"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Да, подобное имело место быть, — развёл я руками, — Но что послужило причиной…
— О, это неважно, — качнул головой один из пяти Герцогов Америки, — На данном этапе. Я продемонстрирую вам, как смотрит на проблему Общество. Мы стары, дорогой князь, а некоторые попросту вечны. Причем все, совершенно все, — разные. Но кое-что нас объединяет, Кейн — понимание цене энергии. Уменьшить человека? Превратить материал дверной ручки в сапфир? Превратить осла не в просто золотую статую, а полностью скопировав его внешнее и внутреннее строение? Это требует чудовищных затрат, непредставимых даже для нас. Мысль о том, что кто-то шутит подобным образом, перепугала Общество. Смертельно перепугала.
— Почему — шутит? — нахмурился я, — Трансформации по городу шли спонтанно…
— Их характер однозначен! — отрезал мой собеседник, — Без вариантов! Поэтому, князь, я вынужден не просто попросить вас об одной крайне… интимной услуге, но и настаивать на ней. Поверьте, я ничем вам не угрожаю, но пойдя мне навстречу — вы невероятно сильно облегчите свою жизнь!
— Допустим, я прислушаюсь, — напряженно ответил я, — Чего вы хотите?
— Подержать ваш гримуар, — решительно ответил Герцог, протягивая ко мне ладонь, — Буквально несколько секунд!
Я, точнее мы, давно ожидали чего-то подобного, поэтому, неспешно вытерев руки полотенцем, я снял с пояса гримуар Горизонта Тысячи Бед, кладя книгу на ладонь Герцога. Неприятно, даже страшно, но никаких альтернатив нет. Зато — прекрасный способ удостовериться, что Бесконечная Книга Правил…
…не то, что я ношу на поясе.
— Благодарю вас, князь, вы очень любезны! — с чувством и нотками благодарности проговорил Дарквилл, возвращая книгу, — Этого более чем достаточно, чтобы снять с вас любые подозрения!
— Но, как понимаю, сложности на этом не кончаются?
— Да, но зато теперь я могу вас с чистой совестью взять собой на встречу с теми, кто… как бы это сказать? Остался верным нашей первоначальной идее. Это не значит, что все спокойно отвергли приведенные доказательства Дракариса, после вскрытия золотого осла невозможно остаться равнодушным, уверяю. Но мы хотим закончить Игру, в отличие от Боба и Дракариса, а значит, являемся вашими союзниками. Или, по крайней мере, теми, кто точно не хочет вашей смерти, князь.
— А заодно использовать меня вместо пугала, если начнут угрожать тем проектам и схемам, в которых участвуют представители обеих сторон, — вздохнул я, приканчивая бокал с вином, — Но здесь я буду возражать. Вплоть до ухода в собственный мир.
— Удрав, вы бросите семью на произвол судьбы? — удивленно поднял бровь Герцог, намекая, что удирать придётся быстро и не из Шарпрока, если что.
— Вы уверены, что в моей котомке неприятных сюрпризов пусто? — парировал я, заставляя телокрада удивиться, и заканчивая тем самым беседу.
В моем мире, незадолго до моей же смерти, были популярны книжки про то, как герой после смерти перерождается в аристократа другого мира, перед которым тут же разворачиваются приключения, вызовы и перспективы. Однако, в этих книжках была гротескно гиперболизирована такая штука как дуэли, насилие и низвержение недругов путем их превозмогания в открытом конфликте.
Что за чушь.
Даже дикие бароны одиннадцатого или тринадцатого века уже берегли свои шкуры и привилегированное положение. Умирать дураков нет, а вот извести противника часто бывает куда проще, легче и приятнее, чем рисковать своей жизнью в оголтелой атаке. Всё-таки, за каждым манором стоит система — нарушь систему и прервется поток денег, питающих твоего противника. От него отвернутся люди, его предадут близкие, на него обозлится сюзерен.
Бытие аристократом — это вечный поиск уязвимых мест у всех вокруг, включая себя, многоходовки и интриги, а также очень много болтовни.
Видимо, мне снова предстоит во все это погрузиться, но уже не между людей, а между тварей иного порядка.
///
— Вы несете чушь! — самопроизвольно вырвалось у него насмешливое, — Полную и беспросветную чушь!
— Это лишь твоё мнение, Петр, — собеседник напротив лишь сцепил пальцы обеих рук перед собой, да слегка повёл плечами, — Я озвучил тебе позицию всей организации. Ты же знаешь, как это работает. Любая чушь, к которой приложены соответствующий объём влияния, становится истиной. Князь Дайхард похитил нашу собственность, точка. То, что он сам её нам и передал, является малозначащим фактором. Нарушены планы, упущена прибыль. Он проявил себя враждебно. Ты проявил себя… враждебно. Забыл своё место, свой долг перед старшими. Чем это всё кончилось?
 
— Тем, что я сижу у тебя в гостях, — приятно улыбнулся Петр Васильевич Красовский, — И ты отвечаешь на мои вопросы.
— Ты так видишь эту ситуацию? — слегка изумился сидящий напротив него человек, — А мне казалось, что должна иметь место предсмертная исповедь. Ты вышел за рамки, Петр. Знакомство с князем тебя бы не спасло раньше, и не спасет сейчас. Это конечная станция.
Человек, курирующий работу Синдиката не на одном, а аж на двух соседствующих континентах Америк, совершенно не боялся своего взбунтовавшегося сотрудника. На нем, расположившемся напротив своего собеседника, был один из лучших комплектов защитных артефактов в мире, а сам Красовский был тщательно зафиксирован на стуле. Однако, беседа всё равно шла. Человек, чьего настоящих имени и фамилии не знали даже самые близкие к нему люди, был категорически против вульгарной казни столь выдающегося оперативника, а хотел «потратить» его по профилю в попытке достать одну из многочисленных, но крайне сложных целей для Синдиката. Выдать билет в один конец, можно сказать.
Эту подоплеку они оба понимали прекрасно. Предложение, от которого нельзя отказаться, предложение, которое дает надежду. Либо полезный псих получит пулю прямо сейчас.
— Князь бы меня не стал бы выручать из такого положения, — покачал головой русский, выражая насмешливое сожаление, — Он поступил по-другому — помог мне в нем оказаться…
С этими словами он, ранее, казалось, надежно прикованный к стулу, неожиданно встал, резко взмахивая рукой. Короткий узкий нож, влажно блеснув желтым при свете ламп, тут же скрыл своё лезвие в полной руке большого начальника Синдиката, без всяких проблем преодолевая одну из лучших волшебных защит на Сердечнике. Нет, не преодолевая, а ломая, приводя во временную негодность… иначе как объяснить то, что кулак бывшего оперативника без всяких проблем погрузился в покрытую жиром скулу большого босса, вырубая его на пару минут?
Никак.
В себя толстяк пришел уже без артефактов, небрежно примотанный к своему же стулу. Веревки, впрочем, служили чисто для удержания его тела, которое целиком и полностью отказывалось подчиняться человеку. Еще в комнате прибавилось трупов — четверка людей в костюмах, сверкая вскрытыми глотками и ранами на груди, валялась на полу. Сам Красовский полусидел на столе перед парализованным боссом, со вкусом попыхивая сигарой. Заметив, что толстяк пришёл в себя, убийца оживился.
— Знаете, в чем сила дружбы? — задал он философский вопрос, тому, кто только глазами хлопать мог, — У друзей учишься. Ты их уважаешь, они уважают тебя, вы смотрите друг на друга, перенимаете плохие и хорошие привычки. Так вот, Кейн как-то сказал, что в этом мире у большинства людей чересчур переразвито рациональное мышление. Это из-за того, что денег мало. Да-да, он из другого мира, тут таких, кстати, полно, но не обращайте на это внимание, у вас нет на это времени! Так вот, в чем суть? Суть в том, что рациональное можно предугадать! Понимаете? Это же восхитительно. Какая разница, сколько сил у бегущего к тебе быка, если ты легко уклонишься от его рогов? Что толку в веревках, в кандалах, в оружии, если ты знаешь, как и когда оно будет применено? Это на самом деле потрясающе. Для меня открылся новый мир!
Босс лишь судорожно и слабо вздохнул. На большее у него не было ни сил, ни возможностей.
— Вы посидите здесь… да? — похлопал Петр Васильевич оппонента по плечу, — Токсин скоро ослабеет, и мы с вами сможем вдумчиво поговорить обо всем, включая философские вопросы на тему кто кому должен исповедоваться. Я пока прогуляюсь, удостоверюсь, чтобы нам не помешали, а заодно выгуляю свою новую защиту. Признаться, этот комплект мне нравится куда больше, он настолько эксклюзивен, что даже вам не позволено было ставить на него личную привязку? Я потрясен. Всё, не скучайте! Скоро вернусь!