"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
- С вами я на всю жизнь, Иван! – совершенно серьёзно сообщил мне инструктор. – Не беспокойся… И не надейся. И да, репликационная капсула, которую ты заметил – это очень полезное улучшение. Если ты накопишь на неё баллы и сможешь оплатить полный цикл репликации, то в случае своей гибели сможешь вновь воскреснуть в своей капсуле. У тебя ещё есть вопросы?
- Пока нет. Спасибо, СИПИН, – сказал я.
- Если понадоблюсь, зови! – отозвался тот.
И, само собой, никуда не ушёл. Он явно был тут, просто не озвучивал это. Ведь СИПИН оставался у меня внутри. Как целая система, навсегда вживлённая в тело.
Я не стал долго молчать или бездействовать. Всё-таки за окном уже начинало светать. Пора было взять себя в руки и выйти на новую планету, чтобы осмотреться. Сомневаюсь, что сумею долго пробыть снаружи… С другой стороны, в капсуле становилось всё холоднее и холоднее. Так что она не могла надолго защитить меня от замерзания.
Поднявшись, я подошёл к двери и строго себе приказал:
- Давай, Ваня! Соберись… Соберись… Ты мужик, а не тряпка! А там ничего страшного. Всего лишь холодно-о-о-о…
Последнее «о-о-о» напоминало, скорее, горький мужицкий плач, а не мотивационную речь. Я даже отступил от двери на шаг: ишь, подействовало!..
- Нет, я могу… Могу… – повторил я.
А затем решительно направился в другую сторону: обратно к столу.
После чего взял себя в руки и повернулся на 180 градусов… А потом ещё на 180 градусов…
Отвесив себе пощёчину, я остановился к двери боком: вроде как решился.
Тряпка… Неженка… Трус… Давай, Ваня! Дверь открыл, выскочил, дверь закрыл… Замёрз… Дверь открыл, вернулся, дверь закрыл… Да, блин! Тело! Иди к двери!..
Тело нехотя послушалось. Я приложил руку к сканеру. После чего в стене раздался щелчок, и белая дверь на белом проявилась куда заметнее. А из тонких щёлочек явственно потянуло холодком. На белой поверхности, как из ниоткуда, технологично выросла ручка. Я схватился за неё и подёргал, сдвинув дверь в сторону…
А затем торопливо выскочил наружу и закрыл вход в своё убежище.
Я сделал это так быстро, что просто не успел ни испугаться, ни засомневаться. Мне надо было сохранить внутри капсулы остатки тепла. И поэтому оглядываться я начал уже тогда, когда ноги коснулись холодной и мокрой земли.
Моя капсула имела номер ЗЕМ-РУ-114-52. Он был написан прямо над дверью. Как и на соседних капсулах. Моим соседями оказались «114-51» и «114-53», а первые две группы символов у нас никак не различались.
Ногам было холодно. Я сделал несколько шагов вперёд, стараясь как можно меньше касаться земли: то пяткой, то носком, то боком ступни. Хотя, если честно, особого эффекта этот подход не давал: обещанный ноль заставлял дрожать не хуже, чем февральские морозы.
Капсулы стояли на склоне горы. С одной стороны склон был пологим и уходил вниз. Вокруг хватало камней, но и какая-никакая зелень здесь имелась: трава и кусты. А ниже по склону начинались заросли чего-то более высокого. Что там СИПИН говорил? Изумительное и живописное плоскогорье? Ну да, надо меньше верить этому болтуну…
Моя капсула находилась почти на краю «группы». Остальные «домики» стояли немного хаотично, как будто какой-то ребёнок-великан высыпал игрушки на пол. При этом расстояние между капсулами было не меньше пары метров. Получилось эдакое странное поселение с узкими улочками…
Выше по склону виднелось несколько скальных выступов. И обрыв. Растительности в той стороне было меньше. А земля сменялась каменной поверхностью, поросшей то ли плесенью, то ли мхом.
Вдали, в утренней дымке, были видны долины или предгорья. Подробнее при тусклом утреннем свете я не смог разобрать. Да и не было у меня времени долго созерцать местные красоты… Холодно было так, что через полминуты зуб на зуб перестал попадать.
Преодолевая дрожь, я сделал несколько шагов к ближайшему крупному валуну. И, оглядевшись, принялся собирать камни, складывая их на сгиб левой руки. Зачем? Затем, что мне нужны были хоть какие-то инструменты. А ещё мне очень нужен был огонь. И то, и другое, насколько я помнил историю древних людей, можно было добыть с помощью камней.
Как я и ожидал, белоснежное трико не особо спасало от холода. Разве что ветер слегка сдерживало. Но, помимо ветра, сверху на меня лился ледяной дождь. А ещё, как будто этого было мало, падал мокрый снег. Правда, его стало уже поменьше, а значит, была надежда на то, что днём будет теплее.
Но пока надо было чем-то себя занять. Во всяком случае, до более тёплых времён. И при этом не хотелось сразу схватить переохлаждение. Поэтому я и остановился на камнях. Надо было бы ещё найти какие-нибудь палки... Однако до ближайших деревьев было очень далеко. И я временно ограничился булыжниками.
Как только удалось собрать несколько подходящих камешков, я поспешно вернулся к своей капсуле. И, открыв дверь, скользнул внутрь, чтобы побыстрее отгородиться от внешнего мира. В моём жилище ещё сохранялись остатки тепла. Особенно, если разлечься на полу.
Что я и не замедлил сделать. Сгрузил камни кучкой у стены, а затем лёг на пол и закрыл глаза, заставив себя чуть-чуть расслабиться.
Мне надо было согреться и подумать над своим положением… Бесконечно прискорбным положением…
Глава 5. Чересчур рассудительный
Дневник Листова И.А.
Всё ещё первое утро первого дня в новом мире
Итог всех разговоров с СИПИНом сложился у меня в голове. Я был похищен! Да! Инопланетянами! Даже хуже: инопланетными роботами.
Санитаров вызывать не надо: не доедут, если верить всё тем же инопланетным роботам. Зато меня не собираются гнусно насиловать. И (очень надеюсь!) надо мной не собираются ставить опыты.
Хотя, вспоминая ту иглу, которую в меня воткнули при первом пробуждении… Может, и ставили. Но я этого не помню. И хорошо, что не помню. Мало ли, какие они там опыты ставили? Может, узнай я про них – и получил бы тяжёлую психическую травму. Ну или не смог бы другим людям в глаза смотреть до конца жизни…
Будем считать, что не насиловали и опыты не ставили. Вместо этого меня – убитого и, считай, ограбленного на матушке Земле – практически голым высадили на чужую планету. С какой-никакой биосферой, более или менее стабильным климатом и полным отсутствием цивилизации. Окромя жилых капсул, да и те заберут через пять лет.
Условия моей личной высадки оставляли желать лучшего. Я находился на уровне альпийских лугов. Был бы коровой – наверно, выжил бы. А поскольку являлся человеком, неприспособленным к поеданию травы и холодному воздуху, то мои шансы на выживание стремились к нулю.
И да, я понимаю, что если меня убили на матушке-Земле, то снова сдохнуть (по общепринятым представлениям моей далёкой, если верить инопланетянам, родины) мне не светит. С учётом всего вышеперечисленного… В общем, используя «Бритву Оккама», надо признать, что я – просто умалишённый. И санитаров всё-таки надо бы вызвать.
Однако же, метнувшись в пучины стокгольмского синдрома – а, возможно, найдя в них оправдание собственному помешательству – я всё-таки склонен поверить в то, что инопланетяне-роботы существуют… Ну и до кучи поверить самим инопланетянам, которые присутствуют где-то во мне. Причём в форме голоса некоего СИПИНа…
- Откровенно говоря, я бы согласился с тем, что ты всё-таки псих! – заметил инструктор.
- Не мешай! – попросил я его очень вежливо.
И даже, заметьте, без мата!
Так или иначе, придётся смириться с тем, что я на другой планете. А значит, надо как-то выживать на ней. А также налаживать отношения со своими соседями по несчастью. Хотя бы с подавляющим их большинством. Ну а если быть точным – с тридцатью двумя человеческими особями, которые на данный момент мне совсем незнакомы.
Почему именно с тридцатью двумя? Ну так это же кворум и необходимое число голосов для бесплатного переезда! А я очень хотел бы переместиться в более комфортное место. Может, на этой подозрительной планете ещё получится райскую жизнь наладить?