"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Даже встал так, чтобы привлечь внимание в первую очередь к себе. Конечно, у Хайтауэра тут были и охранники, и снайперы, даже пара полицейских разъездов сопровождала его кортеж, но меня жизнь научила не надеяться на посторонних. Небольшая перестрелка с ковбоями на лошадях (а именно это и прогнозировалось) ожидалась мной с нетерпением. Разумеется, не доверяя Дракарису ни на грош, я встал так, чтобы в меня ниоткуда нельзя было попасть из чего-то вроде пушки, да и в небо, опасаясь увидеть летящих магов, поглядывал постоянно, но что-то твердило, что лжецу и обманщику Дмитрию, открывшему свое новое лицо (точнее, рожу), верить можно.
«Верить лжецу и обманщику». Иронично, но факт. Предложи он хоть что-нибудь доброе, светлое и радостное, я бы попытался вогнать в него хавн, с которым уже не расстаюсь. Вместо этого, он захотел иметь возможность убивать меня удобнее, что я и обменял на возможную безопасность жены. Лишь возможную. Добраться до Кристины в Аркендорфе сложно, но можно, а самым печальным является то, что убить её там куда легче, чем похитить. А раз это можно, то значит и Алиса в опасности, у моей девочки нет набора защитных артефактов.
У стороннего наблюдателя мог бы возникнуть вопрос — а зачем Дракарису это вообще нужно? Почему бы не напасть на меня лично, прямо там, в Марьянополи, где мы встретились? Такому как он не составило бы труда пробиться сквозь мою защиту. Да? Да, всё правильно. Только вот лжеДмитрий верит в то, что в таком случае он бы мог поймать ответку от Книги, берегущей меня (по его собственным выводам), чего категорически не хотелось бы. Так что только чужими руками.
Как я и говорил ранее — абсурд. Хотя, с точки зрения подопытных мышей, всё, что творят экспериментаторы — неведомо.
Я ждал, а бароны, их сыновья, слуги, знакомые… они не пришли. Мы, обсудив все нюансы, связанные с постройкой стадиона, плавно перешли к обсуждению найма игроков в команды, доставки и переработки доспехов под спортивные нужды, а также выбрали тренировочное поле. В общем, сделали всё, что планировали, но без перестрелки в конце. Хоть бери и жалуйся дракону. Мол, так и так, это твоя служба безопасности виновата, товарищ Акстамелех?
Как оказалось — нет.
Только мы собирались двинуться в обратный путь, как разговорник Хайтауэра ожил. Выслушав собеседника, рыжеволосый детина исказился в лице, а затем принялся раздавать указания громоподобным голосом. Подчиняясь им, меньшая часть нашей делегации поспешно села в мобили и отправилась в город, а большая и вооруженная, с постоянно подбегающими откуда-то людьми, рванула на мобилях в обратную сторону. Я, по приглашению самого графа, отправился с ним.
Через час мы собрались на распаханном пустыре за кукурузным полем, где кавалькаду в пять десятков вооруженных человек баронов встретили автоматными очередями. Из кукурузы. Лошади и люди были качественно измолоты свинцом, но недостаточно, чтобы пересекших Индиану баронов и баронетов не смогли узнать люди графа.
Хайтауэр взбесился.
— Это моя земля!! — издал он рёв, от которого его подчиненные шарахнулись в разные стороны, как испуганные воробьи, — Кто посмел⁈ Как⁈ Обыскать всё! Немедленно!
Тот факт, что человек не в силах так громко и мощно реветь, Реджинальд Хайтауэр высокомерно игнорировал. Надо сказать, что его люди над этим тоже не задумывались, слишком уж белокожий верзила, возвышающийся над всеми, был не похож на обычного человека. Особенно длинная грива его отчаянно-рыжих волос.
— Я бы спросил, твоих ли это рук дело, — вскоре проговорил он, когда мы уже сидели в его роскошном представительском мобиле, направляясь назад в город, — Но у тебя, вроде бы, подчиненных нет? Или ошибаюсь?
— У меня есть несколько служанок, умеющих обращаться с «бегемотами», — признался я, — Но я бы не стал их применять, не поставив вас в известность, ваша светлость…
— Отрадно!
— Это противоречит международным уложениям. Мои «бегемоты» признаны тяжелой боевой техникой. Я недавно применял их на Сицилии, так что пришлось потом идти докладываться местным властям.
 
— Post factum? — дракон проявил знание латыни.
— Протекторат над местной, — ухмыльнулся я, — Мы действовали в интересах и для защиты аристократа.
— На моей земле подобное исключено! — отрубил мой до сих пор бесящийся собеседник, — Здесь хозяин я и только я! Думаю, что ты вскоре увидишь, что случается с теми, кто решил тут похозяйничать!
Угроза оказалась почти пустой. Не успели мы въехать в Чикаго, как на разговорник графа позвонил один из членов Общества, открыто признавшийся, что Мрачное Трио ликвидировано именно его людьми в рамках сотрудничества по защите Дайхарда. Накипевшее в графе вырвалось наружу с такой силой, что водителю пришлось дать по тормозам, остановившись прямо на дороге, а мне — зажать уши. Результатом крайне агрессивных переговоров сложилась патовая ситуация, в которой «виновник» успешной ликвидации баронов вину за собой признавать отказывался, как и отказывался приехать в Чикаго для того, чтобы Акстамелех отгрыз ему голову. Сам дракон покинуть своё логово в виду достигнутых со мной договоренностей не мог, от чего невероятно бесился, сыпя угрозами направо и налево. Пообещав в конечном итоге добраться до некоего «Самеха» чуть позже, граф Хайтауэр раздавил разговорник в своей лапище, а затем, тяжело дыша и пуча покрасневшие глаза, пригласил меня на ужин.
Отказываться было неразумно. Нервы ящера определенно были на пределе.
Оказывается, так было и задумано.
Подъехав к гигантскому замку Хайтауэров, мы оказались свидетелями тотального переполоха. Охрана, слуги и даже уборщицы носились бледными и с выпученными глазами, они чуть не сталкивались лбами. У ворот Тауэр-холла нас встретил белый как смерть начальник охраны, молча упавший при виде хозяина на колени.
— Эрик⁈ Что случилось⁈ — требовательно спросил подошедший к нему граф, — Эрик?!! Доклад немедленно!
— В замок… проникли, ваша светлость, — промямлил сурового вида мужик, а затем на полном серьезе попытался отправиться в обморок, но схвативший его за грудки, и легко поднявший в воздух граф воспрепятствовал этому.
— И⁈ Каков ущерб⁈ — взволнованно затряс свою добычу дракон, — Что украли? Кого убили? Кто это сделал?!! Эрик?!!
Тот очень не хотел говорить, даже разрыдался в процессе, но только это не помогло, как и не смогло уберечь человека от быстрой, но чрезвычайно жестокой расправы прямо там, у ворот дворца. Возможно, информацию стоило подавать как-то иначе, но начальник безопасности Тауэр-холла явно оказался на своей должности не из-за своих умений формулировать предложения в стрессовой ситуации, поэтому новость о том, что в малом курительном зале, любимом месте времяпрепровождения Акстамелеха, кто-то нагадил — стала причиной разрыва хрупкого человеческого тела на две части, тут же отброшенных в разные стороны.
А потом Реджинальд Хайтауэр издал рёв такой мощи, что мне пришлось укрываться (я сделал это заранее) с помощью Щита.
— ДРАКАРИС!!!
  
Глава 8
 
Одной из самых опасных тварей, пролезавших сквозь порталы на Сердечник, по праву считался видмерсмершень. От одной до трех тонн злобы, клыков, голода и сообразительности, затянутых в темную тугую шкуру, с размахом крыльев до двенадцати метров. Впрочем, летать такая тварь определенно не любила, зато передвигалась на диво шустро. Каждая часть её гибкого, сильного и отвратительного тела была предназначена для того, чтобы ломать и плющить крупных животных ударами, готовя их тем самым к поглощению ненасытной пастью. Худшим же моментом было то, что видмерсмершень себя великолепно чувствовал во всех трех пространственных координатах, не отдавая предпочтения ни одному способу передвижения. Он был ловок, живуч, прожорлив и свиреп.
Взлетающий над разваливающимся Тауэр-холлом дракон мог использовать крупных видмерсмешеней в качестве сексуальных игрушек. Одноразовых.
Всё познается в сравнении, оторопело думал я, глядя на ревущую тварь с размахом крыльев определенно больше пятидесяти метров, всё… без исключений. Наглый, вспыльчивый и хамски себя ведущий верзила одного со мной роста? Ну, он так воспринимается, да? А когда ты видишь это…