"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Иносказательно, конечно.
Кровь проливать никому не хотелось. Даже не так. Всем, кроме женщин, пришедших именно для общения с княгиней Дайхард, категорически не хотелось ссориться с крупнейшим преступным образованием в Европе, пусть и испытывающим катастрофические сложности в Америках и сильное давление от кланов Китая. Синдикат — это защита, это выверенные порции наркотиков по надежным ценам, это информация и поставки алхимических препаратов с любого края мира. Синдикат — это лавочка вне закона, столь нужная любому аристократу.
Если бы не наши с женой титулы, я более чем уверен, что переговоры попытались бы сорвать, но здесь, в Германии, пиетет немцев перед равными герцогам князьям был очень высок. Отдельно стоило взять Красовского — они с Пиатой, подчиняясь моим тихим указаниям, курсировали по залам, останавливаясь у групп, проявлявших ненужные интересы, что работало как настоящая бомба. Жены утаскивали мужей, внося переполох, женщины теряли ход мысли и стратегии при виде юной высшей эйны, а у престарелых баронетов и виконтов тут же начинался период легкого гона.
Мне же пришлось сторожить Стефанию Корочкину-Оболевскую, чувствующую себя здесь как цыпленок посреди волчьей стаи. Истинная боярышня робко клевала воздушную зефирку, посматривая по сторонам как будто в испуге, что отнимут. При взгляде на Красовского бедолагу начинало трясти — она знала кто он.
— Рекомендую расслабиться, боярышня, — утешительно пробурчал я полненькой пожирательнице сладостей, — Здесь если и кусаются, то только после того, как заключат ту или иную договоренность. Скучные и нудные разговоры, полные намеков — это всё, что вам тут грозит.
— Я… постараюсь, — моргала барышня своими небольшими глазками, — Тетушка говорила, что это необходимо…
Еще бы. Правда, для будущего дипломата такой уровень наивности и неопытности чересчур высок для почти двадцати лет (что считается перестарком), но сейчас у многих Истинных семей мира появилась возможность плодить детей как портальные точки, а не в качестве будущих ревнителей. Силовые доспехи здорово снизили смертность ревнителей.
Не успел я обдумать эту мысль, как был «атакован» группой подтянутых молодых аристократов, оказавшихся как раз теми самыми ревнителями. Ну, это для большинства они казались молодыми, а так, прикинув средний возраст засыпавшей меня комплиментами группы лет в двадцать пять, я понял, что они почти все вплотную уже подошли к порогу смертности для их ремесла. Потому, кстати, хвалебные слова и предложения дружить сыпались одно за другим — господа с чернокнигами прекрасно понимали роль моих доспехов в их появившемся будущем.
Это стало внезапной дипломатической победой рода Дайхард — ревнители-ветераны, отличаясь вынужденным аскетизмом, с полным пониманием отнеслись к моему конфликту с Синдикатом. Им понравилась мысль, что этот больной зуб можно выдернуть, если уже шатается, так почему бы, скажем, не предложить своим многочисленным знакомым хотя бы снизить темп покупок или не начать торговаться? Китай, конечно, плохо, куда хуже, чем свои, европейские, бандиты, но Китай будет слаб.
— А еще они развивают технологию алхимических накопителей, господа, — наябедничал я, — Вы представляете себе перспективы этого направления? Позвольте, я вам расскажу!
Сильверхеймы (почти покойные) заслуженно пользовались ненавистью и завистью всего мира за свой уникальный арканит, так что и возникновение дешевого искусственного аналога накопителей тоже вызвало у ревнителей воодушевление. Тут можно Китаю и приплатить! Пусть напрягаются, шлифуют технологию!
— Уверяем вас в нашей всемернейшей поддержке! — пролаял лидер ревнителей на германском, пожимая мне руку, — Даю слово, что не пройдет и недели, как об этом разговоре будет знать вся Европа, или я не Ганс Кайзенберг!
Мелочь, а приятно. Из мелочей строится либо система, либо таран для её краха. А еще я понял, почему обладатели большого резерва редко выходят в высший свет — наши глаза светятся слишком ярко, а черные очки носить в таком месте не комильфо. В этом плане везет только Кристине, у неё радужки просто как черные дыры, поглощающие свет (и чужие души), а вот от моих моргалок взгляд отводят всё чаще и чаще. Неудобно и вызывающе.
 
Вскоре супруга подошла ко мне, а следом за ней прибыли и Петр Васильевич с изрядно покушавшей Пиатой. Оставив Красовского и эйну охранять нашу портальщицу, мы решили пройтись напоследок по залам, прощаясь с новыми знакомыми.
— Можно сказать, очень удачно слетали, — тихо пробурчала мне жена, — Если бы не пришлось сегодня еще увидеть старшую Корочкину, я бы была счастлива.
— Держу пари, что чаем она нас точно поить не будет, да и плюшек не выставит, — буркнул я, улыбаясь краем рта паре томных дам, сделавших мне ранее пару нескромных предложений, — Переживем.
— Да, остальные вопросы уже можно решить по разговорникам и через Корочкиных, номера я взяла. Отправляемся домой, — кивнула моя брюнетка.
Дома, точнее в резиденции Корочкиных-Оболенских, наше хорошее настроение было моментально стёрто — полненькая боярыня-дипломат выглядела бледно, испуганно и напряженно. А еще вокруг неё в комнате стояли несколько вооруженных автоматами человек, посматривающих на нас оч-чень нехорошо.
— Как это понимать⁈ — лязгнул я, выходя вперед и кладя руку на гримуар.
— Успокойтесь, пожалуйста! — торопливо завопила круглая тетка, — Они лишь для моей защиты!!
— Защиты⁈ От нас? — Кристина, защищенная амулетным комплексом, за спиной сидеть не захотела, а выступила вперед, с револьвером в руке, — С какой стати⁈
— Это была ошибка! — взвыла боярыня, — Я ошиблась! Пожалуйста, не стреляйте! Просто ваш дом… ваш замок…
— Что с ним?!!
— Его взорвали!!! — зажмурившись, выпалила Корочкина-Оболенская, — Бомбардировка!! Не губите! Это не я!!!
Стефания, всхлипнув, осела там где стояла, закатывая глаза и мелко содрогаясь.
  
Глава 2
 
Мы стояли и смотрели на то, что еще несколько часов назад было дворцом Шарпрок. Теперь это был просто холм, на вершине которого с большим трудом можно было угадать жалкие останки здания. Совсем жалкие, да и то лишь за счет того, что черный камень разбомбленного здания, лежа кучами, намекал, что здесь что-то стояло. Местности вокруг так же сильно досталось, осколки, летя с холма, добрались до всех соседних зданий, хотя тут в любую сторону было не менее сотни метров…
— Дирижабль, — глухо произнес я, — висел здесь долго…
— Достаточно, чтобы его успели сфотографировать, — сумрачно добавил Петр Васильевич, — неоднократно.
Воздушный корабль может уделать любой самолет по грузоподъёмности, чем в свое время воспользовались германцы, создав свои знаменитые дирижабли-бомбардировщики. Тем не менее, это были военные суда, относительно небольшие, быстрые и маневренные. Здесь же кто-то нагрузил чуть ли не пороховыми бомбами грузопассажирского титана неба…
Его угнали прямо с эллинга, а затем, неторопливо нагрузив с баржи в море, отправили через весь город на Хэвен Гарден, где огромное воздушное страшилище, совершенно ничего не стесняясь, произвело пристрелку по Шарпроку, а затем начало вдалбливать дворец в землю, чем и занималось больше часа.
— Хозяин, я сделал всё, что мог… — подавленный козлоголовый Аквариус, чью книгу, выбитую взрывом со специального пьедестала, сейчас удерживала бледная и злая Пиата, был полностью сокрушен произошедшим.
— Ты сделал достаточно… — выдохнул я, — Это дорогого стоит. Ладно, идемте отдыхать, разбираться будем потом.
— Постойте, ваше сиятельство! — тут же возмутился усатый мужик преклонных лет в костюме полицейского, — Нам незамедлительно требуется взять у вас показания!
— Это, — ткнул я в развалины собственного дома, — Прямое доказательство вашей вопиющей некомпетентности! Дворец бомбили час! Слышите, час! Раз вы, полиция, ждали так долго, то подождете еще сутки! Заодно претензии соседей соберете, да разъясните им, что претензии эти должны быть обращены к городскому главе, а не к князю Дайхарду! А вообще — нет! Мне будет угодно завтра спросить у Герцогов, как этот акт военной агрессии вообще стал возможен в центре города! Свободны!