"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Как я и говорил, теперь можем свободно прогуляться по этому городу! — выспавшийся Красовский был бодр, свеж и жаждал приключений, — Не исключено, что нам попытаются набить морду за общество юной индианки, не исключено, что мы усеем этот прекрасный город трупами, но теперь наше появление на улицах более чем уместно!
— Петр Васильевич… ну зачем вам это? — пробурчал я, с отвращением допивая местный кофе. Только что потратив более полутора часов на разговоры по разговорнику, пережив допрос от жены и внезапные переговоры аж с двумя Герцогами, уточнив у Твинмембера некоторые детали нашей будущей встречи, я был выжат как лимон.
— Друг мой! Я решительно отказываюсь идти на смертный бой, затратив несколько дней на пассивное ожидание и кручение баранки руля! — решительно высказался бандит, — Если вы не хотите старой доброй драки и кутежа, то извольте, у меня есть другой вариант — идемте в театр!
— Что⁈ — опешил я. «Красовский» и «театр» могли встретиться в одном предложении только если театр надо было бы сжечь…
— Театр, — терпеливо повторил смазливый отморозок, делая эдакий красивый жест рукой, — Я никогда не был в театре… просто так. Ни разу! Только по делу. Хочу хоть раз побывать!
— Неплохой компромисс, чтобы отвлечь нашего товарища, — последовала реакция индианки с разумом посланника бога, — Думается мне, сегодня мало кто туда пойдет.
— Тогда, раз уж в городе есть театр, и если он будет давать представление, мы туда пойдем, — со вздохом согласился я.
— Есть и будет, Кейн, не переживай, — хмыкнул Петр Васильевич, уходя в свою комнату.
Тогда я на эти слова не обратил внимания, погруженный в совсем другие мысли.
В основном они были связаны с тем, что Элефар отказывался сообщить мне, кто именно и почему хотели меня убить. Обществу, как он выразился, уже хватает хлопот с рвущимся мстить Линкольном, но если тот ограничится лишь привычными всем методами, то вот я могу и стереть виновников из реальности (если очень сильно повезет), а это многие найдут… неудобным, как и мою возможную смерть в процессе. Поэтому мне предлагается оставить это дело в покое под гарантии будущей безопасности.
— Справитесь ли вы с двумя существами моего уровня? — спросил под конец своей речи Элефар, — А ведь один из них может считывать любое живое существо, всё и сразу! Все ваши движения, Кейн, все ваши чувства и эмоции, даже работа внутренних органов, будут для него как на ладони. Про второго я вообще молчу, он один из самых таинственных членов Общества, постоянно пропадает где-то годами. Так что, учитывая, что личных претензий и вражды именно к вам эти двое не испытывают, дайте уж лучше нам разобраться во всей этой неприятной ситуации!
Пришлось соглашаться, хотя бы для вида. Кроме того, наш любитель индианок более чем прав — существо его уровня силы я не потяну, разве что облеплю каваром и шарахну «шаром ашара», но и это может не сработать.
Так что лучше затаить и расслабиться, а пока сводить одного изнывающего от скуки массового убийцу и бандита в отставке… в театр. Какое культурное у меня житие в Америке, право слово, постоянно хожу по театрам. Это, конечно, не «Чикаго», далеко не он, но из песни-то слово не выкинешь?
Выйдя на улицу ближе к началу представления, мы оказались в несколько недружелюбном окружении слегка выпивших индейцев, стоящих кучками и совершенно трезвых горожан, стоящих кучками побольше. И те и другие выкрикивали друг другу ругательства, грозились проделать всякое, и вообще, настаивали на том, чтобы их уважали. С последним тут было все плохо.
Разумеется, просто так пройти культурно отдыхать у нас не получилось.
— Эй, ты чего с ними⁈ — от группки краснокожих, тусовавшихся у отеля, к нам подскочил худощавый молодой индеец, тут же схвативший Элефара за руку и попробовавший оттащить от нас с злым воплем, — А ну идем!
Не успел я хоть как-то среагировать, как телокрад выдал хватателю мощнейший удар, от которого бедолагу отшвырнуло, аж перекувыркнув в воздухе. Этого апостолу в теле девушки показалось совсем недостаточно, поэтому, быстро подскочив к упавшему, она его еще несколько раз пнула с такой силой, что бедолагу аж волокло по мостовой после каждого удара.
 
— Так будет с каждым, кто попробует до меня дотронуться! — рявкнула фальшивая индианка, явно находясь в бешенстве, — Кто-то еще хочет?!!
— Дорогая, тебя обижают? — решил сыграть я роль туповатого аристократа, начав пускать разряды электричества по голове и рукам, — Мне вмешаться?
Со стороны, может быть, не самое разумное поведение — быковать перед целой кучей раздраженных и вооруженных индейцев, только вот два комплекта амулетов на мне и на Красовском делали из нас нечто вроде танков. Пуль я не боялся, а магии тут не было.
Впрочем, конфликт развития не получил. Окружающих сильно впечатлил окровавленный кулачок девушки, так что они предпочли поднять своего пострадавшего и, бросая на нас гневные и обиженные взгляды, удалиться к другой группе, видимо, пожаловаться. Мы же втроем, пройдя пару группок горожан, назойливо и возмущенно бухтящих на тему «да кто этим индейцам все это позволил!», оказались возле театра, который действительно был открыт и действительно давал представление. Нечто, под интригующим названием «Стокгольмский мертвец».
— Название мне уже нравится! — потёр Петр Васильевич руки. Вид у него был предвкушающий, ну а то, что в зале было лишь с полтора десятка зрителей кроме нас, его не трогало совершенно.
Поначалу спектакль меня даже захватил. Постановка рассказывала трагическую историю молодого человека, единственного наследника древнего рода, оставшегося в живых. Молодой, умный, популярный, он должен получить в наследство от умершего деда всё имущество рода, но увы, жадный простолюдин-градоначальник, пользуясь связями, проворачивает схему, благодаря которой главного героя «убивают». По всем документам бедолага считается мертвым, а градоначальник, скотина такая, выставляет на будущие торги его городской дом по очень низкой цене. Соблазненные возможностью покупки столь элитной недвижимости, аристократы города охотно притворяются, что главный герой самозванец и плут. И вот он трагично носится в поисках справедливости, одинокий и отверженный.
Очень занимательно. Правда, после первого антракта главный герой начал как-то немузыкально завывать, то и дело давая петуха и нелепо размахивая руками. Сначала я подумал, что ему на перерыве плеснули в чарку живительного метанола, но оказалось, что это было спланировано.
— Петр Васильевич… — укоризненно прошептал я, — Как вы могли…
— Альтернативы, Кейн, — тут же понял в чем дело, Красовский, — Все они были хуже, чем это. Даю вам слово!
О чем разговор? О том, что прямо к нам, с самым невозмутимым в мире видом, подсаживается некто Кадархиалла Ступающий по Траве. В полном индейском облачении, разве что без этого их головного убора из перьев.
— Подобного я не ожидал… — озадаченно пробормотал Элефар.
Главный герой на сцене тут же прекратил страдать ерундой и начал работать нормально, правда Красовский решил чуть-чуть отвлечься.
— Смотри сам, дружище — инициатор прямо в радиусе твоего поражения, зал прекрасно простреливается, а у нас есть как укрытие, так и свобода маневра. Исходя из всего этого я и принял участие в этом небольшом розыгрыше… — не особо тихо поделился он своими доводами.
— Прошу вас, будьте потише, — тут же пробурчал Кадархиалла, — Вы мешаете мне смотреть представление.
Мне просто очень сильно захотелось испепелить его, но сжав зубы, промолчал до конца спектакля. Мы вчетвером остались сидеть после того, как зажглись люстры, и зрители начали покидать зал.
— Вы знаете историю этой страны, Дайхард? — наконец, неторопливо спросил верховный индеец.
— В общих деталях, — ответил я, — А вы знаете главное правило хороших переговоров, Кадархиалла?
— Не откажусь услышать ваше толкование. Как считают у вас, на Руси?
— Нет, не у нас. В моем роду. Правило гласит, что переговоры нужно начинать с гарантий взаимного уничтожения. Знаете, почему именно так — с гарантий? Потому что в ином случае оппонент может воспринять тебя недостаточно серьезно. Делая это, он оказывает тебе изначально пренебрежение, а кому нравится, когда его оскорбляют?