"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
- У-у-у-у… – обиженно проскулил я.
Я был гол. Я был порабощён. А ещё надо мной издевались, и даже не объясняли, за что. Я протестую! Но протестую тихо, чтобы снова разрядом не приложили.
- Белый шар, а белый шар? А где я вообще? Какое сегодня число? – решил я осторожно разведать обстановку.
- Число и год не имеют значения. Вы находитесь на борту колониального транспорта для белковых форм разумной жизни. В соответствии с условиями создания антикризисного актива, вас ожидает высадка на планету, которая станет вашим новым местом жительства.
- Новым местом жительства?.. – эхом отозвался я. – А я домой хочу… Мне там «жительство» нравилось!
- Это не имеет значения, – сообщил шар. – Необходимо закончить тестирование.
Моя лежанка находилась в белой комнате. Совершенно белой. В ней были белые стены, белый пол, белый потолок и белый шар. Излишне говорить, что лежанка моя была тоже белая. Культ белого сквозил отовсюду. А его бесчеловечные проявления резали по глазам своей белизной.
Из белой стены выдвинулся белый щуп, медленно подплывая ко мне. На конце щупа была видна острая белая игла. Мне стало страшно, и я обратился к единственному доступному собеседнику:
- Белый шар, а что это за белый щуп? И почему он ко мне подбирается? Я боюсь, между прочим!..
- Не надо бояться! Нам надо закончить тестирование. А также ввести вам инструкцию по выживанию, – сообщил шар.
- А почему ваша инструкция такая острая, а? – возмутился я. – Шар! Я боюсь! Я не люблю, когда в меня тыкают острыми предметами!
- Не шевелитесь…
Собеседник оказался очень скучным, а игла подобралась уже совсем близко. Я попытался вскочить, дёрнуться… Но новый разряд заставил моё тело выгнуться дугой. Кажется, я снова позорно кричал. Но самое неприятное было в том, что игла всё-таки добралась до моей шеи. И воткнулась, беспощадно впрыскивая в организм какую-то дрянь…
Точно дрянь! Ничего хорошего я здесь не ждал! И, кажется, у меня начинала развиваться ксенофобия. Или это уфофобия? Да неважно. Просто выпустите меня отсюда. Пожалуйста!..
Не знаю, сколько меня ещё пытали разрядами тока… Похоже, вколотая в шею дрянь быстро отправила меня в беспамятство. И, по понятным причинам, что там было дальше, я видеть не мог.
Дневник Листова И.А.
Предположительно, всё ещё 1-й день странной новой жизни.
Очнулся я снова в белом помещении. Переизбыток белого, откровенно говоря, уже начинал доставать. С другой стороны, светло и всё вокруг видно – так чего возмущаться-то?
В этот раз ощущения при возвращении в сознание были сродни похмелью. Ломило мышцы, кружилась и болела голова, а ещё дико хотелось пить и есть. Я грешным делом было подумал, что шар и летучий корабль мне приснились. А я просто… А я что?
На этом моменте мозг начал работать, а глаза – оглядывать помещение, в котором я оказался. На этот раз я не был голым. Я был в белом комбинезоне, с короткими рукавами до локтя и короткими штанинами до колена, и он плотно облегал тело. Лежал на лежанке с анатомическими изгибами – само собой, белой. И был пристёгнут к ней намертво белыми ремнями.
Поискав глазами и кончиками пальцев механизм крепления, я ничего не нашёл. Ремни как будто вырастали из лежанки и охватывали белыми лентами тело. Фиксация была, как на опасном аттракционе или в кабине звёздолёта из фантастических фильмов. Выбраться невозможно, как ни пытайся.
Я и не стал. Зачем силы тратить на бесполезное дёрганье? Вместо этого я начал внимательно оглядываться. В этом тоже не было особого смысла, зато хоть не так скучно лежать.
Сначала я пробежал взглядом по белому-белому потолку. На нём были видны какие-то выступающие наросты. Естественно, тоже белые.
Следом я осмотрел стену рядом со мной. Она была ровной, белой и матовой. И больше ничего интересного на ней не обнаружилось.
Зато, когда я перевёл взгляд на стену со стороны ног… В этой стене была дверь!
Я бы её в жизни сразу не разглядел. Во-первых, потому что у меня зрение хоть и хорошее – всего минус пять – и лучше, чем у девяносто пяти процентов жителей Земли моего возраста. Но всё же это были минус пять… А, во-вторых, потому что стык двери и стены практически не просматривался. Но сейчас, лёжа на кушетке, я узнал сразу две невероятных новости...
Первая заключалась в том, что я стал отлично видеть. Это не помогло бы мне сразу рассмотреть стык двери и стены, но зрение у меня теперь было абсолютным. Если не сказать больше – почти орлиное. Во всяком случае, если очень захотеть, оно даже слегка увеличивало рассматриваемый объект. Так что я теперь был человеком-биноклем. Йухууу! Хоть что-то хорошее в этой идиотской ситуации!..
А вторая новость была связана с тем, что в двери имелось окошко... И в нём была отлично видна чёрная пустота космоса. А ещё край атмосферы какой-то планеты.
Куда моё нынешнее пристанище стремительно падало...
Кстати, в том же окошке я увидел летящие точки других таких «пристанищ». Значит, на планету падал не я один. Нас таких было много…
Неприятная сторона заключалась в том, что мы именно падали. Под другими белыми «пристанищами» не было видно следов дюз – ну или хотя бы чего-то такого. Мы неслись в атмосферу планеты, причём с ускорением местного свободного падения. И оставалось надеяться, что те, кто нас сюда отправил, точно знают, что делают...
С трудом оторвав взгляд от окошка, я посмотрел левее.
Моё «пристанище» оказалось прямоугольным. Примерно три метра в длину, два метра в ширину. И где-то два с половиной метра в высоту. Из всей обстановки внутри имелось немного: моя лежанка, откидной столик на стене и два откидных стула. А ещё какой-то ящик со стороны изголовья лежанки.
Ящик казался вместительным: на всю ширину «пристанища» или, скорее, капсулы – и в полтора метра высотой. Дверца, чтобы попасть внутрь, находилась слева от лежанки.
А ещё я неожиданно осознал, что в моей капсуле жутко холодно.
Если у белого трико и были полезные функции, то среди них явно не числилось обогрева. Моё тело уже слегка закоченело. Пришлось старательно шевелить конечностями, чтобы разогнать кровь.
В этот момент мою капсулу тряхнуло в первый раз. Посмотрев в окно, я понял, что эта тряска ознаменовала столкновение с атмосферой планеты. Теперь капсула слегка вибрировала, продолжая падать, а вокруг неё вспыхивал от трения воздух.
Ещё какое-то время я старался подавить панику, поднимающуюся из глубин мозга. Заодно отметил, что температура внутри капсулы неплохо поднялась. Стало даже жарко…
А потом паника затопила сознание полностью. В тот момент, когда капсулу начало трясти, уже не переставая, я стал орать. И орал весь оставшийся путь! Я пытался вырваться из оплетших меня ремней – и даже пару раз был близок к успеху. Но эти подлые ремни умудрялись вовремя «подтянуться», чтобы снова придавить меня к лежанке.
В какой-то момент падения меня вдавило перегрузкой, больше не давая пошевелиться… Под полом зажужжал какой-то механизм, и падение замедлилось, сойдя на нет. А потом возобновилось меньше, чем на секунду. Правда, это не помешало сердцу рухнуть куда-то в пятки.
В этот момент белая капсула вздрогнула в последний раз… И замерла.
Пока я пытался унять стук взбесившегося сердца, решившего доказать мне и миру, что отбойный молоток – это слабак, и можно стучать ещё быстрее, белые ремни с щелчком отцепились от невидимых креплений. А затем, шурша, втянулись в лежанку. Я снова получил свободу движения.
Правда, пользоваться ею я не спешил. Просто лежал с закрытыми глазами и считал до ста. Нужно было взять себя в руки. А ещё понять, что происходит, куда меня занесло – и что теперь делать. Данных для анализа было слишком мало, а эмоций внутри – слишком много.
Мне было страшно... Кто-то скажет, что в данном конкретном случае страх непродуктивен. И я с ним соглашусь. Но страх сам по себе иррационален. И почти неконтролируем. Боятся все живые существа. И боятся нередко. Значит, надо уметь не давить этот страх, а пропускать его через себя и жить дальше.