"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Мне докладывали, что изменившееся отношение замковых слуг сильно подкосило Арию, — я индифферентно пожал плечами, — Плюс беременность. Скука. Одиночество. Возможно, какая-то часть безумия в её голове, сам понимаешь, откуда взявшаяся. Тут тебе лучше знать.
— Мне? — сардонически усмехнулся итальянский барон, ловко выхватывая один из своих револьверов и крутя его на пальце, — Дайхард, ты, конечно, выглядишь взрослым, а уж со всеми этими титулами и своим ростом, так вообще… но определенной доли жизненного цинизма тебе не хватает. Думаешь, тридцативосьмилетний мужчина вслушивается в то, что говорит двадцатилетняя девчонка, которой он периодически задирает юбку?
— Следовательно, мы можем спокойно закрыть тему, — улыбнулся я, — Эмоции и психи Арии попросту никого не волнуют, как и её срывы. Пусть это остается на совести Спигона. А нам пора сосредоточить внимание на другом. Поезд скоро прибывает.
— Эксплуататор, — беззлобно фыркнул барон, отправляя оружие назад в кобуру и беря в руки длинноствольную скорострельную винтовку швейцарского производства, — Мог бы по старой памяти и бесплатно меня отправить.
— И лишиться возможности получить столь серьезное подкрепление? — зевнул я, тоже подбирая ружьё, — Прости, Фурио, но тут больше нет безумцев. Кроме Арии.
Ночка выдалась сложная. Оставшись в Аркендорфе после торжественного возвращения дочери, я всю ночь удерживал её мать от попыток напасть на несчастное дитя и защекотать то до полусмерти. Или пробовать рассмешить иным образом. Или добраться до Анны Эбигейловны с рекомендациями и советами. В общем, супругу приходилось ловить, утаскивать в постель, а затем всячески утомлять, чтобы она не навела суету.
А вот утром… утром на поезде прибывал Рао Тан, глава клана Тан, со всей свитой и семьей. Разведка Аркендорфа и подкупленные нами люди в соседних городах, все хором утверждали, что Синдикат обязательно попытается ликвидировать главу темного китайского клана. Несколько поспешных попыток напасть на состав уже было, но мой старый приятель, будучи человеком крайне осторожным, путешествовать отправился в бронированных вагонах с многочисленной и хорошо вооруженной охраной.
Только вот из поезда рано или поздно надо выйти.
Мы с Фурио, Кристиной и двумя «бегемотами» собирались просто поддержать высаживающихся, в то время как основную работу провернут сами швейцарцы, знающие этот отрезок гор как свои пять пальцев.
Ну и плюс кавар в розданных мной патронах. На всякий случай.
Этот самый случай перестал быть всяким минуты за три до того, как нам пришлось открывать огонь по модернизированной дрезине, нагнавшей остановившийся поезд и набитой неизвестными вооруженными лицами. Потом, после того как выскочившие из поезда китайцы в странной зеленоватой униформе откроют шквальный огонь из автоматов, что сметет отчаянно отстреливающихся боевиков, я узнаю о том, что Синдикат нанял двух магов, чтобы обрушить каменную лавину на остановившийся поезд. Обоих снимут нанятые мной «секретари» из тех же самых винтовок, которыми орудовали и мы с бароном.
Пленных никто брать не собирался.
— Стрелять в людей неприятно, — мрачно резюмировал барон Медичи, с сожалением расставаясь с высокоточной винтовкой, — Даже в бандитов. Особенно, защищая других бандитов.
— Мир не идеален, — парировал я, рассматривая ожидающую меня делегацию, — Я аристократ, и я бью бандитов, которые не уважают аристократов, с бандитами, которые уважают. Происходящее логично.
— Тебе это определенно не впервой, да, Кейн?
— Ваша дорога к баронскому венцу была изрядно полита кровью, господин преподаватель. Дорога к княжескому столу ничем от нее не отличается. Живые везде одинаковы, что в этом мире, что и в других. Я открою портал, попросите сидящую в зале девушку доставить вас в Санкт-Петербург моим именем.
— Один вопрос напоследок, Кейн. Ты же не будешь мне мешать видеться с собственным ребенком?
— Кем бы я был, если бы встал между младенцем и его единственным родителем! — удивленно я вытаращил глаза на смутившегося итальянца, — Нет, ваша светлость, ни в коем случае. Бойтесь другого — что вас могут не выпустить из Аркендорфа, если приедете сюда тогда, когда нас уже здесь не будет. Эти добрые люди, столь метко стреляющие в незваных гостей, сильно нуждаются в твердом правителе.
 
Барон очень правильно понял намек. Нельзя упрекать его в недоверчивости, с позиции постороннего наблюдателя видно, что Дайхарды полностью захватили Аркендорф и делают здесь всё, что захотят. Разумеется, это похоже на узурпацию. Хозяйка-предательница неадекватна, будущее туманно — буквально бери и владей. С точки зрения простолюдина или барона. С моей точки зрения плейбоя, миллионера, гения и Истинного — Аркендорф тот же геморрой, что и Чикаго. Огромные проблемы и почти никакой отдачи. Змеи, пожирающие собственный хвост.
На полнокровную встречу клана Тан времени не было категорически, но остаток дня я, скрипя зубами, выделил на то, чтобы как следует посидеть со старым знакомым, который несмотря на всю славу коварства ушлых китайцев, ни разу меня не подвел. Да и обстоятельства, включая «баронессу» фон Аркендорф, не предрасполагали к проведению массового застолья. Поэтому лорда Тан мы просто расположили в городе, выкупив целую гостиницу к вящему удовольствию её хозяина.
Теперь служба безопасности маленького горного баронства пополнилась почти двумя сотнями бойцов клана, сделав проникновение посторонних элементов в городок почти невозможным. Впрочем, думаю, Синдикату теперь будет не до спешно укрепляющегося клана — убийство двух волшебников этой конторе не простят.
Можно уходить. Теперь, когда количество вооруженных людей в баронстве плюс-минус равно той огневой мощи, что была здесь до того, как я разослал своих служанок по всей Европе учить местных обращаться с броней, можно выдохнуть с облегчением. Ну и клятвенные заверения жены, что теперь с Алисы не только не спустят глаз, но и будут с ней играть.
А вот стрелять из дробовика в летающее чучело совы Кристина наотрез отказалась. Летает — и пусть летает, рассудила жена.
Возвращение в Чикаго за несколько шагов сквозь порталы показалось мне сущим издевательством по сравнению с приключением по доставке блудной дочери назад в родные пенаты. К хорошему быстро привыкаешь, настолько, что я даже удивлен, что обычная аристократия не попыталась поработить Истинных, чтобы шататься по планете в свое удовольствие.
Некий дракон в обличии огромного волосатого и смуглого типа с горбатейшим носом, вломился ко мне в номер на следующий день, таща за собой аж трех бледных от страха портье, пытавшихся его остановить. Еле дождавшись, пока я на них цыкну, заявив, что данный гость не вторженец, замаскированная ящерица потребовала, чтобы я немедленно проследовал за ним. Точнее, повез его туда, куда он скажет, потому что всё готово.
Пришлось везти, хотя я уже ненавидел эту заносчивую пакость самым серьезным образом. Постоянно напоминая себе, что имею дело с тварью, чей размах крыльев более полусотни метров, я вывез эту пародию на кавказского Геракла за пределы города. Надо будет на старости лет написать книжку «Приключения князя-шофера».
— Заброшенное кладбище в лесу у заброшенной деревни? — спустя пару часов удивился я, едва проведя мобиль представительского класса по почти заросшей дороге, — Да уж, безлюдное место.
— Ну, пришлось поработать над этим, — с самодовольством заявил сидящий рядом дракон, — Слишком близко от города, деревня никак не хотела вымирать… ну, то есть разбегаться. Пришлось довольно долго промучиться с твердым концентратом одной дряни, заставившей местных срать дальше, чем видят, но даже без колодцев несколько упрямых семей протянули аж пять лет. Лес тоже я посадил.
— Сам? — ляпнул я, удостаиваясь от собеседника долгого и очень непонятного взгляда, — Ладно, понял.
Действительно, что может быть лучше для тайной сокровищницы чем старое, дряхлое, заросшее кладбище, когда на десяток километров вокруг нет ни единой живой души? И, кстати, не предвидится, потому что ушлый лорд Хайтауэр свой «концентрат» сделал качественно, надежно отравив все источники воды на десятилетия вперед. Дрянь, заложенная им в подводные жилы, никак не влияла на местную флору, а вот фауны не наблюдалось совершенно. Зато были вполне себе различимые ржавые знаки и таблички, повествующие, что тут отрава.