"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Ты не Истинный теперь, а значит, не сможешь удрать из-под плевка Акстамелеха, после того как проведешь Общество вниз. Проблема, Кейн. Большая проблема.
Что же, время платить долги.
— Я её решу, если ты позаботишься о моей семье, плюс выполнишь одну мою просьбу, когда Книга окажется в твоих руках, — стиснув зубы, мерно проговорил я.
— «Кейн!»
Негромкий возглас своего альтер-эго я проигнорировал. Казалось, наш разговор был почти расслабленным, но я, общаясь с Дракарисом, мобилизовывал все свои ресурсы, тщательно обдумывая каждое слово, оброненное телокрадом.
— Кейн, — это уже произнес сам Дракарис, слегка подумав, — Здесь для меня есть кое-что непонятное. Я покушался на тебя, подставлял, использовал и планирую использовать вновь, обладаю весьма неоднозначной репутацией и, при этом, ты сейчас предлагаешь, что пожертвуешь собой, поверив мне на слово, что я, став практически всемогущим, выполню твою просьбу? Поверить в такое…
— Сколько во мне душ?
От такого вопроса он поперхнулся, пуча глаза и выплевывая виски, которым решил пафосно разбавить свою многозначительную паузу. Я ждал, сложив руки на груди и усмехаясь.
— «Кейн, ты понимаешь, что делаешь?», — мертвенно-тяжелый тон лорда набатом вломился в мозг.
— «Да. Вспомни первое правило»
— «Ты ставишь всё на зеро?»
— «Нет, у меня есть идея»
— «Просто… идея?»
— «Да, она подозрительно вовремя пришла ко мне в голову»
— «Проклятье…»
Дракарис подскочил, разведя бурную волшебную деятельность. Выглядело это очень впечатляюще. Забормотав в темпе, который не снился ни одному обычному человеку или цыганке, телокрад начал колдовать, делая руками молниеносные жесты. Первым эффектом его колдовства стали люди — хозяин ресторана и его работники, загипнотизированные и согнанные ранее волшебником в подсобку, деревянно шагая, устремились на выход.
Затем, не сводя с меня напряженного взгляда, телокрад-колдун навесил на здание более сильную версию зачарования, отводящего чужие взгляды. Это он даже прокомментировал лениво развалившемуся на стуле мне. Следом была защита, сенсорное заклятие, сенсорное проклятие, блуждающие боевые заклинания, похожие на светящиеся неярким солнечным светом черепа, плавающие в воздухе вокруг нас…
— Слушай, может я вздремну?
— Не искушай меня, чело… Кейн!
У Дракариса, очевидно, нервы были на пределе, так что я дал ему возможность как закончить строить свою временную магическую крепость, так и запустить волшебство куда большей сложности, нацеленное уже на меня. Аналитическое.
Мешать ему я и не думал. Ситуация уже хуже некуда не только из-за неудачи с Кадархиаллой, но из-за тягостного непонимания мной реалий этого мира. Проклятая Книга управляет всем? Точно также, как не менее проклятый Шебадд Меритт направлял Алистера Эмберхарта? Разные масштабы, один результат, все куколки, дергающиеся на веревочках, фигуры, имеющие лишь иллюзию собственной воли. Что будет потом? Меня, как и остальных, вышвырнут, а мы лишь с облегчением выдохнем, обретя свободу?
Видимо, выход только такой. Кажется, начинаю понимать второе правило этой Книги…
— Да, — оторвавшись от разглядывания магического шара, зависшего перед его лицом, начал говорить мой собеседник, — У тебя две души. Они очень… очень похожи. Неестественно похожи.
— Книга, — пожал я плечами, — Она вернула мне рост и вес, но раздвоила душу. Теперь у меня есть постоянный собеседник в голове, которому очень хочется оттуда убраться. У нас, точнее, теперь у него, есть дела в другом мире. Как понимаешь, без помощи Бесконечной Книги Правил отправить его в путь-дорогу невозможно… если только не умереть. А умирать я не особо хочу.
— То есть, ты умеешь путешествовать между мирами? — прищурился телокрад.
— Лишь сохранять себя после смерти и перерождаться, — уточнил я, — Не забывай о том, что я человек.
Потребовалось еще где-то полтора часа ответов на бесчисленные вопросы полыхающего подозрением Дракариса, дошедшего до того, что в один момент он, погасив свои заклинания, метнулся ко мне, схватив за ухо. Убедившись, что я — не Бесконечная Книга Правил, он потребовал призвать Фелицию, а затем подержал за ручку и её, удостоверяясь в том же. Наконец, угомонив свою паранойю и как следует подумав, носящий имя Дмитрия Пространственника расслабился.
 
— Ты не врешь, — выдохнул он, — Это… необычно.
— А если посмотришь с точки зрения молодого, богатого, но обремененного массой проблем смертного, так всё станет куда понятнее, — хмыкнул я, — Мне нужно, чтобы в голове стало спокойнее, нужно, чтобы вы все, вместе с этой херовой книгой, свалили отсюда к чертям собачьим, а потом нужно прожить жизнь князя-изобретателя, купающегося в богатстве. Как видишь…
— Вижу. Что же… хорошо. Мы сработаемся, — наконец, выдохнул Дракарис, опуская руки, — Должно получиться.
Потратив не так уж много времени на выкладку друг другу первичных деталей плана, мы убедились, что план дерзок, безумен, неимоверно нагл, но должен сработать. Вдобавок пришлось расспросить Дракариса о некоторых физико-магических характеристиках драконов, рассказанное им заставило как обрадоваться, так и задуматься. На этом моменте мы и решили расстаться на время. Достав из внутреннего кармана немалых размеров фляжку, собеседник сунул её мне, сказав обрызгаться, чтобы снять ненужные запахи. Ну и приготовиться к тому, что он перенесет меня в Чикаго.
— Подожди, мне нужно Пиату забрать, — вспомнил я о своей подопечной.
Та ждала нас снаружи, за пределами барьеров, возведенных магией Пространственника, только вот как и с кем она нас ждала… это заставило наши рты раскрыться в шоке.
— Скажи, что это мне снится, — почти потребовал я у телокрада.
— Нет, ты мне скажи, — прохрипел тот, — Скорее. А нет, поздно, я уже поверил своим глазам.
Около напряженной Пиаты, держащей в руках револьвер и враждебно поглядывающей на столпившихся в отдалении возбужденно переговаривающихся американцев, кучковалось полтора десятка грязных и измученных… низших эйн обоих полов.
Этого не могло быть, но это было. Жители мира Азовых попали на Сердечник без всякой на то воли своих хозяев. Вот тебе и…
— Перенеси нас в Чикаго, — попросил я Дракариса, — Чем скорее, тем лучше.
— Всех? — тут же поморщился телокрад, — Слишком много маны уйдет.
— В моих аккумуляторах еще осталась треть заряда, — отозвался я, подходя к гостям из чужого мира и начиная их успокаивать наравне с облегченно выдохнувшей Пиатой.
Через пятнадцать минут мы уже любовались перекошенной от удивления физиономией Константина, совершавшего променад на костылях по садику вокруг особняка. Допрос чуть ли не плачущих от облегчения эйн показал, что никакая злая воля в портал их не тянула, а попрыгали они в него сами из любопытства и потому, что таких порталов уже открылось поблизости (на Ларинене) штуки три, причем ничего плохого не произошло. Как только они попали на Сердечник, иномировое окно захлопнулось и оставило бедолаг на произвол судьбы. Им очень сильно повезло затихариться в подвале американского городишки, а затем, углядев свободно гуляющую на воле высшую эйну, ломануться к ней.
Сам я с радостью бы уделил больше времени новой проблеме, но вал старых уже накатывал со спины. Разговорники у всех, без исключения, в доме буквально разрывались, желая знать, где некий князь Дайхард вместе с ответами на очень и очень многие вопросы.
Проблема выглядела нерешаемой, но только до первого стакана виски, который я засадил сразу после душа, но перед тем, как взяться за разговорник. Начав с Герцогов Америки, я принялся разыгрывать из себя проповедника конца света. Не давая им углубиться в претензии, заваливал их новостями о том, что их страна теперь свободна от Синдиката, индейцы, лишившиеся всей верхушки, невероятно разобщены, но в городах открываются Каскады, в которых есть порталы, ведущие и в миры Истинных. Дальше, после этих ошеломляющих новостей, следовали толстые намеки на то, что Дайхард, в отличие от Кадархиаллы, жив, а кокнул короля не просто так, а за заговор против своей светлейшей персоны, и если эту точку зрения поддержать на уровне Герцогов, то можно макнуть покойного индейца в настолько глубокую яму, что следующий король Америки уже… не понадобится. Вообще. А зачем он нужен?