"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Покинем же этот дом. Ни к чему устраивать беспредел здесь, когда до местной базы Синдиката ходу всего пять минут. Пешком. Прогуляться при такой солнечной погоде одно удовольствие, а затем, встав неподалеку от запертых ворот дома, по площади раз эдак в двадцать большего, чем у Лимьерри, раскрыть заново портал.
…из которого выйдет Пиата.
Плод сумрачного беременного гения её Тернейшества, адаптированная под двухметровую стать эйны «Последняя осень» выглядела… ну, жутковато, особенно с двумя массивными китайскими репликами итальянских тяжелых пулеметов, зажатыми в руках. Спина была дополнительно защищена массивным коробом с патронами, так что моему взгляду предстала здоровенная металлическая балерина с руками-батонами, на немалых каблуках и… с оттопыренной металлической задницей, по которой мне просто неимоверно захотелось шлепнуть.
— Не пялься! — слегка уязвленно бурчит эйна, — Мне приходится так стоять, чтобы сохранить равновесие!
— Жаль, Петр тебя сейчас не видит, — не особо подумав, ляпаю я, — У нас бы уши завяли от его подколок.
— Да, жаль, — голос подруги становится суше, — Я бы ему врезала.
— За то, что не взял тебя с собой? — видимо, я слегка не в форме из-за внезапных метаний по планете.
Высокая фигура поворачивает ко мне закрытую шлемом голову.
— Нет, Кейн, — говорит она, — За Алису. Как думаешь, любой бы смог уговорить твою дочь открыть портал?
Что-то сказать в ответ у меня не получается, потому как от шлема и от остальных частей Пиаты начинают отлетать пули, на что девушка глухо ругается и устремляется вперед, прямо на базу Синдиката, вытягивая вперед руки со стволами, тут же начавшими изрыгать снопы огня и свинца.
Кристина мудро поступила, заменив качество количеством в выборе оружия для временной носительницы своего доспеха. Пиата, никогда ранее не уделявшая время огневой подготовке, не успела нормально научиться стрелять, так что теперь ей требовалось просто навести руки в нужную сторону, а дальше все решала плотность огня и… оттопыренная задница с упором на каблук, гасящая оставшуюся часть отдачи.
Что могли противопоставить этому обычные люди? Как оказалось — почти ничего. Несмотря на то, что Кристине пришлось растянуть тонкие бронеплиты доспеха на куда большее тело Пиаты, эйна легко компенсировала возможные риски своей ловкостью, наглостью и усиленными мышцами «последней осени», помогающими ей прыгать до четырех метров вверх. А уж бандиты, не ожидавшие подобного, просто не успели ничего придумать против. Разве что парочка наблюдателей, ведших нас от самого дома итальянки и решившая, что выстрелить мне в спину будет хорошей идеей.
Впрочем, эта бойня была лишь первой в списке наших дел. После того, как Пиата закончила с местными, я запустил её назад на Гарамон, вернулся к машине и приказал шоферу гнать в Марьянополи.
Здесь, в гнезде итальянского криминалитета, уже было пожарче, но тут я уже не стал сдерживаться. Прорвавшись с Пиатой внутрь охраняемой территории местного «дона», я выпустил из портала двух «бегемотов», и мы вчетвером пошли перемешивать людей и землю в одну однородную массу. Побоище окончилось в кабинете местного начальника, укрывшегося за своим столом, которому я на грудь скинул список адресов других баз, пригрозив, что любая попытка вновь поднять вопросы силовыми путями кончится моим вояжем по всем этим местам, причем, убивать я буду гораздо меньше, а вот забирать в плен, отправляя в собственный мир — больше. Поэтому, если господа не хотят оказаться рабами у иномировых монстров…
Свидетелей на этот раз мы оставили достаточно, угрозы были услышаны. Оставив позади трупы, кучи стреляных гильз и разруху, мы вернулись в уютную залу на Гарамоне.
— Фух! — сказала Пиата и полезла наружу из доспеха,
— Ух! — сказал я, глядя на мокрую голую двухметровую блондинку с шикарными формами.
Что сказали остальные девушки в доспехах было не ясно, но сопение, доносящееся из фильтров «бегемотов», определенно было завистливым. На Стефанию, сидящую в дальнем углу с книжкой, я просто побоялся смотреть. Да уж, Красовский, повезло тебе, сукиному сыну…
 
— Я бы дорого дала за то, чтобы снова стать маленькой, — удрученно проговорила обнаженная блондинка, без смущения вставшая передо мной, — Особенно сейчас.
— Снова воровать сладости, дрыхнуть весь день, врать и лениться? — улыбнувшись, я всё-таки отвернулся. Это было тяжело.
— Быть ловкой и незаметной, все слышать, всё знать… — быстро обтерев себя полотенцем, эйна принялась одеваться, — И чтобы на меня смотрели как на ребенка, а не на…
— Одну из красивейших женщин мира, — жестко отчеканил я, — Да, пусть роль тебе не очень подходит, но не забывай, Пиата, почему ты стала такой. Ты сама и только сама решила выполнить волю своего господина. Шла на муки и смерть ради него, но вместо этого просто приобрела рост, грудь и красивую жопу. Теперь учись жить с ней. Она — твой выбор. Точно такой же, каким был Петр.
— Мне кажется, он еще жив… — задумчиво пробормотали мне в ответ, — И еще вернется.
— Все может быть. А теперь, девушки, — я обратился к тем, кто ходил с со мной в Чефалу, — Перезарядитесь и будьте начеку. Я возвращаюсь на Сицилию, ненадолго. Надо объясниться с мэром. Ян Ли, передай нашим гостям, что я забираю их в Аркендорф, им слишком опасно сейчас возвращаться домой. Где их прошение?
Нельзя просто так ворваться на территорию другой страны с военной техникой, а потом удалиться, как будто бы ничего не произошло. К счастью, синьора Лимьерри с радостью написала все нужные заявления, добавив к ним горячие обещания устроить бурю в Европе, как только она туда доберется. Теперь нужно было просто передать это властям Марьянополи, попутно объяснив, что упомянутая дама и её дети взяты под временный протекторат княжества.
Эти самые бумажки мэр города, худой, желчный, старый и испуганный, просмотрел мельком, но даже так они ему определенно не понравились. Однако, спорить ему было некогда, из-за устроенного мной разгрома к нему постоянно ломились разные люди, так что, не раскрывая моего инкогнито, он лично проводил меня до двери и вернулся к своей рутине. Разумный ход, всё-таки, мы далеко за краем цивилизации, а единственная серьезная сила, что тут была — сидела на базе Синдиката. Компромисс напрашивался сам собой.
Выйдя из мэрии, я почувствовал запах, от которого желудок буквально взбесился. Жареное, тесто, сыр. Пицца! Желание поесть её самому и заодно принести домой стало настолько нестерпимым, что, не обдумывая ничего дальше, я как был, так и пошагал в сторону, откуда неслись эти волшебные ароматы.
Неудивительно, что у меня так тяжело с поиском друзей и союзников. Подумать только, Истинный князь, фигура политического уровня лишь немногим уступающая монархам, сидит в пиццерии один, без секретарей, слуг, помощников, телохранителей и прочего необходимого человеку моего статуса люда, жрёт жадно (но аккуратно) свежайшую сицилийскую пиццу… И требует еще десяток, упакованный так, что можно было бы забрать с собой!
Это… немыслимо с точки зрения современной культуры. С другой стороны, вполне возможно, что именно моё нежелание заводить нам ворох слуг сейчас и спасает от большей части бед. Недоброжелателям банально некого подкупать.
— О, я могу присесть с вами⁉ — едва знакомый, но неестественно игривый мужской голос, обратившийся ко мне на русском, заставил ряд ледяных мурашек промаршировать по спине, — Ненавижу кушать один! Тем более — такую прелесть!
Оборачиваться мне не потребовалось. Человек, с ловкостью фокусника удерживающий поднос, очевидно отнятый у официантки, просочился мимо моего плеча, а затем, лучась белозубой усмешкой, одним махом ввинтился на стул напротив, виртуозно опуская свою пиццу на стол с подкручиванием, от чего блюдо с едой совершило несколько красивых оборотов.
— … ты? — только и выдавил я.
— Знаешь, как изобрели эту вкуснотищу? — не переставая улыбаться, Дмитрий Пространственник, просто фонтанирующий позитивными эмоциями, потыкал пальцем в свою снедь, — Это невероятно забавная история! Так вот…