"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

И он был там, в Шумере, когда появились первые гримуары в виде каменных и глиняных плит, на которых были выписаны заклинания. Смеялся над ними, проливая выдержанное вино на свою грудь, обнимая роскошных персидских дев и пиная униженно кланяющихся рабов. Ему казалось весьма забавным то, что эти тощие обезьянки, не в силах запомнить даже мало-мальски простое заклинание, додумались доверить знание мертвой материи. На фоне других (волшебных) обезьянок, всячески тужащихся с развитием собственной памяти, это казалось криком отчаяния.
Стоит ли говорить, что дракон спустя несколько десятков лет поперхнулся вином, наблюдая ни много, ни мало, но магический инструмент в виде книги, чьи возможности были равны тренировавшемуся всю свою жизнь магу? Да, всего лишь несколько десятков приемов магии, но, чтобы их использовать, нужна была только энергия! И ничего более!
— Я решил изучить этот феномен, узрев в нем будущую опасность для себя, — пояснил вальяжно развалившийся на диване дракон, — Мне показалось, что люди смогут создать нечто чудовищное, буквально бога магии, сокрытого в предмете, который можно носить с собой. Допускать же подобного было нельзя, все должны знать своё место. Поэтому я…
Ожидалось, что принялся за исследования или расспросы магов, но дракон, как я с сожалением понял, остался драконом. Акстамелех начал коллекционировать ранние поделки персидских волшебников, пытаясь понять, каким образом человечество пришло к принципу построения трехцепного гримуара (вершины человеческого гения на тот момент). Не все владельцы нужных ему предметов отдавали их добром, так что ящерица все сильнее и сильнее увлекалась сбором, даже попав в учебники истории как некий мифический герой, неуязвимый к магии. Вопрос «а не было ли это твоим основным мотивом?» я благоразумно задавать не стал, но для себя сделал выводы о том, каким именно образом тысячелетнему существу не надоедает жить.
Он просто дурак.
По-дурацки и окончился великий поход дракона за знаниями. Идя по своей дороге приключений, Акстамелех наткнулся на бредущего навстречу волшебника, с которым решил пообщаться до того, как дать ему по голове и ограбить на всю магическую мишуру. А волшебник ему популярно объяснил на чистом шумерском языке теорию магии, где материалы, из которых создают гримуары, имеют определенный запас прочности и проводимости, поэтому несмотря на всё торжество местной магической науки и потенциал таких полезных книг — он, потенциал, конечен.
После чего, успокоенный дракон, даже не став убивать деда, вернулся к себе в Шумер, провел там несколько опытов (банально подавая уйму магии в различные материалы и наблюдая за их разрушением), после чего заснул. Конец истории.
— Но собранное мной осталось, — пояснил смысл басни Акстамелех, допивая виски, — Из-за этого мы с Дракарисом в свое время и сцепились. Он хотел порыться в моих сокровищах, эта гиена. Не слушал, когда я ему говорил, что все они перебывали в моих руках и Книги промеж них нет. Когда эта дрянь пригрозила натравить на меня всё Общество, я напал. Однако, он не натравил. Не знаю почему.
— Теперь ты хочешь использовать этот древний хлам как приманку, — утвердительно сказал я.
— Не испытывай судьбу, смертный, — лениво огрызнулся дракон, — Не только эти, начальные, гримуары. Саму сокровищницу, пусть и малую. Ты заманишь в неё Дракариса, удерешь через портал, а я пламенем выжгу эту тварь.
— Ты готов пожертвовать своей сокровищницей, чтобы на пару дней избавиться от него? — удивился я, — Телокрадам плевать на смерть тела.
— Ты не знаешь о свойствах пламени драконов, — паскудно улыбнулся блондинистый гигант, — Это одна из причин, почему эти твари не решались меня трогать. Мой огонь способен серьезно опалить любую душонку, заставить её содрогаться в муках довольно продолжительное время. Когда я спалю Дракариса, пройдет минимум год перед тем, как он сможет вернуться…
— А Игра…
— … идет к завершению.
— Что если, — подумав, решил задать самый важный вопрос я, — у нас получится? Ты спалишь Дракариса, так? А потом, к примеру, я тебя призову туда, где ты, отдавая долг, спалишь все остальное Общество? Всех разом?
 
Глаза гиганта превратились в узкие щелки.
— Ты нашел Книгу? — немедленно спросил он, напрягаясь.
— Нет, мне не нужна Книга, — чуть ли не по слогам проговорил я, прямо глядя в глаза дракону, — Но Конец Игры близок, и я подумал — а что, если останется всего два участника? Или, если говорить прямо, один?
Акстамелех буквально онемел, уставившись на меня как на второе пришествие. Он сидел, лупая глазами, хватал ртом воздух, а затем, выдохнув так, что по комнате загуляли ветры, начал хохотать как припадочный. От его ржания даже стекла в окнах жалобно дрожали. А я сидел, улыбался, поигрывая остатками виски в бокале.
— Договорились! — грохнул, отсмеявшись, дракон, — Это чудесно! Если у нас получится с Дракарисом, то мы повторим это с остальной стаей крыс! И пусть Книга выбирает… ха-ха… из одного!
— Из одного, — улыбка вышла чуть кривоватой, — Я всего лишь человек, мне не дано познать Книгу, но я этого и не хотел никогда.
— Ха! Когда их обугленные души выдует отсюда, хотел бы я посмотреть на рожи этих тварей! — веселился дракон, — Пришли сюда незванными, промариновались столько лет, а потом оказались выставлены в Пустоту ни с чем! Достойно! Годно! Ничем не хуже твоего гридбола! Будь это в моих силах, я бы даровал тебе право стать драконом!!
— Но сначала репетиция, — не переставая улыбаться, вставил пять копеек я, — С Дракарисом.
— Ха! Репетиция! Хорошо! Сейчас я тебе все поведаю подробнее!
«Подробнее» для этой твари значило лишь рассказать о том, где находится сокровищница, а также пообещать прямо сегодня заняться её защитой так, чтобы в неё могли зайти живые, к примеру я, а не только дракон. Магия древней чешуйчатой сволочи надежно защищало её имущество, окутывая каждый дюйм внутренней поверхности строения, находящегося, разумеется, под землей. Акстамелех, покрутив в руке начиненную каваром пулю, уверенно заявил, что магические возмущения на стенах его нычки и в воздухе, наполняющем её, уверенно замаскируют кавар. Разумеется, после того, как он «всё приготовит».
Дракон, конечно, не подал виду, но я и лорд в моем черепе, внимательно прислушивающиеся и приглядывающиеся к беседе, успели заметить замешательство, проскользнувшее на роже Акстамелеха, когда тот щупал кусочек иномировой смолы, уничтожающей магию. Ящер определенно понял, что его магия сломается, столкнувшись с каваром.
А значит, что его решение убить меня в последствии при любом удобном случае — гарантировано.
  
Глава 12
 
— У меня что-то со слухом, — пожаловался мне в разговорник Дракарис, — Ты хочешь, чтобы я поспособствовал активизации борьбы русских с Синдикатом в пользу более выгодных для них контрактов с Китаем, так? А за это…
— А за это я заманю тебя в смертельно опасную ловушку, полную драконьего пламени, — невозмутимо повторил я уже сказанное, — Чтобы ты не говорил, что я для тебя ничего не делаю.
Минута молчания в «трубке» была медом, пролившимся на мое самолюбие.
— Кейн… а не молод ли ты играть в такие игры? — голос телокрада был довольно серьезным.
— Учусь у лучших. Если хочешь узнать подробности — будь добр появиться.
— Не тогда, когда Акстамелех крутится возле тебя. Скотина учует мой запах.
— Он занят обустройством ловушки.
— … ты интригуешь меня, юный князь. Добром это не кончится. Уговорил. Я займусь твоим вопросом уже сегодня, чтобы ты боялся разочаровать меня завтра.
— А я прямо уже сегодня боюсь. Прямо сейчас, — саркастически бросил я, вырубая аппарат.
С тоской вспоминаю времена, когда я нищий и в обносках лез бомбить нелегальных скупщиков маны возле академии ревнителей. За пару тысяч рублей я напал на бандитское логово, всех к чертовой бабушке перебив. Жизнь тогда была гораздо проще. Теперь мы воюем с преступной организацией словами и интригами, организация гритбольного матча способна изменить ход истории, а я собираюсь сыграть пьеску обезьяны и дерущихся под деревом тигров.