. Я улыбался, кивал, соглашался, в общем, лицемерил как мог, прекрасно понимая устремления этой достойной дамы — с меня взять нечего, обычный парень, а вот если тут будут регулярно обслуживать такую белокурую лялю как Константина, бросающегося в глаза своим видом хуже бешеной собаки, то рекламу это даст дай боже. Надо бы, кстати, ему объяснить, а то ведется малыш вообще на всё, прямо неприлично даже его Пиате в глаза смотреть потом будет.
 
Хорошую лавку нам сдали быстро, буквально за посидеть попить кофе. Не лучшую, конечно, но «лучших» в такой среде не бывает. Если у сомнительного человека много денег — то он уже не сомнительный, а преуспевающий. Так что просто надежную, с понимающим хозяином, вполне готовым прислушаться к рекомендациям Надежды Павловны Весельчак, с которой мы в данный момент общаемся. Посидев чуть-чуть в обществе веселой дамы, а заодно пообещав ей обязательно заглянуть в шоколадную лавку, расположенную недалеко от нужного мне магазина, я, полностью довольный удавшимся визитом, потащил своего спутника дальше, на нужный адрес.
— Могли бы посидеть в комнате какой-нибудь, а не прямо в вестибюле… — угрюмо бурчал блондин.
— И какой бы тогда был бы смысл Надежде Павловне от нашего визита? — поинтересовался я.
— Благодарность за спасение из пожара? — поднял белесые брови аристократ, — Твое обещание насчет шоколада?!
— Учить тебя и учить, — вздохнул я с деланным сожалением, начиная объяснять, почему в любой костёр нужно постоянно подкидывать дрова. Нет, в местных высоких реалиях Азов шарит очень хорошо, но вот в низменных, народных? Головастик. Ничего не понимает в товарно-денежных отношениях.
Полулегальная оружейная лавка оказалась довольно нетипичным заведением. Хмурый позевывающий дед в засаленном фартуке, отворивший нам на стук (дверь была закрыта), первым делом выложил на небольшой прилавок два револьвера, а затем уставился на меня с отчетливым скептицизмом.
Посмотрев на предложенное, я облаял красивый и изящный ствол поганой штамповкой, залитой хромом ради блеска, а вторым, неказистым, тяжелым и каким-то угловатым, восхитился, назвав надежным и качественным инструментом. Дед поднял одну непричесанную бровь и надул губы, а затем, через еще одну паузу, догадался спросить человеческим голосом, а чего мне еще надо, раз я уже всё определил.
— Уважаемый, — хрюкнул я, вертя в руках «хороший» экземпляр, — Во-первых, я хочу полуавтоматическое оружие. Во-вторых, вот с этим хорошо в леса идти или там по болотам скакать, а мне с оружием в общество надо. Приличное.
Тут уж на меня что хозяин лавки, что сам Константин, посмотрели озадаченно. Выяснилось, что приличные люди высокого происхождения нормальное оружие не носят, а предпочитают револьверы. Те де удобнее — ими и стреляться на дуэли хорошо, и более точные, а еще, что куда важнее, сам господин хороший может как патроны под револьвер заказывать, так и пули маной своей начинять. А вот все без исключения патроны для оружия полуавтоматического производятся и поставляются государством, да предназначены исключительно для «заправки» нейтральной государственной маной. Понятно?
— Понятно, — понятливо кивнул я, которому было ничего не понятно, но ссыкотно это демонстрировать, — Тогда мне, уважаемый, покажите пожалуйста нестыдный хороший револьвер…
Дождавшись, пока дед, удовлетворенно мотнув бородой, отвернется, я мстительно добавил ему в спину:
— А еще нормальный пистолет, пожалуйста. Самый хороший. А потом дробовые ружья посмотрим и автоматы. Револьверов так вообще два несите!
— Зачем тебе два?! — придушенно квакнул Азов, более устойчивый к моим шуткам.
— Мне? Нафиг не нужны, — великодушно ответил я ему, — Второй — тебе!
Оружие, к счастью — не пошитый наряд, оно куда дешевле. Два вполне достойных револьвера, в меру украшенных гравировкой и с белыми костяными «щечками» на рукоятях, обошлись мне в четыре сотни рублей. Помповый дробовик «Ганимед-3В», которому я тут же, орудуя одолженной у деда ножовкой, спилил треть ствола, встал в еще сто двадцать целковых, а вот автомат нам не продали. Их вообще не продавали.